И еще одного не смог бы увидать этот наш человек: ни единого следа млекопитающих. Скорее всего, первые млекопитающие существовали за миллионы лет дно настоящих птиц, только были они крайне маленькими и прятались, чтобы не обращать на себя внимания.
Первые млекопитающие, подобно как и первые птицы, были созданиями, которых борьба за жизнь и постоянное бегство от врага закалила для более жестких условий проживания и к холоду. У них тоже чешуйки удлинились и развились в удерживающее тепло покрытие; они тоже пережили ряд перемен, сходных по сути, но различных в подробностях, и тоже сделались теплокровными. Вместо перьев у них появились волосы, а вместо того, чтобы высиживать яйца, свою молодь они держали в тепле и безопасности внутри собственных тел, вплоть до того момента, когда дети смогут жить самостоятельно. Большинство таких созданий было живородящими, то есть, их потомство появлялось на свет живым. Но и после рождения они заботились о детях и кормили их. Большая часть млекопитающих, хотя и не все, имеют сейчас молочные железы, с помощью которых они кормят своих детенышей.
Но и до нынешнего момента имеются два вида млекопитающих, которые откладывают яйца и не имеют настоящих молочных желез; детенышей своих они выкармливают питательными выделениями из нижних слоев кожи - это утконос и ехидна. Ехидна откладывает кожистые яйца, которые носит в специальной сумке под животом, пока те не проклюнутся.
Человек, который путешествовал бы по Земле мезозойского периода, в течение многих недель не смог бы обнаружить птиц, равно как и то, что, если бы только не был хорошо проинформирован, не знал бы, где искать следы млекопитающих животных. И он вынес бы впечатление, что и птицы, и млекопитающие были подчиненными и мало значащими существами тех времен.
Эра пресмыкающихся, как принято сегодня считать, продолжалась восемьдесят миллионов лет. Если бы разум мог следить за всем миром в течение всего этого невообразимого количества времени, у него создалось бы впечатление непоколебимо спокойной вечности, проявляющейся в неизменном блеске солнца, в обилии всяческой жизни, в благополучии всяческих динозавров и множесвенности летающих ящеров. А после этого таинственный ритм и вся объединенная сила Вселенной начали обращаться против этого, якобы вечного, постоянства. Счастливая эра для жизни шла к своему концу. С каждым столетием, с каждым миллионом лет - понятное дело, не без островков тишины и застоя - происходили перемены в направлении более суровых и тяжелых жизненных условий, происходили громадные перемены в земной поверхности, в расположении гор и морей. В Каменной Книге период упадка этой долгой мезозойской эры благоденствия оставил по себе знаменательное свидетельство все время меняющихся условий - а именно: резкие колебания форм жизни, появление новых и странных видов. В страхе перед полным уничтожением давние виды проявляют максимальнейшую способность к созданиюновых форм и приспособлению к новым условиям. Аммониты, например, на этих последних страницах мезозойской главы порождают множество самых фантастических форм. В устоявшихся условиях для создания форм нет смысла; новые формы не развиваются, скорее, подавляются; ведь то, что приспособлено наилучшим образом, уже существует. А вот резкие перемены наносят удар сложившимся типам, в то время как у новых форм имеются возможности выжить.
Теперь в Каменной Книге появляется разрыв, способный обозначить несколько миллионов лет. В этом месте существует занавес, закрывающий от нас даже самые общие очертания этой части истории жизни. Когда же он наконец поднимается, эпоха пресмыкающихся уже подошла к своему концу; динозавры, плезиозавры, ихтиозавры, птеродактили, неисчислимые виды и разновидности аммонитов окончательно вымерли. Все они, во всем своем ошеломительном многообразии, погибли, не оставляя наследников. Всех их убил холод. Все их окончательные формы оказались недостаточно приспособленными, они не смогли создать какую-то окончательную форму, способную выжить. Мир вступил в особо тяжкую фазу своего развития, и эти создания не смогли ее преодолеть; наступило медленное и абсолютное вымирание мезозойской жизни, после чего открывается новая сцена, в которой миром овладевает новая и более крепкая флора, новая и более крепкая фауна.
Печальной и убогой сценой начинается этот новый том Книги Жизни. Саговые пальмы и игольчатые тропические деревья уступают место деревьям, которые сбрасывают листья, дабы избегнуть смерти от зимних снегов, а также цветковым растениям и кустарникам; там же, где когда-то кишело от пресмыкающихся, теперь мы видим огромное разнообразие птиц и млекопитающих, захвативших у динозавров их наследие.
Глава восьмая
ЭРА МЛЕКОПИТАЮЩИХ
Начала следующего огромного периода жизни на земле, кайнозойского периода, характеризуется сильнейшими горообразовательными процессами и вулканической деятельностью. Именно тогда поднялись огромные массивы Альп и Гималаев, цепи Скалистых Гор и Анд, в грубых очертаниях появились привычные нам материки и океаны. Впервые карта мира начинает походить на нынешнюю. Начала кайнозойского периода отделены от нашего времени на 40 или даже 80 миллионов лет.
На самой заре кайнозойского периода климат был суровым. Но постепенно он становился более теплым, вплоть до прихода новой фазы особо буйного разнообразия жизни, после чего земля перенесла серию чудовищно холодных циклов, ледовых периодов, после которых довольно медленно приходит в себя лишь теперь.
Нам не известны причины климатических изменений, чтобы иметь возможность предсказать ожидающее нас будущее. Кто знает, может сейчас мы приближаемся к периоду усиленной жары или же, наоборот, к новому ледниковому периоду; вулканическая деятельность и горообразование тоже может возрастать или уменьшаться. Этого мы не знаем, нет у нас для этого достаточных сведений.
В начале этого периода на земле появляются травы; впервые на свете зазеленели луга и пастбища; с развитием млекопитающих, когда-то столь мало значащих, появляется целый ряд интересных травоядных животных и плотоядных, которые охотятся на травоядных.
Могло бы показаться, что эти самые древние млекопитающие отличаются от травоядных и плотоядных пресмыкающихся, живших в предыдущие периоды и теперь исчезнувших с поверхности земли, всего лишь одной-двумя основными чертами. Невнимательный наблюдатель мог бы быть уверен, что в этот второй период тепла и обилия, который только что начался, природа всего лишь повторяет свой предыдущий опыт, создавая травоядных и плотоядных млекопитающих в качестве соответствия траво- и плотоядным динозаврам; птицы - это всего лишь замена птеродактилям и т.д. Но такое сравнение было бы совершенно поверхностным. Разнообразие во Вселенной всегда бесконечно и неустанно; жизнь всегда шагает вперед; история никогда не повторяется, и какие-либо параллели не могут быть абсолютно идентичными. Различия между жизнью мезозоя и кайнозоя гораздо глубже, чем подобия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
