— Я ее узнаю, когда увижу, — сказала она Гарту в ответ на его вопрос.
— Как это? — не понял он.
— Просто узнаю.
— Очень похоже на тебя, — улыбнулась Фэй, обратившись к Гарту. — Помнишь, после того как ты получил свою первую строительную площадку, ты искал себе помощника. И выбрал какого-то странного человека, почему-то решив, что именно он тебе подойдет.
— И я оказался прав.
— О да, — согласилась она. — Твоя интуиция тебя никогда не подводила.
Фэй разговаривала с ним сегодня на удивление дружелюбно: благодаря то ли теплому солнечному дню, то ли приятной атмосфере в собачьем приюте у нее поднялось настроение. Да и сам Гарт вел себя прекрасно: все время держал Синди за руку и не торопил ее. И не важно, какие им двигали мотивы, главное — девочка была так счастлива, что Фэй ему сразу многое простила.
Еще один эпизод заставил Фэй лучше думать о Гарте. Увидев ее, когда она спускалась по лестнице в своей желто-синей рубашке и песочного цвета брюках, он заметил ей:
— Ты похудела, я думаю, килограммов на девять.
— Только на шесть, — призналась она огорченно. — Но я пытаюсь скинуть еще хотя бы три.
— И правильно делаешь, а то выглядишь ужасно.
С некоторых пор Фэй начала бороться с собственным весом, и обычная реакция Кендала: «Но ты и так красива» — ее не удовлетворяла. Теперь она услышала правду.
— Папочка, смотри! — внезапно раздался голос Синди. — Бедный песик! Он такой печальный.
Огромнейший сенбернар — Фэй никогда не видела собаки крупнее — внимательно смотрел на них. Его толстые щеки и двойной подбородок свисали вниз, глаза были прикрыты тяжелыми веками, которые он время от времени с величайшим достоинством приподнимал. Когда Синди позвала его, он быстро подошел к решетке клетки.
— Я хочу обнять его, — обратилась девочка к Джейн.
— А это не опасно? — испуганно спросила Фэй у девушки, пока та открывала клетку. — Ведь он раз в десять больше ее.
— О, не беспокойтесь, пес удивительно ласковый, — уверила ее Джейн.
— Сенбернары все ласковые, — вступил в разговор Адриан. — К тому же они очень умные и послушные, поэтому их часто используют в горах для поиска пропавших.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Гарт. Было видно, что мальчик кого-то цитировал.
— Это мне Кен сказал, — ответил Адриан. — Он хорошо разбирается в собаках.
Лицо Гарта помрачнело, но он ничего не сказал. В это время Синди обнимала пса и тот с радостью принимал ее ласки.
Дружелюбие светилось в его глазах, и он, довольный, залаял, да так, что почти оглушил всех присутствующих.
— Его зовут Гром, — объяснила Джейн. — Мне кажется, подходящая кличка.
В подтверждение ее слов Гром снова залаял.
— Его владелец умер полгода назад, — продолжила свой рассказ Джейн. — А так как родственников у него не было, то Гром попал к нам. Найти сенбернару нового хозяина крайне сложно — сами видите, какой огромный.
— Он очаровательный! — воскликнула Синди, лаская собаку.
— Угу, — согласился с ней Адриан, осторожно погладив сенбернара по морде.
— Ну, ребятки, пойдемте, — испуганно поторопила их Фэй. — Он для нас слишком большой и не сможет поместиться в нашем домике.
— А почему бы и нет? — внезапно спросил Гарт. — За домом есть площадка, там его можно выгуливать и играть с ним. Потрясающая собака!
В это время Гром протянул детям лапу, и те торжественно потрясли ее.
— Папочка, а теперь он хочет поздороваться с тобой, — сказала Синди.
Под насмешливым взглядом Фэй Гарт взял предложенную ему лапу и тоже пожал ее.
— Рад познакомиться с вами, сэр, — учтиво произнес он.
Было видно, что дети остались в восторге от его маленького представления. Погладив Грома, Гарт предложил ему неожиданно появившееся в его руке печенье, и оно моментально исчезло в пасти собаки. За ним отправились и следующие. Съев порядочное количество печенья, Гром положил голову Гарту на колени.
— Ты ему нравишься, папочка, — радостно заметила Синди.
— Мне тоже так кажется. А знаешь, Гром, ты потрясающая собака, — снова сказал Гарт.
Гром молчаливо согласился, не отрывая взгляда от коробки с печеньем.
— Не поощряй детей. Мы не можем взять к себе домой такую махину. — Фэй занервничала еще больше.
— Почему нет, если он им нравится.
— Но у нас слишком маленький дом. — Она взглянул на него, и у нее появилось нехорошее предчувствие. — И не думай воспользоваться этим, ничего не получится, — прошептала она ему. — Гарт, не вздумай манипулировать мной с помощью собаки и детей.
В ответ он наклонился к ней и так, чтобы не слышали дети, сказал:
— Почему ты всегда плохо обо мне думаешь?
— Мы были мужем и женой восемь лет, — напомнила ему она.
— Десять, — сразу же отреагировал Гарт.
— Но прожили вместе только восемь.
Его глаза вспыхнули, но на этот раз он промолчал.
— Я, кажется, догадываюсь, что ты собираешься делать, — продолжила Фэй. — Даже и не пробуй! Выкинь из головы!
Но Синди уже висела на ее руке, умоляюще глядя ей в лицо:
— Мамулечка, папулечка, я выбрала Грома, мы ведь возьмем его, да? Я хочу только его.
— Милая, он слишком велик для нас, — немного резко ответила Фэй.
— Нет, нет. Он нам подходит, я уверена, — не согласилась с ней дочь. — Мне он очень нравится. Я его люблю. И он меня тоже. Разве не видите, он хочет пойти с нами.
— Я с тобой совершенно согласен, — сказал Гарт, избегая взглядов жены. — Тем более что мы с ним познакомились, подружились, теперь нельзя его разочаровать.
Фэй потеряла дар речи от такой наглости со стороны мужа. Притворяясь, что разделяет точку зрения дочери, Гарт, разумеется, лишь отстаивает свои интересы.
Дети продолжали резвиться с сенбернаром во дворе, а Гарт вернулся в офис Келли, где Гарта поджидало неприятное известие.
— Извините нас, но мы не можем отдать вам Грома, — с сожалением сказала Келли. — Джейн новенькая в приюте, и она не знала, что вам нельзя было его показывать.
— Но почему? — спросил удивленный Гарт. — Даже мне он понравился.
— Гром — очаровательный пес, но он очень старый. Чем больше собака, тем меньше она обычно живет. Грому десять лет, и многие сенбернары умирают в этом возрасте. Будет лучше, если вы подберете себе более молодую собаку. Еще не поздно.
Однако Гарт по лицам детей понял, что уже слишком поздно. В окно можно было видеть, как они кувыркались с Громом, который радостно принимал их ласки. Фэй сделала последнюю попытку изменить решение детей, но в ответ они лишь сильнее обвили руками шею Грома.
