* * *
Пребывая в настоящем, вы освобождаете себя, свое истинное «я» от безудержной рассудочной деятельности — единственного источника всех болезненных или тревожных состояний. Очень важно не только понять это, но и отмечать любой свой выход из настоящего. Наблюдайте за собой. Сначала это дается нелегко. Но вы не обязаны, стиснув зубы, ежесекундно удерживать себя в настоящем. Просто фиксируйте «непребывание» в настоящем. Эта более спокойная и эффективная практика со временем станет естественной, как дыхание.
Потрясающий по простоте слога и глубине мысли философский трактат Ямамото Цунэтомо (1659–1719) содержит выразительные строки, посвященные настоящему мгновению:
«Безупречный человек — тот, кто уходит от суеты. Делать это нужно решительно. Воистину, нет ничего, кроме подлинной цели настоящего мгновения. Вся жизнь человека есть последовательность мгновений. Если человек до конца понимает настоящее мгновение, ему нечего больше делать и не к чему больше стремиться. Живи и оставайся верным подлинной цели настоящего мгновения.
Людям свойственно упускать настоящее мгновение, а потом искать его, словно оно находится где-то далеко. Но никто, кажется, не замечает этого. Однако если человек глубоко это осознал, он должен, не задерживаясь, переходить от одного переживания к другому. Тот, кто однажды постиг это, может об этом забыть. Но он уже изменился и стал не таким, как все. Если человек сполна понимает, что означает жить в настоящем мгновении, у него почти не остается забот».
Сравните с христианским принципом — жить сегодняшним днем!
«Хорошо, — скажете вы, — с настоящим мгновением более или менее ясно. Но причем здесь наш рассудок? Какой резон ему выталкивать нас из настоящего?»
Дело в том, что настоящее мгновение чрезвычайно мало. На острие этой реальности рассудку совершенно негде, да и некогда разворачивать ту умственную суматоху, которой он обычно заполняет наше внутреннее пространство в состоянии неосознанности, то есть когда мы выпадаем из настоящего и мысленно «путешествуем во времени». Удерживая себя в настоящем, мы тем самым лишаем рассудок возможности работать непроизвольно и хаотично. По сути дела он выключается, стоит только нам войти в настоящий момент.
Кто-то снова возразит: «Позвольте, что значит выключается? Не морочьте голову! Как тогда жить? Возможно ли все это?»
Разумеется (и нам с вами это уже понятно), речь идет не об отключении всей рассудочной деятельности вообще, а лишь о попытке блокирования той ее части, которая носит хаотичный, бесконтрольный и вредоносный характер. При этом человек вовсе не становится умственно неполноценным. Он не теряет трудоспособности — напротив, сознание становится ясным и острым, мозг работает, как хорошо отлаженный механизм. Его эффективность в режиме целевого использования резко возрастает.
Наш мозг — чрезвычайно мощный и полезный инструмент. Общеизвестно, что у обычного человека он задействован лишь на два процента реального потенциала (у гениев — на два с половиной). Причем в эти два процента вмещается как осознаваемая, рассудочная часть работы мозга, призванная собирать и анализировать информацию, строить концепции и планы, так и скрытая, обособленная (слава Богу!) от рассудка его часть. Она несет ответственность за творчество и всю вегетативную систему человеческого организма, осуществляя невообразимую по скорости и объему выполняемых операций работу.
Чудо мозга, как и чудо жизни, стало возможным вовсе не благодаря уму. Тут потрудился разум, во много раз превосходящий человеческий. Каким образом, например, в молекуле ДНК нашей клетки умещается информация объемом в сотни тысяч страниц машинописного текста? Действуя в унисон с этим разумом, рассудок превращается в поистине великолепный инструмент и начинает служить чему-то неизмеримо более величественному, чем он сам.
При всей самонадеянности некоторых представителей современной науки даже они вынуждены признать, что мы все еще очень мало знаем о мозге человека. Познание здесь, как и в большинстве других научных сфер, идет по «обреченному» сценарию: каждый шаг вперед, позволяющий раскрыть некую тайну, раздвинуть границы познанного, выявляет несопоставимо более обширную, обескураживающую своими размерами сферу «нового незнания». Так что, продвигаясь вперед, к истине (или полагая, что поступаем так), мы всякий раз отдаляем конечное знание. Со стороны, пожалуй, это напоминает движение известного копытного за известным овощем либо попытку настичь мираж в пустыне.
Характерно, что в последние годы теория науки всерьез озаботилась этой проблемой, и в числе возможных путей ее решения начала выдвигать очень смелые, нестандартные, можно сказать, «прорывные» предложения. Например, искать ответы на самые злободневные вопросы современности на стыке науки и… веры. Начинают пересматриваться в свете новейших научных исследованийи казавшиеся фундаментальными «истины», полученные рациональными методами познания, в частности теория эволюции видов Ч. Дарвина.
Рассудок управляет сознательной частью нашей жизни. Он скрупулезно собирает, просеивает, обобщает и хранит информацию. Он очень полезен в организации жизни и решении практических задач. Вообще, грызть всякого рода кроссворды и задачи — его «хобби». И все же это не более, чем компьютер. Мощный, неизмеримо мощнее любых «интелов» и «пентиумов», но компьютер со своими функциями и ограничениями…
А как быть с нашими фантазиями? А образное мышление, искусство, поэзия наконец? Зададимся вопросом: кто водит рукой ребенка, рисующего дом на листе бумаги? Рассудок, осмысленно соединяющий краски и линии таким образом, что в результате получается наивный и трогательный рисунок? Или мы все-таки признаем, что наш ребенок не думает в момент творчества, а просто творит, что рукой его водит Кто-то свыше, а младенческий еще рассудок неуверенно подает краски и кисти, выполняя функцию подмастерья.
Если нам достанет смелости признать это, придется сделать следующий шаг: допустить, что вообще всякое творчество есть результат взаимодействия рассудка художника с Высшим Сознанием, а точнее, есть результат балансирования на грани рассудка и не-рассудка. Высшему Сознанию в делании творческой работы руками человек нужен помощник — рассудок-компьютер. Прорыв, озарение, вдохновение в любой области человеческой деятельности невозможны без кропотливой, многолетней подготовительной работы. Обучение, освоение ремесла или профессии необходимы, чтобы «продавить» толщу ранее накопленного предшественниками рационального знания и выйти на рубеж открытия в трепетном ожидании… Чуда.
Истинный художник должен быть готов к прорыву. Эта подготовка освящена трудом и терпением. Даже величайший музыкант ничего не исполнит на расстроенном инструменте. Каждый, кто испытал восторг творчества, знает, что уже на подходе к этому рубежу человек действительно теряет рассудок, а вместе с ним и чувство рационального и полезного. Сон, еда, условия жизни — все становится неважным. Человек обретает безрассудство в самом высоком, благородном смысле этого слова. Образно говоря, он становится Мастером. Благодать Высшего Сознания любовно накрывает его и озаряет откровением нового слова, звука, уравнения, движения — того, чего никогда не было и не могло быть в архивах его памяти, опыте жизни и полученных из внешнего мира сведениях. Истинно новое знание зарабатывается трудами разума, а даруется духом.
Многие ученые, в том числе и великие, не раз замечали, что творческое озарение, предшествовавшее тому или иному открытию, приходило к ним в минуты умственного затишья. Когда среди выдающихся американских ученых, включая Эйнштейна, провели опрос, который должен был выявить их рабочие методы, то оказалось, что «в короткой и решающей фазе творческого прорыва» мышление «играет лишь второстепенную роль». Выходит так, что многие ученые далеки от творчества не потому, что не умеют думать, а потому, что не могут перестать думать.
Существует мистическая связь между художником и его творением, равно как и между произведениями и теми, для кого они созданы, — зрителями, читателями, слушателями.
Среди великого разнообразия музыкальных произведений есть «модные» и вечные. Первые состряпаны из семи нот вполне правильно, рационально, технично. Но в них нет и капли подлинного вдохновения, Высшего Сознания. Они сотворены мутным человеческим рассудком, им же равнодушно и «потребляются» для заполнения пауз. О них говорят: «сделано без души». Звучат звуки, а душа молчит, не резонирует — не с чем.
Иное дело музыка вечная, созданная высоким полетом духа, соединением души человека-творца и Высшего Разума, Высшего Сознания, Бога. Когда вы слышите те же семь нот, но в гармонии света и радости, душа ваша нежится в этих лучах. Вам не нужны разъяснения музыкальных критиков, тонкий слух или специальное образование — достаточно самих этих неземных звуков. (Даже коровы, говорят, лучше доятся под классическую музыку… Интересно было бы проверить их реакцию на тяжелый рок!)
