– За вас, милорд! – произнесла она тоненьким, неестественным голосом. – За лорда Драгмора!
Гувернантка Рэндал, крупная, костлявая женщина с лошадиным лицом, неодобрительно нахмурилась и фыркнула.
– За вас, миледи! – собезьянничал Чед, и они осушили бокалы.
Граф улыбнулся.
– Милорд, боюсь, вас в кабинете ждет кое-какая срочная корреспонденция, – тем временем продолжала Джейн. – Если вы закончили ужин, может быть, вы посмотрите ее?
– Я закончил ужин, – возвестил Чед. – А мы что, пойдем вниз? – Его выразительное личико вопросительно сморщилось. – А папа может быть в кабинете!
– Но, милорд! – воскликнула Джейн, негодующе выпрямляясь и величественным жестом указывая на дальний угол детской. – Ваш кабинет здесь!
Чед встал, старательно подражая грациозным и царственным жестам девушки. Граф уже следил не за сыном. Он наблюдал за Джейн. Она сняла школьное платье, в котором приехала, и была теперь одета в простую юбку, без турнюра, и шелковую полосатую блузку с кружевным воротником. Ее волосы были заплетены в косу толщиной, пожалуй, в руку графа; и эта коса спускалась ниже поясницы. Когда Джейн приехала, Ник заметил несколько светлых локонов, выглядывавших из-под чепчика, так что цвет волос Джейн не удивил его, хотя и был необычайно красив; но вот их количество… да, девушка обладала прекрасными волосами. Кончик косы дразняще падал на ягодицы. Граф вдруг увидел, что у Джейн чрезвычайно соблазнительный задик – круглый и высокий… но тут Ник сообразил, куда, собственно, он смотрит, и торопливо отвел взгляд. Какого черта, что с ним происходит?!
– Папа! – взвизгнул от неожиданности Чед.
Граф подхватил бросившегося к нему сына и, высоко подняв мальчика, закружил его. Потом поставил Чеда на пол и взъерошил ему волосы.
– Доволен ужином, сынок? – спросил он, опускаясь на корточки.
– О, мы с Джейн играем! – восторженно воскликнул Чед. – Я – лорд, а она – моя леди! А вон там – мой кабинет! Хочешь зайти, посмотреть?
Граф отлично умел играть с сыном. И, играя, учил его верховой езде, рыбалке, охоте, поиску следов… Всему тому, чему научил его самого Дерек. Но сейчас Ник почему-то смутился, а Чед изо всех сил тянул его за руку, пытаясь затащить в «свою библиотеку». Ник почувствовал, что вот-вот покраснеет.
– Может быть, попозже, – сказал он, гладя сына по голове. Чед ничуть не был разочарован. Он с обожанием посмотрел на отца.
Ник увидел, что Джейн наблюдает за ними. И ее взгляд был мягким, и удивительным, и нежным. На щеках девушки играл румянец. Графу это не понравилось, и он предостерегающе взглянул на Джейн. А она в ответ робко улыбнулась ему, отводя глаза.
А Ник, еще раз посмотрев на ее синюю юбку без кринолина, вдруг осознал, что у Джейн очень, очень длинные ноги.
– Милорд, – перебила его мысли гувернантка Рэндал, – я полагаю, что подобные игры за столом совершенно неприемлемы. Чеду следует учиться хорошим манерам, а не…
– А я полагаю, что Чед вполне может одновременно и учиться хорошим манерам, и играть с Джейн, – резко ответил граф. И его взгляд против воли от Рэндал снова вернулся к Джейн. Она была похожа на маленькую птичку, готовую вот-вот взлететь; потом она чуть расслабилась и улыбнулась широкой, искренней улыбкой. Она светилась весельем и счастьем. И Ник вдруг почувствовал, как в его сердце колыхнулась ответная теплая волна. Он смущенно уставился на Джейн. А когда понял, что она тоже смотрит на него, то внезапно ощутил прилив горячей крови в паху.
Он вздрогнул. Какого черта, что все это значит?!
Она – ребенок, а он – ее опекун!
Но жар в паху нарастал. И граф испугался, очень испугался, потому что понял, в чем дело. Он резко повернулся и вышел из детской, даже не услышав, как его окликнул сын. Он быстро, решительно шагал по коридору, словно пытаясь сбежать от мысли, зародившейся в его уме.
Но он не смог убежать.
Он думал о своем настоящем отце, команчеро Чейвзе…
Глава 5
Чем скорее она разберется с этим, тем будет лучше.
Джейн глубоко вздохнула, набираясь храбрости. Она стояла перед массивной дверью из тикового дерева, ведущей в библиотеку; дверь была закрыта, а библиотека представляла собой запретную территорию. Джейн уже знала, что это личное владение графа. Она почувствовала, что даже Чед побаивается вторгаться сюда. И она знала, что граф сейчас там, внутри. Не то чтобы она спрашивала об этом кого-нибудь, нет; она просто чувствовала.
Его присутствие было для нее осязаемым.
Джейн колебалась, ярко вспоминая тот момент, когда он увидел ее играющей в детские игры, с его маленьким сыном, в детской. И в очередной раз пожалела о том, что вела себя слишком порывисто, позволив собственному ветреному воображению завести ее бог весть куда. Она, впрочем, лишь утвердила его в прежнем мнении – что ее место в детской. Закусив губу, Джейн поклялась, что впредь будет держать себя в руках. И станет грациозной, надменной… взрослой. Она постучала в дверь.
Ответа не последовало.
Джейн помедлила; но она была совершенно уверена, что граф там, в библиотеке. И она боялась вызвать в нем неудовольствие или что-нибудь еще хуже. Однако Джейн не верила в пользу проволочек. Она должна была решить с графом этот вопрос. И она храбро постучала в дверь еще раз, погромче.
Дверь распахнулась так резко и неожиданно, что Джейн, прислонившаяся к ней, упала вперед, прямо на графа. Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что это – он. Он был таким высоким и таким твердым… она и не догадывалась, что бывают такие твердые мышцы. Он подхватил ее и воскликнул:
– Какого черта!
Джейн задохнулась и подняла голову. Руки графа тут же выпустили ее плечи, словно обожглись о них. На мгновение их взгляды встретились, и светлые глаза графа оказались на удивление темными. Ник был разгневан.
– И-извините… – пробормотала Джейн. Она уже сожалела о своей глупости, о том, что решила отыскать графа. Это было все равно, что потревожить волка в его логове. Сердце Джейн отчаянно заколотилось.
– Насколько я понимаю, вам что-то нужно, – сказал граф, складывая руки на груди.
– Да… мы можем поговорить?
Он кивнул и, повернувшись к Джейн спиной, направился к своему письменному столу. Усевшись за стол, он посмотрел на девушку. Джейн медленно пересекла комнату; она так нервничала, что совсем не обратила внимания ни на размеры библиотеки, ни на мягкие ковры, ни на резные панели стен. Письменный стол был просто огромным – под стать графу. Джейн уставилась на горы бумаг, гросбухов и книг. Она почувствовала себя ничтожной просительницей, представшей перед королевским троном.
Она не знала, можно ли ей сесть, и потому стояла.
