Читаем без скачивания Варвар / The Barbarian - Альфред Ван Вогт

Его лицо не было ни грубым, ни жестоким; на нем скорее лежала печать интеллектуальности. Однако, это еще не объясняло, каким образом он стал абсолютным повелителем разнузданной орды.

Великий человек выступил вперед.

— Госпожа, — сказал он, — вы хотели видеть меня.

И тут Лидия поняла, в чем заключалась его сила. За всю свою долгую жизнь она никогда не слышала такого глубокого, звучного баритона, такого изумительного, покоряющего голоса. Стоило Цинзару заговорить, как он разительно изменился. Лидия вдруг почувствовала, что ее заключение о внешности этого человека было ошибочным. Он действительно не обладал обычной, ординарной красотой — он был божественно прекрасен.

Все первоначальные опасения покинули ее. Он не сделает ей зла, подобную мысль даже невозможно допустить. Она предвидела, что этот человек обладает таким даром убеждения, что вся Империя Линнов станет с восторгом выполнять его волю. Толпы будут загипнотизированы. Власть имущие будут очарованы. Сопротивление бесполезно.

С усилием Лидия сбросила колдовское наваждение и спросила:

— Вы Цинзар?

— Так меня зовут.

Пауза, последовавшая за этим кратким диалогом, позволила Лидии окончательно прийти в себя. Перед ней был враг. Ее глаза сузились. Она смотрела на этого великого человека с нарастающей неприязнью.

— Я полагаю, — сказала она резко, — что моя цель, ради которой я хотела видеть вас, заранее расценивается как слабость.

— Естественно. — Цинзар кивнул головой. Он не спросил ее, какова была эта цель. Он стоял, вежливый и невозмутимый, ожидая продолжения ее речи.

— Пока я не увидела вас, — сказала Лидия раздраженно, — я полагала, что вы просто удачливый вождь варварской орды. Теперь я понимаю, что вы рассматриваете себя как орудие рока. И я предчувствую, что вы уже двигаетесь навстречу своей гибели.

Сердитый шепот пронесся в толпе людей, заполнивших комнату. Цинзар взглядом призвал их к молчанию.

— Госпожа, — сказал он, — ваши слова неприятны моим офицерам. Изложите ваше дело, и затем я решу, как поступить с вами.

Лидия кивнула головой, но отметила, что сказанное ею для него неприятным не было. Она глубоко вздохнула. У нее уже сложилось представление об этом человеке. Все известные в истории прирожденные лидеры умели обуздывать и направлять неорганизованные массы. Они повелевали жизнью и смертью людей. Часто они умирали молодыми, но это не имело большого значения. Все равно их влияние на эпоху, в которой они жили и действовали, было колоссальным. Подобный человек мог, погибая, разрушить древнюю династию, которая погибла бы вместе с ним. Цинзар уже уничтожил официального главу Линна и нанес внезапный удар в самое сердце Империи. Все произошедшее можно было рассматривать как каприз судьбы, мимолетную военную удачу, — но история допускает такие случайности. А их последствия часто бывают необратимы.

Лидия спокойно сказала:

— Я буду краткой, чтобы не отвлекать вас от таких, без сомнения, важных дел, как планирование политических действий и дальнейших военных кампаний. Я пришла сюда по поручению моего внука, сиятельного Клейна Линна.

— Урода! — кивнул головой Цинзар. Это замечание не имело оскорбительного смысла; уточнение, не более того.

Лидия почувствовала себя шокированной. Очевидно, Цинзар имел очень подробные сведения о правящей династии, если даже Клейн, который всегда стремился оставаться в тени, не избежал его внимания. Лидия не отважилась сделать паузу, чтобы оценить возможные последствия этого обстоятельства; она быстро продолжала:

— Сиятельный Клейн является храмовым ученым и, в качестве такового, он много лет занимался научными исследованиями, направленными во благо всего населения Империи. Большая часть его оборудования находится здесь, в Линне, — Лидия пожала плечами. — Эти приборы совершенно бесполезны для вас и ваших людей, но, если они будут уничтожены или повреждены, это окажется величайшей потерей для цивилизации. Сиятельный Клейн хотел бы перевезти эти приборы из своего городского дворца в поместье. В обмен…

— Да, — как эхо повторил Цинзар, — в обмен… — В его голосе была едва уловимая насмешка, и Лидия вдруг почувствовала, что он играет с ней.

— В обмен, — продолжила она, — Сиятельный Клейн готов уплатить вам любую разумную цену драгоценными металлами и камнями, которую вы назовете. — Закончив, она сделала судорожный вдох и замолчала, ожидая его решения.

Лицо вождя варваров приняло задумчивое выражение.

— Мне доводилось слышать, — сказал он, — об экспериментах Сиятельного Клейна с так называемыми божественными реликвиями Золотого Века. Насколько я могу припомнить, это были довольно забавные, хотя и несколько устрашающие истории. Что-то такое о кораблях, перерезанных пополам на расстоянии полумили… об огненных смерчах и тому подобном… Как только у меня появится свободное время, я постараюсь осмотреть лабораторию Клейна собственными глазами. Вы можете передать вашему внуку, — продолжал он решительным тоном, — что его маленькая хитрость, предпринятая с целью возврата величайших сокровищ Империи, была с самого начала обречена на неудачу. В первые же мгновения нашей атаки пять кораблей ринулись на дворец Сиятельного Клейна с целью нейтрализовать находящееся там таинственное оружие и не дать возможности использовать его против нашего основного флота вторжения. Я рассматриваю как большую неудачу, что он сам в это время отсутствовал в столице и мы не смогли его захватить. Вы можете также сказать ему, что предпринятая им два дня назад попытка вернуть оборудование лаборатории не явилась для нас сюрпризом. Как, впрочем, и ваш визит. — Цинзар пристально посмотрел на Лидию и закончил:

— Я испытываю большое облегчение при мысли о том, что божественные реликвии вашего внука находятся в моих руках.

Лидия ничего не сказала, фраза: «Вы можете передать ему» — произвела на нее огромное впечатление. Она даже не подозревала, что находится в таком напряжении. «Вы можете передать ему…» Это означало только одно — ей разрешают покинуть город. На большее она не смела надеяться.

Цинзар сделал несколько шагов и встал прямо перед ней. Что-то варварское, диковатое, тщательно подавляемое до этого момента вдруг проступило в его поведении. Насмешка, презрение физически сильного человека к старческой слабости, чувство безусловного превосходства над всем изысканно утонченным, что было в Лидии. Когда он заговорил, стало ясно, что он сознательно дарит ей свое милосердие.

— Старуха, — сказал он, — я разрешаю тебе уйти. Ты оказала мне большую услугу, когда добилась с помощью интриг поста Великого Советника для своего младшего сына Тьюза. Это — и все, что произошло потом, — позволило мне осуществить успешное вторжение в огромную Линнианскую Империю, — он улыбнулся. — Теперь ты можешь покинуть город.