живу лишь ради внуков. Мне надо доделать начатое.
– Я понимаю. Но нам надо найти убийцу. Вы хотите нам помочь?
– Спрашивайте. Хотя это ничего не изменит. Круг замкнулся. Я говорю высокопарно лишь потому, что не могу подобрать нужные слова. Все это очень сложно. А я не так уж умна.
– Главный вопрос: с какой целью вы позвонили сыну и вызвали его в Бережки?
Она устало закрыла глаза, а когда открыла их, Снегин понял: соврет. Фиалки увяли, похоже, от горя. Не случилось то, что должно было случиться. И Петровской теперь все равно. Истина будет похоронена.
– Мне стало плохо, и я хотела… я думала… В общем, вы понимаете, зачем старый больной человек зовет к себе сына.
– А чем вы больны? Простите.
– У меня невроз. Сердце шалит. Спросите у лечащего врача, я не сильна в медицинских терминах.
– То есть у вас случился сердечный приступ?
Веки с длинными и густыми, несмотря на возраст, ресницами опять опустились на фиалковые глаза.
– Близко к этому, – сказала Эвелина Вячеславовна.
– Ну а зачем вы попросили вечером всех собраться в каминном зале? Как я понял, делалось это лишь в особо торжественных случаях: сбор семьи в самой большой и главной комнате вашего огромного загородного дома. Вы хотели подчеркнуть масштаб события.
– Мое завещание, – прошелестела Петровская.
– А у вас много чего завещать? – вырвалось у него.
– Нет. Не очень. Хотя… Муж переписал свою недвижимость на меня. Мы официально не в разводе, несмотря на то что вот уже десять лет не живем вместе. У мужа остался лишь дом на Кипре, где Андрей живет. А вот все остальное… Вилла на Лазурном Берегу, яхта… Яхту, впрочем, отобрали. Насчет виллы не знаю. Может, и ее уже отобрали. Вы ведь знаете, все заграничные активы крупных российских бизнесменов заморожены. Я, увы, не в курсе, сколько у меня чего.
– Но завещание написали?
– Д-да.
«Врет, – уверенно подумал он. – Дела ей нет до заграничной недвижимости». И сказал:
– В первый раз такое слышу. Обычно все жалуются на бывших мужей. Судятся с ними. Они ведь все отбирают. А вас, наоборот, нагрузили имуществом. Получается, бывший муж отдал вам все, кроме дома, где сам живет. А деньги?
– Деньги тоже. Отдал, – она невольно сглотнула. – Леня платит… платил Андрею пенсию. Весьма скромную, если учитывать активы, которыми Андрей владел до… того.
– До чего?
– Так. Семейная ссора.
– Кому вы сказали, что Леонид Андреевич едет в Бережки?
– Всем, кто был в доме.
– Прислуге тоже?
– Зачем? – удивилась Эвелина Вячеславовна.
– А как же торжественный ужин? Надо ведь было сказать повару, чтобы постарался.
Петровская смешалась. Потом сказала:
– Леня был непривередлив в еде. Это был бы обычный ужин.
– Но объявление, которое он хотел сделать, необычное. Так?
– Это дела семейные. К убийству моего сына не имеют никакого отношения.
– А за что его, по-вашему, убили?
– Как у вас говорят: это связано с бизнесом. Леня активно подключился к строительству коттеджного поселка в Крыму.
– О! Это интересно! Деловыми связями и контрактами Леонида Андреевича не я занимаюсь.
– А чем вы занимаетесь?
– Мне ваша внучка очень уж понравилась, – Евгений вспомнил о почти уже проваленном задании.
– Полина? Боюсь, что у вас нет шансов, – неожиданно улыбнулась Эвелина Вячеславовна.
– Нет, что вы! Я об Алле.
– Не смешите меня. Алла очень умная девушка. Я бы даже сказала – чрезвычайно умная. Здесь шансов еще меньше. И вряд ли она могла вам понравиться.
– Это еще почему?
– Она к этому не стремится. Нравиться. Наверняка язвила, высмеивала, пыталась уколоть побольнее.
Снегин почувствовал, что розовеет.
– И все же я попробую. А вдруг? Дело передали в главк…
– Кому, простите?
– В Главное областное управление Следственного комитета.
– И потому вы меня с таким пристрастием допрашивали?
– Извините. У меня права такого не было, чисто из любопытства.
– Карьеру делаете?
– Нет. Больно уж дело громкое. Оружие редкое. Уж очень все необычно. И то, что вы рассказываете, тоже. Как-то все… странно.
– Извините, я устала. – Петровская закрыла глаза. Снегин понял, что больше ничего не добьется. Ну не хочет говорить Эвелина Вячеславовна, зачем так срочно вызвала сына в Бережки.
О том, что он едет, знали обе ее внучки, сноха и некая Катя. Похоже, приживалка. Петровский наверняка еще кому-нибудь сказал. Он сделал пару звонков уже из машины, по дороге в Бережки. Суд наверняка уже рассмотрел запрос следователя о том, чтобы рассекретить персональные данные бизнесмена. На это уходит не больше суток. Скоро распечатка всех звонков Петровского в последний день его жизни у следствия будет. Кому звонил Леонид Андреевич и кто звонил ему. Но вот о чем говорили…
– Отдыхайте. И… выздоравливайте, – Снегин нехотя поднялся. Тайну он так и не узнал.
– Спасибо. Я уже попросила, чтобы меня завтра выписали.
– Вы не станете возражать, если я буду встречаться с Аллой?
– Ну, если вы сумеете этого добиться…
– Я буду у вас бывать, – сказал он, сам удивившись прозвучавшему в голосе пафосу. Как в старинных романах! Вот что значит говорить с королевой! – Хорошо, что мы с вами познакомились.
Он подошел в двери в соседнюю комнату и дважды стукнул. Вскоре появилась Алла:
– Закончился допрос?
– Мы беседовали, – поправил Снегин. – Ты как? Может, перекусим где-нибудь?
– Иди, Алла, – кивнула Эвелина Вячеславовна. – Вечером твоя мама обещала приехать. Ей уже лучше.
В холле Снегин хотел было вызвать такси, но Алла его остановила:
– Я на машине.
Он вспомнил гараж на три машины в доме Петровских. Площадью полторы тысячи квадратных метров. Маленький такой домик. Разумеется, одну машину взяла Алла, чтобы съездить к бабушке в больницу. Сейчас середина лета, сессию Алла наверняка уже сдала. Небось у нее никогда не было хвостов.
Снегин, заливаясь краской, полез на пассажирское сиденье типично дамского внедорожника. Как альфонс какой-нибудь, что больно ранило гордость. Алла уверенно села за руль.
– Что сказала тебе бабушка? – спросила она, выруливая со стоянки у больницы.
– Так. Ничего существенного. А ты знаешь, зачем она звонила отцу? Что сказала?
– Понятия не имею. Вроде ничего серьезного за последнее время не случилось. Разве что Полина замуж собралась, – насмешливо сказала Алла. – Так она об этом объявляет еще со школы. Она уже в первом классе собиралась замуж за соседа по парте, о чем всем нам объявила. Мне пяти еще не было, но даже я помню. Все было так торжественно, – Алла фыркнула. – Для Полины это вопрос жизни. Только вот выбор сделать сложно. Вокруг нее вьются толпы поклонников. Смотри не влюбись.
– Надо было! Мне актрисы не нравятся, манерные они какие-то. Еще больше не нравятся инстасамки. Твоя сестра небось фотки в блоге каждый день постит? Инсту закрыли, но есть
