И уж совершенно отдельно и особенно тщательно Талмуд рассматривает правила забоя беременного животного.
Не вдаваясь во все тонкости этих законов, скажу лишь, что в случае если самка того или иного животного умерла во время отела, то есть когда плод внутри нее сформировался, и даже какая-то часть его тела показалась из ее чрева, то прежде чем использовать этот плод в пищу, согласно законам кашрута, его нужно забить. Если это не было сделано, поедание мяса такого детеныша приравнивается к вкушению «живой плоти».
О том, насколько человеку непросто даже в современном мире соблюдать этот запрет, свидетельствует история, рассказанная известным израильским раввином и психотерапевтом Ефимом Свирским, долгие годы прожившим в Канаде.
В последние десятилетия в этой стране, как, впрочем, и во всем мире, набирает движение Бней-Ноах, объединяющее людей, не относящих себя ни к одной из религий, но убежденных, что для того чтобы находиться в «нормальных» отношениях с Богом, человек должен соблюдать семь заповедей потомков Ноя. Ефим Свирский рассказывает, как к раввину одного из канадских городов пришла женщина-нееврейка, решившая соблюдать семь заповедей потомков Ноя, и спросила, где она может покупать кошерное мясо.
– Зачем это вам?! – удивился раввин. – Поверьте, вам вовсе не нужно соблюдать кашрут, Бог от вас этого ни в коем случае не требует…
– Да, я знаю, – ответила женщина. – Но кто поручится за то, что некошерное мясо, которое я покупаю в супермаркете, не было отрезано от животного, которое еще билось в конвульсиях?! А следовательно, употребляя его, я нарушу заповедь: «Но плоти, в крови которой еще осталась душа, – не ешьте!»
И, судя по многочисленным источникам о деятельности скотобоен во всем мире, эта женщина права.
Начнем с того, что так называемые принципы «гуманного забоя животных», на соблюдении которых настаивают защитники прав животных во всем мире, на самом деле отнюдь не так гуманны, как кажется. Они требуют, чтобы животное было оглушено электрическим током, после чего «бойцы» нередко приступают к разделке туши без дополнительного забоя, то есть окончательного умерщвления животного. Но это значит, что в данном случае животное еще живо, когда от него начинают отрезать различные части тела.
По сути дела, как будет рассказано ниже, только еврейский способ забоя скота (так называемая «шхита») по-настоящему гуманен, а потому тем неевреям, которые действительно хотят следовать заповедям потомков Ноя, и в самом деле можно есть только кошерное мясо.
И ведь только этим нарушением заповеди: «Но плоти, в крови которой еще осталась душа, – не ешьте!» – на скотобойнях мира не ограничивается.
Вот, к примеру, всего несколько отрывков из документальной книги Гэйл А. Айснитц «Бойня»:
«Животные тяжело дышали, смотрели по сторонам. Иногда они падали с конвейера и были все еще живы. И рабочие, как могли, подвешивали их обратно. Им надевали цепи и снова поднимали вверх. Животные ломали ноги, шеи. Можно было слышать, как трещат кости…»
«Я работал на дюжине различных заводов… Я видел покалеченных свиней, которых тащили на веревках. Я видел, как живым коровам отрубают ноги, чтобы те не поранили рабочих копытами. Я видел много ужасов…».
Этот теленок был распотрошен на бойне в Пенсильвании, где он был оставлен умирать в агонии. Работники бойни отказались умертвлять его гуманно. Фото с сайта zhestokosti.netНа многих скотобойнях коров живыми подвешивают за ноги, а затем приканчивают выстрелом в голову. Фото с сайта zhestokosti.net
Причем подобное происходит, разумеется, отнюдь не только на бойнях США. Вот что, к примеру, совсем недавно писала польская «Газета выборча»:
«По данным Высшей контрольной палаты, почти в 60 % польских боен нарушаются правила гуманного убоя. Повсеместно практикуется убой животных в присутствии других, ожидающих своей очереди. Случаи свежевания еще живых животных тоже не столь уж редки…».
Таким образом, современное человечество все еще слишком далеко даже от того, чтобы в массовом порядке выполнять единственный данный ему диетарный запрет. И потому не стоит особенно удивляться тому, что еврейские диетарные законы, та строгость, с которой евреи их выполняли, всегда настораживала и вызывала раздражение других народов.
Глава 3. Почему гусь свинье не товарищ, или кого можно есть евреям
Как-то раз один ешиботник[3] в Бней-Браке – городе, большинство населения которого составляют ультраортодоксы,[4] уверял меня, что раз в год в один из городов Америки съезжаются почтенные раввины из десятков стран мира, в которых существуют еврейские общины. И не просто раввины, а выдающиеся знатоки законов кашрута. И съезжаются они на нечто подобное ежегодной научной конференции, в течение всего времени которой им предстоит… есть, есть и есть. В смысле «дегустировать, дегустировать и дегустировать».
За те несколько дней, в течение которых проводится это мероприятие, раввинам нужно удостоверить кошерность и перепробовать хотя бы по одному блюду из каждого кошерного вида животных, птиц и рыб.
Все это происходит за закрытыми дверями, и едят там действительно все виды живых существ, которые Пятикнижие определяет как кошерные. То есть не только банальную говядину и курятину, но и мясо горных козлов, зубров, оленей, лососину, жирафа, а раввинам евреев-выходцев из Йемена подают даже особый кошерный сорт саранчи.
Подобные съезды, по словам этого ешиботника, с точки зрения раввинов крайне важны, так как помогают сохранить традицию в области кашрута. Ведь уже в Средние века евреи, несмотря на всю свою замечательную историческую память, позабыли, каким именно птицам или млекопитающим соответствуют те или иные названия, приведенные в Торе. Поэтому в пищу было решено употреблять только тех живых существ, о которых точно известно, что они кошерны, – то есть существует четкая, никогда не прерывавшаяся традиция такого употребления, и в связи с этим становится понятна вся огромная важность ежегодных пиршеств, проводимых в США или Канаде.
Признаюсь, мне так и не удалось добыть убедительного подтверждения того, что этот рассказ является правдой и такие «конференции» раввинов проводятся на самом деле. Скорее всего, речь идет о современном еврейском фольклоре. Но вот традиция при определении кошерности того или иного вида пищи в иудаизме и в самом деле играет немалую роль. Хотя главным критерием в данном случае, безусловно, являются признаки кошерности, указанные в Торе.
О «чистых» и «нечистых»
Во все том же рассказе Пятикнижия о Всемирном потопе неискушенный читатель не может «не споткнуться» о некоторые странности указаний, которые дает Бог Ною:
«…Из всякого скота чистого возьмешь себе по семи, самца с самкою. А из скота, который нечист, по два, самца с самкою…» (Бытие, 7:2).
Что это за странное разделение на «чистых» и «нечистых», и откуда о нем было известно Ною?!
Нужно сказать, что слово «чистый» является, мягко говоря, не очень удачным переводом ивритского слова «теhора». Само это слово отнюдь не означает, что речь идет о животном физически нечистом, нечистоплотном, вызывающем отвращение своим внешним видом, повадками или хотя бы вкусом своего мяса. Нет, под словом «теhора» понимается чистота особого рода, не видимая человеческим глазом и не воспринимаемая ни одним из наших органов чувств, – чистота, заложенная в самой природе данного животного, воспринимаемая исключительно самим Творцом. И не случайно других, не обладающих этим качеством ритуальной чистоты животных Пятикнижие называет не «грязными», а именно «не-чистыми», «ло-теhора».
Разгадку, в чем заключается принцип разделения всех живых существ на «чистые» и «нечистые», Пятикнижие дает, рассказывая о событиях, последовавших после Потопа:
«И построил Ноах жертвенник Богу, и взял из всякого скота чистого, и из всякой птицы чистой, и принес жертвы всесожжения…» (Бытие, 8:20).
Из этого отрывка ясно следует, что для принесения в жертву Всевышнему годятся только «чистые» виды животных. Поняв, для чего в ковчеге находилось по семь особей «чистых» животных, Ной вскоре после выхода из ковчега приносит каждое лишнее животное в благодарственную жертву.
Талмудический трактат «Зевахим», исходя из этого, утверждает, что уже в те незапамятные времена люди знали, что Всевышнему следует приносить в жертву только «чистых» животных. А потому даже погрязшие в самом отвратительном язычестве народы, будучи потомками Ноя и помня о некоторых его заветах, редко приносили в жертву своим идолам животных, подпадающих под категорию «нечистых» – например, свинью, крысу, кролика и т. п. Безусловно, у тех же древних греков были культы, в которых жертвенным животным выступала именно свинья. Но, как правило, на алтари языческих храмов возлагали тех же животных, что и на алтарь Иерусалимского Храма, где служили исключительно одному Богу-Творцу, которому «нет подобного в Его единственности» (если, конечно, «забыть» о том, что в языческих храмах были широко распространены и человеческие жертвоприношения).
