Устойчивость структур зависит от факторов воздействия окружающей среды: под отрицательном подбором благоприятнее «слитная», под положительном подборе – «четочная» [10. Кн. 1. С. 244].
Рассматривая вопросы изменения организационных форм, А. А. Богданов выделяет в системе, состоящей из отдельных частей, «системную дифференциацию» элементов и соответствующее «системное расхождение». Поскольку части целого обладают отдельностью, то возрастание различий, ведет ко все большим устойчивым структурным соотношениям. Таким образом, закон развития системы гласит: «Системное расхождение заключает в себе тенденцию развития, направленную к дополнительным связям» [10, Кн. 2. С. 21]. Вся система производства, взятая в целом, состоит из людей и вещей: работников и средств производства, общественно-трудовых активностей, с одной стороны, завоеванных обществом энергий природы в виде орудий, материалов и продуктов – с другой. В основе лежит принцип всей общественной техники. Совокупность вещей в производстве дополняет сотрудничество людей; за счет вещей, путем усвоения их энергии через потребление продуктов, поддерживаются и воспроизводятся рабочие силы людей; затраты же трудовой энергии людей служат для поддержания и воспроизводства комплекса технических вещей; так взаимно обусловливается устойчивость и развитие обеих частей системы» [10. Кн. 2. С. 21]. Разрешение системных противоречий осуществляется путем образования дополнительной конъюгационной связки.
Изменение организационных систем, помимо системного расхождения, может осуществляться также методом схождения форм, как «результат сходно направленного подбора со стороны сходной среды», которая либо выполняет роль «отливочной формы» либо ассимилируется. Кроме того, изменение организационных систем может осуществляться с использованием бирегулятора («двойного регулятора»). [Кн. 2. С. 90]. Смысл бирегулятора А. А. Богданов, объясняет как такую комбинацию комплексов системы, в которой два комплекса взаимно регулируют друг друга без вмешательства внешней среды. В сегодняшнем представлении это система матричных структур, когда одновременно осуществляется управление административное по вертикали и технологическое – по горизонтали руководителем проекта (программы).
А. А. Богданов большое внимание уделял вопросам организационных форм, которые рассматривал с двух позиций как централистские («эгрессия» – концентрация активностей) и скелетные («дегрессия» – фиксация активностей). «Эгрессия» (по буквальному смыслу латинского слова «выхождение из ряда»), как правило, реализуется в форме власти или непосредственного руководства [10. Кн. 2. С. 101]. Цепная «эгрессия» позволяет осуществлять концентрированное управление достаточно большими коллективами людей в соответствии с математической нисходящей прогрессии: 1; 0,1; 0,001; 0,0001; 0,00001 и т. д. (армия, монархия, восточные деспотии и т. п.). «Эгрессия» может выступать в форме двоецентрия и многоцентрия. Способ разрешения системных противоречий принципиально для эгрессии тот же, как и для других форм расхождения, а именно контрдифференциация, выступающая в форме «демократизации» общества [10. Кн. 2. С. 118].
Пластичность организаций и усложнение организационных форм может осуществляться путем легкого разрушения пластичных связей, но при сохранении костяка, скелета организации. Подобные процесс А. А. Богданов обозначил как «дегрессия» (схождение вниз, не придавая такого отрицательного смысла как «деградация» (упадок), «регресс» (движение назад). «Дегрессия, напротив, есть организационная форма огромного положительного значения: только она делает возможным высшее развитие пластичных форм, фиксируя, закрепляя их активности, охраняя нежные комбинации от грубой их среды» [10. Кн. 2. С. 130]. Отсюда гигантская широта применения дегрессии (защитных форм) в жизнедеятельности общества и техники.
Большой раздел работы А. А. Богданова посвящен вопросам подбора организационных элементов, которые и в настоящее время могут с успехом использоваться как для формирования технических систем, так и для кадрового проектирования систем управления.
Основные коренные методологические ошибки А. А. Богданова, обусловлены некорректным и универсальным использованием понятий «организованность», «организация» и «деятельность».
«Организованность» – это стихийная бессознательная упорядоченность эволюционных процессов динамики объективного мира и, в частности, живой природы, в то время как «организация» – это сознательный разумный процесс искусственного упорядочения и преобразования объективного мира человеком. Так же как деятельность – это сугубо человеческая социальная форма активного отношения к объективному миру на основе его познания и преобразования. Таким образом, организованность как естественная стихийная бессознательная присуща всему объективному миру, а организация как сознательная разумная искусственная упорядоченность жизнедеятельности общества и экосистемы принадлежит только человеку и человеческому обществу. Более того, именно в силу сознательного искусственного изменения окружающей среды, в результате недостаточности познания законов объективного мира эти изменения не всегда согласуются эволюционными процессами динамики объективного мира и могут быть разрушительными даже в глобальных масштабах экосистемы. Рассмотрение человека наряду с другими объектами живой природы естественным образом привело А. А. Богданова к использованию биологической терминологии конъюгация, эгрессия и т. п. Однако человек именно тем и отличается, от других объектов живой природы, что обладает сознанием, разумом, реализуемыми через речь, слово. Поэтому все его действия обусловлены не простой реакцией организма на воздействия окружающей среды, а предварительным мысленным (абстрактным) проектированием и планированием будущих ситуаций не всегда сообразуясь с законами динамики объективного мира (либо вследствие их незнания, либо искусственного нарушения гармонии или естественной упорядоченности объективного мира). Эта искусственность организации социальной жизнедеятельности человека реализуется не за счет естественной стихийной бессознательной организованности, а на основе управленческой деятельности, призванной искусственно упорядочивать все процессы, происходящие в мире, и, прежде всего, собственной жизнедеятельности.
Именно биологизация и механицизм по существу является основой всех искажений, которые присущи всеобщей организационной науке А. А. Богданова. Подмена понятия управления, как разумной, присущей только человеку деятельности, бессознательной организованностью приводит А. А. Богданова к серьезным методологическим просчетам.
В чем заключается отличие настоящей работы от имеющейся учебной и научной литературы по теории организации, управления и экономики.
В настоящей работе теория организации социальных систем жизнедеятельности рассматривается применительно не только к отдельным корпоративным организациям материального производства, а ко всему разнообразию форм социальной организации общества в их взаимодействии: организациям материального и духовного производства различных классов, включая организации малого бизнеса, крупные индустриальные производства, комбинаты, научно-производственные объединения, идеологические организации, органы власти, организации социального обеспечения и т. д.; социальным организованным системам территориального типа: государствам, региональным административно-территориальным образованиям, урбанизированным и сельским поселениям.
В предлагаемой теории социальной организации жизнедеятельности общества по большинству рассматриваемых проблем используется принципиально иной, отличный от применяемого в настоящее время, понятийно-категориальный аппарат.
Методология эффективной целесообразной организации жизнедеятельности общества излагается в работе не с маркетинговых позиций сферы обращения и частнособственнических интересов хозрасчетной локальной эффективности отдельных организаций, а с позиций социальной (общественной) экономической эффективности. Несмотря на это она предназначена для использования ее не только в территориальных (государственных, региональных, урбанизированных и сельских поселениях) социально ориентированных системах, но и для самого широкого круга производственных организаций любой хозрасчетной эффективности. Это обусловлено тем, что социальная эффективность любых форм организации жизнедеятельности объективно может рассматриваться только с системных позиций многоуровневой территориальной и социально-политической организации общества.
В работе достаточно большое внимание уделено вопросам типологии и классификации социальных организованных систем, которые, к сожалению, системно не отражены в существующей учебной и научной литературе по теории организации и управления. В предлагаемой работе впервые вопросы теории экономики и управления системно увязаны с теорией организации социальных систем на единой методологической основе с использованием достаточно строгого понятийно-категориального аппарата концепции системодеятельстной организации жизнедеятельности общества.
