А вот как запомнился мне День Победы – 9 мая 1945 года. Солнечный, тёплый день. Во дворе у дома, в котором жили пять семей, возбуждённые соседи: взрослые и дети. Атмосфера всеобщего ликования и радости. Ощущение такое, что всё страшное и мрачное осталось позади; впереди – светлое, счастливое будущее. Все что-то друг другу говорят, но почему-то в моей памяти остались только слова соседки: «Теперь всё будет: и мыло будет, и радиоприёмник можно будет включать!».
Жизнь на Трудовском руднике
Из истории рудника
Мои детские годы и годы учёбы вплоть до окончания средней школы и поступления в Днепропетровский госуниверситет в 1959 году прошли в доме на Трудовском руднике.
По страницам Википедии
Во второй половине XIX века помещица Любовь Карпова приобрела у жены коллежского секретаря, Елизаветы Мизко, имение Трудовое. Центральная усадьба имения располагалась на территории нынешней Марьинской школы-интерната. В 1873 г. внук помещицы, Петр Карпов, закладывает между реками Лозовая и Осыковая, на территории нынешних Трудовских, шурфы первых шахт будущего Вознесенского рудника. Карпов скончался 28 октября 1903 г. Его могила находилась в районе нынешних прудов-отстойников в начале ул. Марка Озёрного (до настоящего времени не сохранилась). В 1905 г. был заложен новый Трудовской рудник, принадлежавший дочери П. Карпова Вере Пестеревой. В состав рудника в разное время входили шахты №5—12, №20—6, №11-бис. В 1924 г. на базе Вознесенского и Трудовского рудников было создано Петровское рудоуправление. В 1937 г. Трудовские рудники вошли в состав Петровского района г. Сталино. Во время оккупации города фашистами на Трудовских находился рабочий концлагерь для рядового и офицерского состава Красной армии. В 1939 г. началось строительство крупнейшей в СССР шахты №5-бис «Трудовская». Шахта была открыта в феврале 1941 г. Во время отступления советских войск – затоплена; оборудование демонтировано. Восстановлена в 1952 г.
Источник: https://ru.wikipedia.org
В память о Карповых почти ничего не осталось – одно-два каменных строения. В частности, двухэтажный особняк, в котором после революции размещалась неполная средняя школа №102, в которой и я учился. Для учебы здание было плохо приспособлено и школу переместили. Во второй половине ХХ века здание пришло в аварийное состояние, рухнули деревянные перекрытия крыши и дом стал заброшенным. В 90-х годах его перестроили в церковь.
Здание бывшего особняка Карповых – бывшей школы №102, ныне действующей церкви. Фото автора
Жители называют посёлок и Трудовской рудник, и просто Трудовские. В годы моего детства между Трудовскими и районным центром Петровкой было пять километров полевой дороги. Сейчас они практически слились. И когда в 2014—2015 годах были артобстрелы Трудовских, в СМИ сообщали об обстрелах Петровки.
На Трудовских рудниках была группа действующих шахт и терриконы выработанных, закрытых шахт. В моё время работали 5-я, 5-бис «Трудовская», 7-я, 11-я, 12-я шахты и 2-Щуровка. Вокруг 5-й, 5-бис «Трудовская», 7-й, 12-й шахт образовались посёлки. Шахта была центром не только трудовой, но и культурной жизни. При ней был клуб с библиотекой, сквером, танцплощадкой. В клубах регулярно показывали кинофильмы, работали кружки самодеятельности. Когда шахта прекращала работать, приходил в упадок посёлок рядом с ней, закрывался клуб. Клубы шахты №7 и №5-бис «Трудовская» размещались в практически одинаковых зданиях, построенных в одно время. На левом снимке показано здание клуба действующей шахты №5-бис «Трудовская» (сейчас шахта «Трудовская»), на правом снимке – вид развалин здания клуба бывшей шахты №7.
Фото автора
Базар на Трудовских
Центром, объединяющим шахтные посёлки, был базар с его многочисленными прилавками, ларьками и магазинчиками. У шахтёров заработки были гораздо выше, чем у колхозников, поэтому базар на Трудовских привлекал многочисленных продавцов сельскохозяйственных товаров и спекулянтов, торговавших в основном промышленными товарами.
Ещё в 50-е годы прилавки базара были установлены под открытым небом, на всей территории базара не было асфальта. В слякотную погоду, особенно весной и осенью, вся земля под ногами тысяч посетителей превращалась в жидкую кашу из грязи слоем в 10—15 сантиметров. Люди медленно двигались между прилавками, осторожно, не отрывая от твёрдой земли ноги под слоем грязи, чтобы не поскользнуться и не обрызгать грязью себя и рядом бредущего. Создавалось впечатление, что люди не идут, а тихо плывут по базару. Много было нищих в солдатских шинелях с медалями, на костылях или вообще без ног – людей, покалеченных в войну. Но торговля шла бойко.
На базаре было несколько рядов деревянных прилавков под открытым небом. Очень популярны были те, где торговали подсолнечным маслом и салом.
Доски прилавка под масло лоснились от насквозь пропитавшего их масла. Масло продавалось в розлив и в пол-литровых бутылках, заткнутых свёрнутой газетной бумагой или огрызками кукурузных початков, позже появились резиновые пробки. Покупатели очень тщательно и придирчиво выбирали масло. Оно не должно было быть мутным или прогорклым, иметь осадок (иначе при жарке будет сильно пениться). Свежее масло должно иметь хороший запах. Самый приятный аромат у масла из жареных семечек, поэтому первый вопрос покупателя продавцу – масло из жареных семечек?
Длинный прилавок был под продажу сала. Сало в семьях шахтёров широко использовалось в разном виде и для разных целей. В многообразии оно было и на прилавке, и, соответственно, по разной цене. Подороже было сало с мясными прослойками для «тормозков» (так называлась еда, которую шахтёры брали с собой для «перекуса» в шахте). Но самая высокая цена была у старого пожелтевшего сала. Потому что настоящий украинский борщ обязательно должен быть в конце варки заправлен растолчённым с чесноком старым салом.
Жизнеобеспечение жителей продуктами и товарами первой необходимости в основном осуществлялось через базар. В выходные дни все, кто только мог, шли за покупками. Улицы были заполнены людьми, идущими на базар или с базара.
«Египетские пирамиды» Донбасса
Если к Трудовским подъезжать с юга, со стороны степи, то с расстояния километров пяти—шести открывается на горизонте удивительная картина: в голубой дымке, как египетские пирамиды, высятся многочисленные терриконы, по местному – «кучи».
Терриконы образуются при извлечении породы из подземных горных выработок. За много лет на месте отвала вырастает огромная конусообразная «куча» – террикон высотой порядка ста метров. К вершине террикона проложена узкоколейка. Сверху установлена так называемая головка – шкив и опрокидывающее устройство. У основания террикона работает лебёдка подъёмника, которая канатом через шкив по узкоколейке поднимает на вершину вагонетку с породой. Вагонетка там опрокидывается, и огромные валуны породы с грохотом и подпрыгиванием обрушиваются вниз в сторону, противоположную той, на которой установлен подъёмник. При падении с большой высоты они приобретают такую кинетическую энергию, что раскатываются на десятки метров. По мере накопления породы на вершине опрокидывание вагонетки становится невозможным, тогда рельсовый путь наращивают и головку поднимают выше. Это очень тяжёлая и трудоёмкая работа. Позже стали применять и другую технологию: на вершину террикона прокладывают трубопровод для подачи воды и с помощью гидропушки под огромным давлением размывают накопившуюся породу. При этом террикон растёт не в вышину, а в ширину.
Мне как-то пришлось наблюдать за гидропушкой на терриконе шахты №12. От её работы в теле террикона образовался уступ с высотой стены около пяти метров из раскалённой докрасна породы. Дело в том, что порода содержит в своём составе не только инертные минералы, такие как известняк, песчаник и др., но и некоторое количество каменного угля, который самовозгорается внутри и разогревает породу докрасна.
Через несколько десятков лет геометрические параметры террикона становятся таковы, что технически или экономически его невозможно эксплуатировать. После этого процесс разложения породы продолжается – камни осыпаются, меняют цвет от светло-серого до красно-коричневого, замедляются внутренние процессы горения и газовыделения.
Лет через 40—50 на терриконе появляется растительность. Например, террикон шахты №5, который до середины 50-х годов был действующим, сейчас до самой вершины покрыт зарослями белой акации.
А для работы шахты образовывают новую «кучу». Поэтому нередко около старых шахт можно видеть по два—три террикона.
