Колл обрадованно улыбнулся. Он подумал, что это дорога домой. Пар решил пока что оставить его в приятном заблуждении.
— Подожди здесь, — сказал вдруг Колл и исчез, прежде чем Пар успел возразить.
Пар стоял один в закоулке среди доков, как ему показалось, гораздо больше часа, хотя на самом деле прошло от силы тридцать минут. Он подошел к скамейке возле рыбачьей лачуги и уселся на нее, съежившись от холода. В душе его царила сумятица. Он сердился на незнакомца, вытащившего их из трактира, а затем бросившего, хотя сам Пар и попросил его об этом; в нем кипела злость на Федерацию, гоняющуюся за ними как за воришками, и на себя самого — за то, что думал, будто им сойдет с рук публичная демонстрация магии. Одно дело — зарабатывать на хлеб фокусами и совсем другое — использовать магию песни желаний. Ведь совершенно очевидно, что его магия настоящая, и, значит, ему следовало бы предвидеть, что рано или поздно это дойдет до властей.
Он вытянул ноги. Ладно, уже ничего не поделаешь. Им с Коллом придется начинать все сначала. Но это не заставит его сдаться. Легенды слишком важны, это его долг — не дать им кануть в небытие. Он был твердо убежден, что магический дар передан ему именно для этой цели. И не важно, что Федерация утверждает, будто магия — источник большой опасности для страны и людей, и ставит ее вне закона.
Что знает Федерация о магии? В Коалиционном Совете нет о ней ни малейшего представления. Они просто решили: надо что-то предпринять, потому что некоторые районы Четырех Земель поражены странной и страшной болезнью. Люди, живущие там, превратились в чудовищ времен Джайра Омсворда, черпающих силу из тьмы и колдовства, исчезнувшего еще во времена друидов.
У этих тварей есть название. Их называют порождениями Тьмы.
К собственному неудовольствию, Пар опять подумал о снах и черной фигуре, взывающей к нему. Потом он понял, что уже наступила ночь. Голоса рыбаков и грузчиков, жужжание насекомых, даже шум ночного бриза — все вдруг стихло. Пар слышал только, как стучит его собственное сердце, он слышал чей-то шепот — плеск воды заставил его вскочить. На берег, отряхиваясь, выбрался Колл.
— О Тени! Как ты меня напугал! Что ты делал?
— А ты как думаешь? Купался! — ухмыльнулся Колл.
Чем он занимался на самом деле, Колл признался не сразу. Оказалось, ему удалось отыскать рыбачью лодку, принадлежавшую хозяину «Голубого уса». Трактирщик упоминал о ней, когда хвастался своим искусством рыболова. Колл вспомнил об этом, когда Пар сказал, что нужна лодка, припомнил — со слов трактирщика — место ее стоянки и отправился на поиски. Он нашел лодку, обрезал швартов и угнал посудину.
— В конце концов, хозяин наш должник, если посчитать, сколько он на нас заработал, — сказал Колл в свое оправдание, вытираясь и натягивая на себя одежду.
Пар не стал спорить. Лодка нужна им гораздо больше, чем трактирщику: им пришлось бы идти пешком до гор Ранн не меньше недели, в то время как спуститься по Мермидону — дело двух дней.
И в конце концов, они ведь не украли лодку. Ну, может, и украли, однако вернут ее или возместят ущерб, как только смогут.
Лодка имела всего дюжину футов в длину, но в ней были весла, рыболовные снасти, кухонная утварь, кое-что для разбивки лагеря, два одеяла и непромокаемый брезент. Братья уселись в лодку и оттолкнулись от берега.
Они поплыли на юг, держа лодку на середине реки, прислушиваясь к ночным звукам, поглядывая на берега и превозмогая сон. Колл рассуждал о том, что им дальше делать. Конечно, в обозримом будущем в Каллахорн возвращаться нельзя: Федерация будет их искать. Так же опасно будет и поселиться в каком-нибудь крупном городе Южной Земли, потому что наместники Федерации в этих городах наверняка о них предупреждены. Лучше всего сейчас вернуться в Дол. А свои легенды они смогут рассказывать позже, когда Федерация прекратит розыск. Тогда они отправятся в какое-нибудь небольшое поселение, где редко бывают представители Федерации. И прекрасно там поработают.
Пар не мешал ему болтать. Он готов был поспорить, что Колл сам не верит в то, что говорит. А если даже и верит, все равно сейчас не время и не место о чем-то спорить.
На восходе солнца братья пристали к берегу и расположились на отдых на опушке тенистой рощицы у подножия утеса, защитившего их от ветра. Проспали до полудня, потом поднялись порыбачить и позавтракать. После еды опять отправились в путь и снова пристали к берегу уже после захода солнца.
Пошел дождь, и, чтобы укрыться от него, путники натянули брезент. Потом разожгли небольшой костер, постелили одеяла и стали молча наблюдать, как дождевые капли рисуют замысловатые узоры на мерцающей поверхности реки.
Поговорили и о том, как много переменилось в стране Четырех Земель со времен Джайра Омсворда.
Триста лет назад в Федерацию входили только города, лежавшие в глубине Южных Земель и придерживавшиеся политики жесткого изоляционизма. Уже тогда ими управлял Коалиционный Совет, состоявший из выбранных горожанами представителей. Но постепенно власть в Совете перешла к военным, и время старой политики прошло. Федерация расширяла сферу своего влияния, и настало время, когда Совет решил перенести границы и предложить городам, еще остававшимся самостоятельными, выбрать себе правителей. По мнению Совета, Южные Земли должны управляться единым правительством, а кто подойдет на эту роль лучше, чем тот же Совет?
Так все и пошло. Федерация стала распространять свою власть дальше, поглощая город за городом. Через сто лет после смерти Джайра Омсворда все, что находилось южнее Каллахорна, уже принадлежало Федерации. Эльфы, гномы, тролли с беспокойством посматривали на юг. Каллахорн в конце концов стал протекторатом — его короли умирали, города дробились и враждовали друг с другом. Так между Федерацией и другими Землями исчез последний барьер.
Примерно в это же время появились первые слухи о порождениях Тьмы. Говорили, что это магия древних времен, забытая, преданная земле — и вот теперь воскресшая. Магия эта питалась жизнью, превращая цветущие земли в болота, нападала на живые существа — будь то люди или животные, — и, когда жертва ослабевала, порождения Тьмы полностью подчиняли ее себе и вселялись в ее тело. Они жили в нем, скрывая свою бесплотность. Для поддержания собственного существования им нужны были жизни других.
Федерация не отрицала эти слухи, заявляя, что подобные твари действительно существуют и только достаточно сильная власть способна защитить от них народы.
Никому и в голову не приходило, что магия здесь ни при чем и появление на земле порождений Тьмы вызвано совсем другими причинами. Но проще всего принять готовое объяснение. И не помнить о том, что после ухода друидов на земле не осталось магии. Конечно, были еще Омсворды со своими легендами, но эти легенды мало кто слышал, и еще меньше людей в них верили. Большинство думало, что друиды всего лишь сказка. Когда Каллахорн согласился стать протекторатом и город Тирзис заняли войска Федерации, исчез меч Шаннары. Никто над этим не задумался. Никто не знал, как это случилось, да и никому не было до этого дела. Последние двести лет меч не видели. Но все знали, что он находится внутри камня, установленного в Народном парке. И вот в один прекрасный день он исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
