Читаем без скачивания Современная снасть: Любителю-рыболову - Слава Индыченко

И наконец, нам приходилось довольно часто блеснить этой же снастью. Леску ставили 0,25—0,3 мм без поводка, и хотя крупных уловов не было, но щуки весом до 2,5 кг попадались неоднократно. Естественно, что в этих случаях поплавок снимали.

Из сказанного следует, что снасть поистине универсальна и может быть применена чуть ли не в любой ситуации, возникшей на рыбалке, а поэтому не нужно возить с собой разнокалиберный набор удилищ, так как одна удочка удовлетворит все ваши запросы.

Практика ужения показала, что применение скользящего сверхчувствительного поплавка дает больше знаний о повадках рыбы, чем применение обычных поплавков.

Бытует мнение, что если уж карп возьмет наживку, то можно считать его пойманным, так как, наколовшись, эта рыба делает резкий рывок и самоподсекается. Остается лишь вытащить ее на берег. Однако это далеко не так.

Летом 1977 года мне довелось удить рыбу удочкой в водоеме Хмельницкой области, зарыбленном карпом, вес которого достигал 500–800 г. Рыбы было много, ее почти не кормили, так что за 2–3 часа в любое время дня можно было выловить «норму», необходимую для пропитания шести человек.

В таких условиях было выбрано место ловли и проведен эксперимент. Использовался крючок № 5 и одна и та же насадка (мастырка), которая забрасывалась на 20 м от берега.

Эксперимент проводился в два этапа.

На первом исследовался такой вопрос: сколько раз при поклевках карп поднимет наживку (а значит, поднимется и стержень поплавка) и сколько раз он утащит поплавок под воду?

Выяснилось, что из десяти поклевок восемь раз карпы поднимали наживку и только дважды топили поплавок.

В первых восьми случаях при подъеме стержня сразу же следовала подсечка, и все карпы были выужены, причем у всех крючок зацепился за губу. В двух других случаях (потопления поплавка) после выважи-вания рыбы крючки извлекались глубоко из гортани, что свидетельствовало (по нашему мнению) о заглатывании карпом наживки без предварительного ее опробования.

На втором этапе эксперимента исследовался такой вопрос: что станет с наживкой, если не подсекать во время подъема стержня, а пассивно ожидать дальнейшего развития событий?

И вот тут-то результаты оказались ошеломляющими. Только в трех случаях из десяти (одна поклевка на потопление поплавка в этой стадии эксперимента не учитывалась), подняв с грунта наживку, карпы заглатывали ее, топили поплавок и в конечном итоге самоподсекались. Причем, в этих случаях, как и на первой стадии эксперимента, крючок извлекался из гортани рыбы. А в остальных семи случаях, после подъема стержня и 2—3-секундной паузы он возвращался в позицию по ватерлинии и в дальнейшем оставался неподвижным.

Подмотав снасть, мы убеждались в том, что крючок или пустой (карп ловко снимал наживку в течение тех 2–3 секунд, когда она находилась в его губах), или же наживка была раздавлена в лепешку, но оставалась на крючке.

Таким образом, можно прийти к выводу, что самоподсекается карп только в пяти случаях из двадцати, т. е. тогда, когда глубоко заглатывает наживку. Причем, нужно учесть, что рыба в том озере, где проводился эксперимент, была очень голодна. Отсюда, очевидно, убедительно прозвучит наше утверждение о том, что на обычной поплавочной удочке больше половины поклевок вообще не было бы видно. Да ведь нередко так и бывает, что рыболов клева не видит, вытаскивает снасть, а на крючке – рыба. Надо сказать, что за все годы ужения новой снастью у нас никогда не было ничего подобного, так как любую, даже самую нежную поклевку стержень поплавка передает довольно отчетливо.

В литературе не раз описывалась «нудная» поклевка линя и указывалось, что ловля линей – настоящее мучение для рыболова и испытание его терпения. Оказалось, что и это утверждение опровергается при ловле новой снастью.

Летом 1975 года мы рыбачили на одном из «диких» озер Волынской области. В озере было много раков, за которыми приходилось нырять с маской. Примерно на глубине 2 м в озере начиналась густая растительность, полоса которой достигала трехметровой глубины. После того как границы растительности были обозначены двумя воткнутыми в грунт вешками, в этот район утром была заброшена насадка (кусочки рачьего мяса).

Примерно около 7 утра начался клев линя, изредка попадался и окунь. Оказалось, что, применяя сверхчувствительный поплавок, совсем не отличить клев линя от клева такой рыбы, как карп, карась, лещ. Линь так же спокойно приподнимал со дна наживку, стержень всплывал, следовала подсечка, и линь вываживался на берег.

В процессе вываживания линь упирается носом в дно, и его трудно сдвинуть с места. Такие приемы, как легкое поддергивание лески или постукивание по удилищу рукой при натянутой леске, очевидно, раздражают линя или причиняют ему боль, и он быстро идет к берегу, хотя по пути может еще один-два раза уткнуться в грунт.

Густая водная растительность, через которую приходилось «протаскивать» линей, не мешала вываживанию, так как была мягкой, а леска оставалась все время натянутой.

На этом же озере на глубине 7 м с лодки ловилась крупная (до 400 г) плотва и подлещики весом до 900 г. И плотва, и подлещики также клевали, поднимая вверх стержень поплавка. И даже, что весьма интересно, когда в районе Киева случалось «вполводы» ловить синца, то и эта рыба при поклевках чаще всего поднимала стержень.

Почти всякая рыба, прежде чем проглотить наживку, пробует ее, смакует, отрывая от дна, а затем уже или выбрасывает ее, или освобождает крючок от насадки, или, что бывает гораздо реже, – решительно заглатывает.

В таких поклевках (на подъеме поплавка) кроется много интересного. Логично, что рыба должна поднять наживку со дна на высоту, равную половине ширины ее тела.

Скажем, среднего размера карась поднимет наживку (а следовательно, и стержень) всего на 3–4 см. Однако, когда рыболовы удят карася обыкновенными удочками, где грузило расположено на расстоянии 15–20 см от крючка и одним концом лежит на грунте, вследствие чего перьевой поплавок находится в воде в слегка наклонном положении, бывают случаи подъема поплавка при поклевке, после чего он ложится на поверхность воды.

На новой снасти при поклевках стержень зачастую поднимается на высоту всей подводной части, т. е. на 18–20 см.

Анализируя такое явление, можно прийти к выводу, что рыба, взяв насадку в губы, смакует ее, стоя на одном месте, а затем, медленно переходя из позиции «головой вниз» в позицию «головой вверх», заглатывает наживку. Этим, очевидно, можно объяснить такой высокий подъем стержня поплавка при поклевке.

Не поднимая поплавка, а утаскивая стержень под воду, как правило, клюет мелкая рыба – ерш, окунь, пескарь и пр. Этим же характерен клев подуста, что, очевидно, объясняется особым строением его рта.

Важное преимущество новой снасти – возможность подальше забросить наживку. Дальний заброс характерен тем, что на глубине может чаще встретиться рыба, он позволяет обловить значительно большую площадь, маскирует рыболова.

Известны случаи, когда карпы утаскивают снасти именно в тот момент, когда рыболов отошел от них или прилег на землю. Почему это происходит? Мы полагаем, что рыбы не только прекрасно знают подводный мир, но изо дня в день приближаясь к берегу и удаляясь от него, «запоминают» постоянно находящиеся на нем объекты. Поэтому рыболов с удочкой, как «инородное тело» на берегу, вызывает подозрение у рыбы (особенно крупной, которая длительное время провела в данном водоеме). Когда же рыболов исчезнет из поля ее зрения, она смелеет и, наверное, «решает рискнуть», бросаясь на наживку и резко утаскивая ее в глубь водоема вместе с удилищем.

То же можно сказать и об ужении с лодки. Крупная рыба «боится» лодки, а когда наживка лежит в 15–25 м от берега, то, очевидно, рыболов «выпадает» из поля зрения рыбы, и она, не подозревая подвоха, спокойно берет наживку. Поэтому если приходится ловить с лодки, необходимо забрасывать удочку не ближе 10 м от нее.

Ловля впроводку на речках также позволяет сделать вывод, что рыба не подходит близко к лодке, а поклевки, как правило, начинаются в 7—10 м от нее.

У опытных рыболовов может возникнуть сомнение, а не пугает ли рыбу такой длинный поплавок, особенно если ловить на небольших глубинах?

В 1976 году довелось рыбачить на озере Чевель Волынской области. Этот небольшой (до 400 м в диаметре) водоем УООРа зарыблен лещом, кроме того, там есть карась, красноперка, линь и много раков. Озеро интересно тем, что самая большая глубина в нем не превышает 2 м и на дне лежит мягкий пушистый ил торфяного происхождения. Его слой настолько толст, что, по рассказам егеря, попытки достать твердое дно 10-метровым шестом были безуспешны.

На этом озере, почти безлюдном, мы провели 3 недели. Ловили с берега, на расстоянии до 15 м, на глубине 160 см. На красного червя довольно бойко клевали подлещики, а на тесто и рачье мясо брали лещи. Почти ежедневно в улове попадались два-три леща до 2 кг весом. Очень интересно то, что лещи клевали только с 11 и до 14 часов, а все остальное время – подлещики, изредка караси и красноперки. Такое избирательное время клева лещей, очевидно, можно объяснить слабой видимостью наживки на дне, покрытом темно-красным илом, поэтому рыба клевала только в хорошо освещенное время суток.