Паук Пафнутий кивнул, соглашаясь. Сказать он ничего не мог, потому что допивал одну чашечку чая, пододвигал к себе вторую и наливал третью, чтобы пока остывала. Лапок ему хватало.
Чашечку чая муравью всё равно налили.
– У нас тут тоже свои законы, – сказал слизнячок Лямба. – Как же без чая? Пусть он хотя бы просто рядом стоит.
Потом улитка Ульяна уверяла, что муравей Моня, заслушавшись всяких забавных историй, всё-таки отхлебнул чайку, и даже с удовольствием. Наверное, его инстинкты тоже заслушались и не заметили этого. Но когда после чая все выбрались наружу поиграть в прятки, муравей снова вспомнил про муравейник.
– Нет, я играть не буду. Мы в муравейнике в прятки не играем.
– А во что вы играете? – с любопытством спросила божья коровка Пятнашка.
– Ни во что не играем.
– ВООБЩЕ?!.. – у Пятнашки от изумления не только округлились глаза, но даже, кажется, расширились пятнышки на спинке.
– Вообще не играем. Мы работаем.
– Значит, в работу играете! – сделала вывод божья коровка. – А у нас сейчас намечена такая весёлая работа: игра в прятки. Будешь с нами работать?
– Б-б-буду, – кивнул муравей, совсем сбитый с толку.
Надо сказать, играл он очень трудолюбиво. Прятался изобретательно, других искал с необычайным проворством, и божья коровка Пятнашка в конце концов его очень зауважала.
– Ты же первый раз в жизни играешь, – с сочувствием вздохнула она. И тут же воскликнула: – Какие способности! Жалко, что игра не входит в ваши муравьиные законы…
Муравей Моня, который прямо приплясывал от восторга, обдумал эти слова и покачал головой:
– Если бы игра входила в наши законы, мы играли бы всё время. И весь наш муравейник развалился бы. Но здесь, с вами, я с удовольствием ещё раз поиграю.
И они поиграли ещё раз, ещё и ещё…
А на следующий день червячок Игнатий неожиданно встретился с муравьём Моней совсем в другой обстановке.
Осваивая новый подземный маршрут, червячок оказался в каком-то узком коридоре. Другие коридоры ответвлялись от него то вправо, то влево, то вверх, то вниз. На каждом ответвлении были укреплены кусочки светящихся гнилушек, напоминавшие фонари на городских перекрёстках.
«Должно быть, это муравейник, – подумал червячок Игнатий, задумчиво двигаясь по коридорной улице. – Как бы охрана на меня не набросилась».
И как нарочно, тут же из бокового коридора появился муравьиный дозорный отряд.
– Первый взвод заходи справа! Второй взвод заходи слева! – скомандовал начальник отряда, а сам подскочил вплотную к червячку Игнатию и угрожающе зашевелил усами.
– Добрый день, – сказал червячок Игнатий. – Не беспокойтесь. Я к вам попал совершенно случайно и никаких хлопот не причиню. Меня зовут червячок Игнатий.
– Червячок, жучок, паучок, какая разница! – рявкнул муравей-командир. – Закон один: захватить, обездвижить и засушить. Первый взвод, второй взвод, приступайте!
Червячок огляделся. Справа и слева к нему подступали бравые стражники, полные желания захватить, обездвижить и засушить. Таков закон муравейника. Но червячок Игнатий не испытывал ни малейшего желания быть захваченным, обездвиженным и засушенным.
И вдруг – о, радость: в одном из муравьёв он узнал своего хорошего знакомого! Это был муравей Моня.
– Здравствуйте, муравей Моня, – улыбнулся ему червячок Игнатий. – Как хорошо, что у меня тут оказался знакомый. А то могли бы возникнуть неприятности. Скажите скорее своему руководству, что вы меня знаете и что у меня нет никаких враждебных намерений.
– Нет! Нет! – затряс усиками муравей Моня. – У нас тут, в муравейнике, не может быть никаких знакомств с теми, кто к нам вторгается. Закон один: захватить, обездвижить и засушить. Никто из нас не может его нарушить. Пока вы здесь, червячок Игнатий, наш долг – нападать на вас.
«Кажется, он намекает мне, что лучше бы мне здесь не оставаться, – догадался червячок Игнатий. – Вот только как бы мне успеть спастись?»
Главный муравей был очень доволен своим солдатом.
– Молодец, Моня! – одобрил он его преданность закону. – Так и надо отвечать тем, кто вторгся на нашу территорию, пытаясь притвориться знакомым и безобидным. Молодец!
– Рад служить своему муравейнику и его великим законам жизни до последнего муравьиного вздоха… – начал муравей Моня отвечать на похвалу начальства по всей форме, как было установлено одним из законов муравейника.
Все охранники, включая командира, застыли по стойке «смирно», закатив глаза вверх. Так было положено стоять на протяжении всего ответа на похвалу начальства. И тут червячок Игнатий понял, что у него появилась возможность спастись. Незаметно он стал углубляться в пол коридора.
Закон муравейника предусматривал несколько разных форм ответа на похвалу начальства. Муравей Моня почему-то выбрал самый полный, самый длинный из этих вариантов, хотя вполне мог ограничиться и коротким.
– …И какие бы опасности ни грозили моему муравейнику, я всегда готов к новым и новым подвигам во славу его! – наконец закончил муравей Моня свою речь в ответ на похвалу начальства и перевёл дух.
Все стражники тоже глубоко вздохнули, как будто мысленно повторяли про себя всё сказанное, и только тогда заметили, что кое-что изменилось.
Их пленник, обречённый на задержание, обездвижение и засушивание, исчез. Даже дырка в полу на том месте, где он только что находился, была заботливо заткнута изнутри камушком, расшатать который ни у кого не получилось. Впрочем, по закону муравейника вовсе не обязательно было его расшатывать. Поскольку задерживать было некого, следовало продолжать обход охраняемой территории.
– Первый взвод за мной! – скомандовал командир. – Второй взвод за мной! В продолжение обхода шагом марш!..
* * *
– Наконец-то муравей Моня к нам снова пришёл! – радовался несколько дней спустя червячок Игнатий, когда все рассаживались за столом для чаепития. – Он ведь меня спас недавно. Сейчас расскажу вам эту историю.
Но муравей чувствовал себя смущённым.
– Простите меня, червячок Игнатий, – сказал он. – Мне хотелось бы вести себя гораздо гостеприимнее. Но законы муравейника…
– Да всё в порядке, муравей Моня, – червячок Игнатий протянул гостю чашечку чая. – Я же всё понимаю. И к тому же вы сюда пришли совсем другим. Все инстинкты ведь в муравейнике остались, так ведь?
Муравей Моня кивнул и с удовольствием отхлебнул глоточек чая.
Сила долга против силы дружбы
Ясно, что сила противоположна слабости. Но ведь и силы бывают разные, и слабости тоже. Червячок Игнатий, оказавшись в муравейнике, выглядел слабым перед военизированным коллективом. А в душе муравья Мони столкнулись две силы, не уживающиеся друг с другом. Сила долга побуждала напасть на червячка Игнатия, но сила дружбы помешала ему.
Ребёнку полезно видеть это, радоваться или возмущаться – чтобы постепенно учиться узнавать разные силы в своей душе и улаживать их конфликты. Ведь противоречия между героями сказки – это одно, а внутренние противоречия, происходящие в душе одного персонажа – совсем другое.
Кем же оказался муравей Моня в этой ситуации: предателем или спасителем? Не торопитесь дать детям готовый ответ. Пусть решают сами.
Игры для муравейника
Не поиграть ли нам в муравейник? Но не в такой дисциплинированный и даже военизированный, как в сказке, а в тот, каким он мог бы быть. Ведь в муравейнике никогда не играют. Один муравей Моня поиграл – и сразу стал лучше.
Вот мы и поиграем в муравейник, который играет, и поэтому становится лучше (а не хуже, как боялся сам Моня). И охрана там будет весёлая, потому что ходить дозором тоже игра. Тогда и к посетившему их червячку Игнатию будет совсем другое отношение. Спасаться ему не придётся.
Любопытно, как встретит гостя играющий муравейник? Вот в это мы и поиграем.
Возможные вопросы
– Как по-твоему, муравей Моня был каким-то особенным с самого начала? Или стал другим после того, как подружился с червячком Игнатием?
– У муравьёв есть инстинкты: когда что-то делаешь, не думая. А у человека есть инстинкты?
– Приходилось ли тебе наблюдать за жизнью муравейника? Что интересного удалось увидеть?
– Как заманила Пятнашка муравья Моню играть вместе со всеми? Приходилось ли тебе уговаривать кого-то поиграть?
– Знаешь ли ты, что такое «взвод»? Где пользуются этим словом у людей?
– Какие две силы боролись в муравье Моне, когда он увидел червячка Игнатия в муравейнике?
– Как муравей Моня помог червячку Игнатию, не нарушая при этом своего муравьиного долга?
– Как ты считаешь, кем оказался муравей Моня в муравейнике: другом или врагом? Предателем или спасителем?
– Почему охрана муравейника не огорчилась, увидев, что червячок Игнатий исчез? Бывают ли огорчения у инстинктов?
