- О, господи, - пробормотала Анна.
- Да, - поддержал ее Чарльз, - вид у нее весьма устрашающий.
- Вавилонская блудница? - поинтересовался Ричард.
Чарльз кивнул. Анна вопросительно взглянула на мужа.
- Ты ее знаешь? - удивилась она, и все рассмеялись. Чарльз взял карандаш и подошел к экрану.
- Она символизирует Рим. А эти десять острых, как бритва, рогов на Звере - десять царей, у которых пока нет царств. Но Сатаной им была обещана временная власть до тех пор, пока не явится он в своем полном величии.
- А зачем она взгромоздилась на Зверя? - спросила Анна.
- Не знаю. Но, очевидно, она не останется на нем долгое время. Ибо сказано в "Откровении Иоанна Богослова", что десять царей "возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне".
- Потрясающе, - вздрагивая, произнесла Анна. - И вы во все это верите?
- Ну, я полагаю, вся Библия целиком состоит из удивительных и чудесных метафор. Нам еще предстоит найти разгадки ко многим из них.
- Например? - заинтересовалась Анна.
Чарльз был не из тех людей, кто при любой возможности пытается обратить в свою веру первого встречного. Но он решил не увиливать от ответа и четко объяснить все Анне.
- Ну, имеется, например, масса свидетельств, что конец света уже близок.
- Что? - не поняла Анна. Она решила, что ученый шутит.
- Многие события, происшедшие за последнее десятилетие, были предсказаны в "Откровении Иоанна Богослова". Землетрясения, наводнения, голод, небо, потемневшее от смога, отравленные воды, меняющийся климат...
- Но такие вещи происходили всегда, - запротестовала Анна.
- Имеются и более любопытные свидетельства. Например, существует предсказание, что конец света наступит вскоре после того, как Библия будет переведена на все письменные языки. В начале 60-х годов это и было сделано. Предполагают, что последний Армагеддон начнется на Среднем Востоке.
- Но... - начала Анна, но тут вмешался Ричард:
- Вы не возражаете, если мы вернемся к слайдам? Если конец настолько близок, мне не терпится узнать, за что я выложил кучу денег, пока все это не превратилось в прах?
Напряжение рассеялось. Даже Чарльз рассмеялся. Он нажал кнопку дистанционного управления. На следующем слайде была также запечатлена Блудница, но сфотографированная издалека. Рядом с изображением стояла молодая женщина, так что, сравнивая ее рост и габариты картины, можно было судить о размерах фигуры Блудницы.
- Что это за девушка? - полюбопытствовал Ричард.
- Фи, а я-то подумала, что ты и ее знаешь, - съязвила Анна.
- Это моя приятельница. Репортер. Ее зовут Джоан Харт. Вы что-нибудь о ней слышали? Харт пишет биографию археолога Бугенгагена.
Следующий слайд демонстрировал Джоан Харт с близкого расстояния. Это была потрясающая рыжеволосая женщина с сияющими глазами.
- Похоже, ты у нее на крючке, а, Чарльз? - бросила Анна.
Чарльз отрицательно покачал головой и рассмеялся.
- Да нет, никаких планов на этот счет. Просто она здорово делает свою работу. Кстати, она собирается в Чикаго. Думаю, скоро явится сюда. Хочет взять у тебя интервью, Ричард.
- У меня? - удивился Ричард. - По какому, интересно, поводу?
- Раскопки, выставка, ну и все такое.
- Ты же знаешь, что я терпеть не могу всякие интервью, Чарльз.
- Да, знаю. Но я подумал...
- Так вот, передай ей это.
- Ладно, ладно. - Чарльз удрученно покачал головой, хотя был в курсе, насколько дорожил Ричард покоем своей семьи.
Несколько позже собравшиеся прощались в холле.
- Я завтра буду в городе, - заговорил Ричард, помогая Чарльзу надеть пальто. - А Анне придется остаться здесь и проследить, чтобы все было закрыто.
Чарльз кивнул.
- А чудное было лето, - вымолвил он и обернулся, чтобы поцеловать на прощанье Анну.
- Увидимся послезавтра, - пообещала она, распахивая дверь.
Ричард проводил Чарльза к машине:
- Да, по поводу тети Мэрион... - начал он.
- Все, все, я уже все забыл, - улыбнулся Чарльз.
Ричард захлопнул автомобильную дверцу и помахал Уоррену на прощанье, покуда тот не скрылся во мраке холодной ноябрьской ночи. Затем Торн вдохнул глоток морозного воздуха и вернулся в дом.
Тетушка Мэрион слышала каждое слово, сказанное при расставании, в том числе и сбивчивое извинение Ричарда за ее сегодняшнее поведение. Как обычно перед сном, старушка открыла окно, что дало ей возможность подслушать разговор Ричарда с Уорреном.
- Неблагодарный слепец, - пробормотала Мэрион и вновь обратилась к старенькой Библии, которую листала каждый вечер. Сегодня она открыла ее на тексте Бытия: "...плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся на земле".
"Ну вот, - вслух размышляла тетушка Мэрион, - разве _э_т_о_ не знак уж и не знаю чего!" Она толковала только что прочтенный отрывок, имея в виду компанию "Торн Индастриз". Ей виделось, что компании предначертано достичь таких вершин, которые вообразить невозможно. И еще крепче уверилась старушка, что доля ее ни в коем случае не должна попасть в руки Дэмьена, этого средоточия зла. Она решила завтра же, как только возвратится домой, изменить свое завещание. Конечно же, она завещает свою долю очень благонамеренной религиозной общине. Она проучит этих неблагодарных родственников! Мэрион до такой степени размечталась о мести, что даже не заметила огромного черного ворона, неожиданно возникшего на подоконнике ее спальни. В глазах замершей птицы застыла холодная ненависть.
Ричард читал в кровати, а вокруг возвышались кипы деловых бумаг. Он часто работал по ночам, так как необходимо было постоянно держаться в курсе событий. И все равно он не успевал охватить всего того, что происходило в его компании. Все данные, которые постоянно менялись, надо было удерживать в голове.
Сегодня Ричард никак не мог сосредоточиться. Лавина воспоминаний, с таким тщанием закапываемых в самые недра сознания, вдруг обрушилась на него. Кто знает, кем мог стать его брат? Может быть, даже президентом. Но в расцвете сил быть подстреленным, как собака...
- Ричард! - Анна, сидевшая перед туалетным столиком, замерла с расческой в руке. Он понял, что жена давно пытается привлечь его внимание. Ричард сдвинул на лоб очки и взглянул на нее. - Ты же обещал мне... продолжала жена.
- Обещал что, солнышко?
Анна вздохнула. Было ясно, что он ни слова не слышал из всего сказанного.
- Что никогда больше тетя Мэрион не переступит порог этого дома. Никогда.
- О, Анна...
- Обещай мне!
- Ну ради Бога, старушке ведь уже восемьдесят четыре года!
- Мне наплевать на это. И ноги ее не должно быть здесь. Она злющая, ее надо опасаться, и...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
