Костяком 10-й армии стали семь резервных стрелковых дивизий, большей частью те самые, что находились на момент начала «Тайфуна» в стадии формирования на территории Московского военного округа. В страшном октябре 1941 г. они были оставлены в резерве как небоеготовые. Теперь, после более чем двух месяцев длившейся иногда по 12 часов в день подготовки, настал час их вступления в сражение. Это были 330-я (командир – полковник Г. Д. Соколов), 322-я (полковник П. И. Филимонов), 328-я (полковник П. А. Еремин), 324-я (генерал-майор Н. И. Кирюхин) и 326-я (полковник В. С. Андреев) стрелковые дивизии. Помимо этого в армию вошли 323-я (полковник И. А. Гарцев) и 325-я (полковник Н. Б. Ибянский) стрелковые дивизии формирования Орловского военного округа. Последние две тоже уже существовали на 1 октября 1941 г., но вместо них под Тулу и Мценск направили десантников и резервы Ставки. Истекая кровью, лихорадочно перемещая между возникающими то там, то здесь кризисами скудные резервы, советское командование давало время на подготовку бойцов и сколачивание подразделений новых дивизий. Бесперспективность ввода в бой плохо обученных и вооруженных соединений была очевидна. К 2 декабря из вагонов выгружались готовые к бою люди, неплохо по меркам 1941 г. вооруженные и оснащенные.
Поскольку самостоятельное механизированное соединение класса танковой дивизии в Красной Армии в тот момент отсутствовало, его роль выполняла конница, объединенная в корпуса и дивизии. В качестве подвижных соединений в 10-ю армию были включены две кавалерийские дивизии: 75-я (полковник В. А. Конинский) и 57-я (полковник И. И. Муров). Кроме того, две дивизии влились в армию после выхода из окружения: 239-я стрелковая и 41-я кавалерийская. Последняя приняла активное участие в наступлении, а 239-я и 325-я стрелковые и обе свежесформированные кавалерийские были оставлены в резерве.
В отличие от Клинско-Солнечногорской наступательной операции, вводившаяся в бой 10-я армия получила четко обозначенное направление главного удара (Михайлов – Сталиногорск), на котором были сконцентрированы основные силы. Так, 328, 324 и 323-я стрелковые дивизии получили полосу наступления всего 8–9 км каждая, в то время как 322-я, 326-я стрелковые и 41-я кавалерийская дивизии на вспомогательных направлениях действовали в полосах 26, 10 и 21 км соответственно.
Общей чертой наступательных операций на правом и левом крыльях Западного фронта была постановка наступательных задач оборонявшимся на направлении главного удара противника армиям и временным объединениям. Так, 50-я армия получила задачу наступать в южном и юго-восточном направлении с целью содействовать окружению группировки противника. 1-й гвардейский кавалерийский корпус должен был наступать на Сталиногорск. 49-я армия получила задачу окружить и уничтожить противника в районе Алексина и далее наступать на Калугу.
Наступление 10-й армии началось 6 декабря с удара 330-й стрелковой дивизии в направлении Михайлова, который был захвачен в ночном бою к утру 7 декабря.
Благоприятное развитие событий в полосе наступления армии Ф. И. Голикова стало сигналом к началу наступления 50-й армии. В директиве фронта, отданной утром 8 декабря, указывалось: «В связи с отходом группы Гудериана в южном направлении и выходом армии Голикова в район Гагарина (10 км южнее Михайлова) подготовьте стремительный удар в южном и юго-восточном направлениях».
В течение 8—10 декабря войска 10-й армии, пройдя с боями более 70 км, подходили к Дону. 50-я армия И. В. Болдина к исходу 10 декабря продвинулась на юг на глубину от 4 до 16 км. Вследствие утомленности войск в предыдущих боях, суровых зимних условий и сильного сопротивления плотно построенной ударной группировки XXIV моторизованного корпуса наступление войск 50-й армии развивалось медленно. Они не смогли своевременно овладеть указанными им районами и перерезать пути отхода соединениям противника, отступавшим из района Венев – Михайлов. Освободив 9 декабря Венев, 1-й гвардейский кавалерийский корпус П. А. Белова к 10 декабря находился на подступах к Сталиногорску.
Несмотря на сравнительно высокий темп наступления войск 10-й армии (10–12 км в сутки), он был недостаточным для окружения группировки противника, отходящей из района Венева и Тулы. Объяснялся низкий темп не только объективными, но и субъективными факторами, недостаточным вниманием к охвату и обходу опорных пунктов противника. Так, например, 328-я стрелковая дивизия в течение 9 декабря вела упорные бои за Гремячее (24 км юго-западнее Михайлова). Только с наступлением темноты обходом опорного пункта с севера и юга сопротивление противника было сломлено. На эти недостатки в ведении наступления командование фронта неоднократно указывало Ф. И. Голикову. Так, 13 декабря в директиве № 0102/оп командование фронта выражало свое недовольство в довольно резкой форме: «10-я армия своей пассивностью и систематическим невыполнением приказов о занятии впереди лежащих рубежей и объектов срывает план операции фронта и дает возможность врагу отводить свои части и технику…»
Вместе с тем нельзя не отметить, что 10-я армия по существу не обладала сильной подвижной группой для эффективного проведения операции на окружение. Две кавалерийские дивизии армии, 57-я и 75-я, были слабо укомплектованы и использовались в основном в качестве фланговой завесы на стыке с соседом слева. Войска левого крыла Западного фронта переходили в наступление из оборонительного построения, и бросить в прорыв на фронте 10-й армии 1-й гвардейский кавалерийский корпус было затруднительно. В результате корпус продвигался с темпом стрелковых дивизий 10-й армии вследствие сильного сопротивления отходящего от Венева ударного кулака армии Гудериана. По существу, корпус П. А. Белова оказался в положении, сходном с 16-й армией К. К. Рокоссовского. Последняя, как мы помним, обладала самой сильной артиллерией, но наступала в декабре 1941 г. медленнее всех. Более разумным решением представляется смена кавалеристов новыми стрелковыми дивизиями и рокировка группы генерала Белова на направление Михайлов – Сталиногорск, где сопротивление было слабее и даже новички по глубокому снегу двигались с темпом свыше 12 км в сутки. Корпус П. А. Белова прошел за время операции 100–120 км, что дает нам средний темп всего 8—10 км в сутки. Возможно, именно не слишком удачный опыт использования 1-го гвардейского кавалерийского корпуса побудил командование Западного фронта разумнее подойти к вводу в бой 2-го гвардейского кавалерийского корпуса. Последний был выведен из соприкосновения с главными силами механизированных соединений немцев и весьма результативно применен в качестве эшелона развития успеха на другом участке, в полосе 5-й армии.
К 14 декабря в наступление включились и войска левого фланга 49-й армии генерал-лейтенанта И. Г. Захаркина. Армия в рамках общей тенденции накачки наступающих новыми соединениями получила свежесформированные 19, 26, 30 и 34-ю стрелковые бригады. Помимо новых соединений, армия И. Г. Захаркина получила 133-ю стрелковую дивизию из состава 1-й ударной армии. В оборонительной фазе резервы черпались из 49-й армии. Теперь они к ней в той или иной форме возвращались. За три дня боев войска 49-й армии продвинулись на 10–20 км, освободили город Алексин и захватили плацдармы на левом берегу р. Ока, севернее Тарусы и у Алексина.
Не получившая подкреплений 50-я армия И. В. Болдина продвигалась медленнее всех. Немецкое командование прилагало все усилия, чтобы удержать за собой район Щекино и этим самым прикрыть шоссе Тула – Орел и обеспечить отвод своих войск. Только 17 декабря войска 50-й армии сумели овладеть Щекином, но к этому времени врагу уже удалось отвести войска из района северо-восточнее Щекина, Узловой, Ломовки в юго-западном направлении. Продвижение 50-й армии за десять дней операции составило 25–30 км и то есть не более 2,5–3 км в сутки.
На этом этапе Тульскую наступательную операцию можно считать завершенной. Войска левого крыла фронта получили новые задачи и начали развивать наступление в направлениях на Калугу и Сухиничи. Армии получили новые задачи, и началась новая операция.
Итоги операции
В результате проведенной левым крылом Западного фронта Тульской операции была ликвидирована угроза Москве с юга. Войска противника были отброшены на 130 км к западу. Одновременно были созданы предпосылки для дальнейшего развития операций на этом направлении. Тульское направление вскоре стало одним из самых перспективных для советского командования. С оперативной точки зрения Тульская операция интересна тем, что проводилась без оперативной паузы после оборонительных боев на том же направлении. Это придало операции некоторые своеобразные черты, в первую очередь использование кавалерийского корпуса не как эшелона развития успеха, а как связующее звено между 50-й и 10-й армиями со своей полосой наступления.
