заметил, что царь в комнату ходил,
План придумал, смазал плеть он, когда царь на кухне был.
Ночь пришла: «Пожалуй, спите!». Тут король всем говорит:
«В комнате вон той стелите, там никто ведь не храпит?»
Царь промямлил : «Ах, простите… эта комната моя!»
Но король промолвил: «Витя! Мы с тобой давно друзья!
Протяни мне руку дружбы, дай поспать спокойно мне,
Это ж службишка не служба, дай всхрапну я в тишине!»
Делать нечего, придется царю ложе уступить,
Но еда ведь там заждется, что же делать, как тут быть?
Царь решил, еще немного подождать, не спать пока,
Лишь король заснет, под боком взять еду из тайника.
Все заснули, царь тихонько в комнату шмыгнул свою,
К месту подошел, легонько стал тянуть к себе еду.
« Кто тут?»– крик в ночи как стукнул, взмок весь царь и на беду
Он вдруг жалобно мяукнул, в общем, сделал ерунду.
«Брысь, котяра, окаянный !»– тут король его огрел
Плетью кожано-жестяной, как же он, стервец, посмел?!
На царя поднял, гад, руку, как на Ваньку, на слугу !
Царь от страха на пол рухнул, только больше ни гу-гу…
Ведь, не будешь же ругаться, если ты всего лишь кот!
Остается лишь спасаться и кричать во весь свой рот
При ударе каждом плеткой : «Мяу! Мяу!» – Ах, подлец!
Никогда такою поркой не платил царь-удалец…
Утром подано на завтрак было много всяких блюд,
Все наелись аж до завтра, как ни странно, царь был тут.
Только полосы от плетки пудрой замаскировал,
И на трон присел так робко, словно раньше трон не знал.
Царь был что-то невеселый … « Что, сваток, ты загрустил?»
Отвечает царь: « Осел я, понял все, меня прости…».
Суть же сказки: жадность, злоба губят всех, как и царя,
Если идол – зов утробы, значит, жизнь проходит зря.
Если свет в окошке – деньги, удовольствия, дворцы,
Значит, вас накрыло тенью, и не света вы гонцы.
Если все себе, лишь корки для других, чтоб вид создать,
То хорошей в жизни порки, видимо, не миновать.
Два брата
Ах, давно то дело было, нам отсюда не видать,
Уж Земля перекрутила лет так тыщу иль все пять.
Жили в царстве – государстве брата два, один чудак,
А второй весьма богатый, ну , а первый – так, бедняк.
Почему же так бывает? Вряд ли кто-то разберет…
Бедный брат не унывает, песенки с утра поет.
А богач на брата злится: «Вот опять открыл свой рот,
И с чего бы веселиться? Должен ведь наоборот
Грустным быть, ведь денег нету, дурням всюду благодать!
Нет, веселеньких куплетов нам, богатым, не понять!»
У обоих были дочки – их отрада и любовь,
Их подросшие цветочки, веточки, родная кровь.
Старший приучил к хозяйству свою дочь, как только мог,
Чтоб хранила его «счастье», запирала на замок.
Бедный брат свою Настенку развлекал уже с утра,
С балалайкой песней звонкой всем вокруг желал добра.
Бедный был худой, конечно, но кобылу все ж имел,
Старший толстый был, успешный, мерином гнедым владел.
Вот поехали однажды братья в город на базар,
Захотелось прикупить им новый для семьи товар.
Две повозки с седоками катят медленно вперед,
Брат богач молчит как камень, чудак песенки поет.
В старом доме для приезжих улеглись спокойно спать,
Утром чтоб без лишней спешки ехать в город закупать .
Только ночью кляча Грета родила вдруг жеребца,
Наш чудак не знал про это, вот был дар для молодца!
Только жеребенок этот под телегу богача
Закатился, как от ветра. Братья подошли, ворча.
– Погляди, моя телега родила мне жеребца!-
Закричал богач со смехом,– Да какого удальца!
– Не могла телега эта жеребца тебе родить!
То моя кобыла Грета, ей был срок как раз явить
Жеребца на свет, и ждали мы его уже на днях…
Братья спорить громко стали, разругались в пух и в прах.
Уступать никто не хочет, и пошли, конечно, в суд,
Судьи там, хоть лясы точат, но никак не разберут:
От телеги ль жеребенок, иль от клячи… вот вопрос,
Был ответ, как видно, дорог, ждали, кто бы им поднес…
И богач наш не скупился, с бедняка какой же прок?
И вопрос не разрешился, не смогли найти итог.
Как бороться тут с системой, чтоб при том не пострадать?
С этой трудною проблемой до сих пор не совладать…
В общем, спор дошел до верха, то есть батюшки-царя,
Он как раз в тот день приехал из гостей от короля…
Царь сидел и думы думал над проблемами в веках,
Но не мог решить их мудро, ни в тиши, ни впопыхах…
Братья подошли без смеха, чтоб решил он до конца:
Может ли родить телега в самом деле жеребца?
Царь все понял без сомненья, не опилки в голове,
Он любил для развлеченья упражнения в уме…
Встарь гласила поговорка, голова как тот котел,
Коли варишь мысли долго, то спасает только кол.
Но когда легла корона на башку венцом к тебе,
Украшением для трона будут мысли в голове.
Говорит им царь: «Задачу вашу быстро разрешу,
Но ответьте на удачу мне на то, что я спрошу:
Первый мой вопрос: На свете что быстрее и сильней?
На второй вопрос ответьте: что всего у нас жирней?
Мягче что всего на свете? Что для всех для нас милей?
На вопросы, чтоб ответить, я даю вам пару дней.
Братья разбрелись уныло, стали головы ломать,
Только мысли все как мыло, не схватить, не удержать.
– Эх, пропал мой жеребенок,– думает бедняк,– хоть плачь…
– Может рубликов дать сорок,– размышляет вслух богач.
Вот пришли в дома, что рядом, дочки их зовут к столу,
А когда наелись, ладом рассказали про беду.
Дочка старшего «хозяйка» нашла все ответы сразу:
– Так скажи: Царь, догоняй-ка нашего коня Заразу,
Ни за что ведь не догонишь, он и зайца обойдет,
Так что, батя, не проспоришь, пусть побегает придет.
А жирней всего наш боров, не найти вокруг жирней!
Сколько мы ему скормили в это лето отрубей!
Мягче всех матрац из пуха из лебяжьего у нас,
А милей, скажи на ухо, буду я царю как раз.
– Ох, Валюшка, да ты прелесть!– радостно богач кричит,-
Вот увидишь, царь не крепость, пред тобой не устоит.
Младший брат грустил невольно, жеребенка было жаль,
Тут дочурка песней звонкой развела его печаль.
А потом, слегка робея, глаз взметнула синеву:
– Ветер
