Подойдя к столу, я успел натянуть шорты поверх голого тела и легчайшую тряпичную майку, позволяющую дышать телу в полной мере, и выпил половину кружки воды. На шее висело полотенце, которое я одной рукой стащил, и, сев на стул, повесил на ногу.
— Что у нас в меню? — как обычно спросил я, совершенно не слушая ответа: мне было без разницы, что есть, потому что еда это энергия, а энергия это силы, необходимые мне для тренировок. Конечно, иногда мне не хотелось есть какой-нибудь борщ, поэтому я вставал и готовил банальную яичницу с отбивной, но это чисто из вредности.
— Борщ. Ну ладно, я побежала, всем пока! — быстро одев кеды, Маша хлопнула дверью и рысью сбежала вниз по ступенькам.
Поев в полном молчании, мы стали собираться: Алина собрала полную сумку всякой всячины, типа ручек, карандашей, ластиков, тетрадей и даже паспорт, невольно напомнив мне, как я пришел на медкомиссию с такой же горой документов… Я даже не смог сдержать смешок, правда, Алина этого не заметила. Закрыв тяжелую металлическую дверь, весившую под килограмм двести (или я преувеличиваю?), мы, наконец-то, вышли из подъезда. Площадки в нашем доме были просто огромными, примерно четыре метра в ширину и восемь метров в длину, поэтому при клике языком создавалось множественно эхо (многократно отражающийся звук от двух или нескольких противоположных стен или предметов), и мне было немного сложновато ориентироваться. Очутившись на улице, мгновенно ощущается сильная жара и разномастный букет запахов, за которыми люди даже не следят. Я подозреваю, если бы все человечество разом обрело такое же обоняние, какое получил я, они бы задохнулись от собственной вони. Причем эта вонь не от пота, грязи, перхоти или тому подлобной чуши, а просто напросто от собственных духов, одеколонов, освежителей воздуха и так далее. А все они работают на одной основе: заглушают неприятный запах еще более зловонным, спрятанным под пахнущей цветами отдушкой.
На улице стояла тропическая жара, впрочем, как и в большей части России: не так давно имела место быть мистика, которую до сих пор пытаются объяснить все ученые. Дело все в том, что климат немного изменился и теперь тропики в России простираются от Сочи аж до некоторых городов умеренных широт! Такие глобальные изменения начались октябре 2012 года, когда в Краснодаре во второй раз в году (!) зацвели цветы. Помнится, нам с Алиной Маша как-то раз поведала о существовании снега, которого ни в Адланде, ни в Редуме никогда не было, да что там говорить, раньше его вообще не существовало: Маша объяснила это тем, что, судя по ее данным, раньше мир был покрыт гиператмосферой, пропускающей и распределяющей ультрафиолетовые излучения практически в одинаковых дозах по всей Земле. Алина увидела, как выглядит снег, я же остался в неведении, пытаясь представить что-то рыхлое и холодное. Получалось плохо: на ум приходила лишь земля, или, на крайний случай, холодный песок.
Спустившись по ступенькам, мы направились прямо в парк имени Сахарова, названный в честь советского ученого, тут даже стоял памятник из серого гранита на постаменте из гладкого мрамора. Странно, но парк был «вкусный», как бы это не звучало. Когда я, во время одной из тренировок по эхолокации, попал сюда с Алиной, тут же забыл о слухе и просто то и дело втягивал в себя приятный воздух, в котором смешались сок вечнозеленых деревьев, травы и чего-то неимоверно знакомого… Конечно, там были и не очень приятные запахи, к примеру, табака или спиртного, пива, выхлопов, пота, серы, трупов мелких грызунов, разложений, но я уже маленько привык ощущать все это и как-то не сильно обращал внимание.
Из мыслей меня выкинул неожиданно заданный Алиной вопрос:
— Мда, по тебе и не скажешь, что ты идешь на занятия.
Что правда, то правда — в отличии от Алины, я шел налегке, то есть совсем. При мне был лишь простенький телефон, ключи от 67 квартиры, плеер, работающий на солнечных батарейках, и, собственно, все. За исключением, конечно, серой кепки, очень тонкой кофты с длинными рукавами и джинсов. Многие, увидев меня, могут подумать что угодно, но никак не то, что я первокурсник Новогермецкого государственного университета.
— Зато я быстрее выучил русский язык, — усмехнулся я.
— Хм! — по-детски надулась девушка.
Все началось год назад, когда нас взялась Мария учить русскому языку, и через неделю я уже прекрасно мог разговаривать на нем, а еще спустя две недели акцент был практически незаметен, что сильно поразило моего наставника. Алине же понадобилось в два раза больше времени, и сначала она сильно на это обижалась, но потом эта фраза стала нарицательной и девушка уже не дулась, а если что, я всегда уходил от неприятной темы именно таким способом. А не так давно, примерно месяцев пять назад, Алина открыла в себе способность к языкам этого времени и усиленно занималась их развитием, и к сентябрю уже свободно могла общаться на 7 языках: французском, немецком, русском, японском, английском, испанском и итальянском, поэтому и поступила на филологический. Однако так и не выучила кирвита.
Я вдохнул. Распознать тысячи запахов, разложить их по полочкам и понять, какой к чему относится для меня сейчас — сущий пустяк, именно поэтому я заметил металлический маленький диск на сумке (да-да, та самая, с которой она путешествовала в Зегх'тире). Я приблизился и, вдохнув еще раз, узнал точное местоположение и притронулся к нему рукой. Это оказался маленький кругленький чуть выпуклый и абсолютно гладкий диск, булавкой прикрепленный к сумке.
— Что это?
Девушка немного помолчала, прежде чем ответить:
— Мику… — зарделась немного девушка, ответив тоненьким голоском.
Мы сделали несколько шагов, прежде, чем я отлип от изучения значка и недоуменно обратился к девушке:
— Чего это?
— Ну, это такая аниме-певица… — по голосу девушка, похоже, покраснела.
Как я уже говорил, Алина изучила 7 языков этого мира за довольно короткий срок, и первым из них стал именно японский, а случилось это так… Аина сидела за компьютерным зомбоящиком, просматривая очередной аниме-мультик транслируемый на чистом японском языке. В этот момент я стоял на руках и отжимался. Единственное, чем я восхищался в аниме, это голос персонажей — слышно, как они любят свою работу и выкладываются на полную. Очередная произнесенная фраза, вылетевшая из колонок, заставила хохотать Алину, а я немного поморщился: не люблю, когда мне мешают тренироваться, поэтому, издав звук «М-м!», стал отжиматься немного громче. В этот же вечер я чуял быстрый почерк Алины, а из ее комнаты доносился уже знакомый мне немного кривой и неуверенный японский. Прошло полторы недели и Алина могла сказать любую фразу и свободно общалась на этом языке, который казался мне немного сумбурным, а звучал еще хуже, чем русский, когда я первый раз сравнил эти языки. С тех пор и началась ее страсть к языкам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
