Алевтина молча подошла ко мне, вытащила из кармана скальпель, аккуратно и без лишней брезгливости, прямо на глазах о№%вшего от сего действа меня, разрезала сухожилия-сгибатели на руке покойника и дубинка сама упала к моим ногам.
— Но… — начал я, но не смог подобрать слов. — Но как?
— Некоторое время работала в центре судебной экспертизы, — ответила медсестра.
Я поднял оказавшуюся гораздо тяжелее, чем ожидалось, дубинку и пару раз ею взмахнул.
Погодите-ка, она же меньше получаса назад не могла с места сдвинуться! Что случилось с испуганной до полусмерти медсестричкой?
— С тобой всё в порядке? — спросил я на всякий случай.
Медсестра Алевтина замерла, её взгляд на десяток секунд стал стеклянным.
— Перед глазами текст, там написано, что я преодолела какую-то пограничную ситуацию и навсегда лишилась страха… — посмотрела она на меня спокойным взглядом.
Охренеть… Пограничная ситуация — это вроде что-то из философии… Что-то такое было, я помнил это когда-то… Зараза, ничего на ум не приходит.
Значит, этот текст перед глазами — не какие-то бессмысленные галлюцинации, а вполне себе реальное отражение положения вещей.
— Это, пойдём отсюда… — вспомнил я вдруг, что мы посреди опасной территории с неопределённым количеством злобных мертвяков вокруг.
На лестничных пролётах было пусто, даже пятен крови не наблюдалось. Это ведь хороший знак, да?
Каждый проклятый шаг отдавался гулким эхом, разлетающемуся по всей лестничной площадке, эхом, которое подстёгивало моё всё нарастающее беспокойство.
Дверь третьего этажа была распахнута настежь, на стекле чётко виделся кровавый отпечаток ладони, а под дверью изрядно натекло уже успевшей подсохнуть крови. Сколько раз я такое видел фельдшером на скорой…
Сунув голову в дверной проём я осмотрелся в коридоре и дал знак Алевтине идти за мной.
Зелёный указатель показывал путь на склад, а рядом с ним, если мне не изменяет память, находится хранилище наркотических и психотропных веществ. Идём туда.
Тут явно было массовое побоище, валяются ошмётки одежды и плоти, стоит тяжёлый дух бойни, пробивающийся даже через респиратор…
Алевтина, на которой была обычная хирургическая маска, морщилась, но не жаловалась.
Мертвецов не наблюдалось, это было самой лучшей новостью на сегодня.
Мы прошли к хранилищу, отворили дверь, а там…
А там мертвецы, штук двадцать. И они разом повернулись к нам.
— Бежим!!! — заорал я.
— Рх-хах-ра-а-а-х! — ударил мне в спину слитный рёв немёртвых мертвецов.
Шлёпая резиновыми тапками по линолеуму, я помчался по коридору к ординаторской отделения хирургии № 1, а Алевтина вслед за мной.
Где-то за спиной раздавался стук обуви и сухие щелчки голых ступней мертвецов, что чуть не заставило меня выделить избыточный адреналин, а также норадреналин, в виде коричневых колбасок, прямо в штаны.
— Ух! Направо! — резко свернул я. — Тут где-то кабинет бухгалтеров! У них должны быть железные двери!
Вот я дебил… Можно было сразу туда пойти!
Я догадываюсь, что про хранилище наркоты первым делом подумали не только мы, поэтому там и столпились мертвецы, видимо, преследовавшие живых сотрудников до хлопка самой защищённой двери в больнице. Там точно есть кто-то живой, но это не особо актуально сейчас, так как через двадцать алчных до моей крови тел я не прорвусь!
Пройдя через пустой кабинет госзакупа, наткнулись на распахнутую железную дверь бухгалтерии с окошком для выдачи налички и календарём на 2023 год, висящим под ним с внутренней стороны. Кролик и Кот, взирали на нас с какой-то грустинкой. Во всяком случае мне так показалось…
Когда Алевтина забежала внутрь, я захлопнул дверь и с физическим удовольствием задвинул засов. Всё, теперь точно в безопасности…
— Х-х-х-х… — раздалось откуда-то из-за столов.
— Б№%дь… — выдохнул я, с щелчком выдвигая цилиндры дубинки.
За столами, куда я, сжав волю в кулак, всё же прошёл, обнаружилась наша главбух, Елизавета Константиновна, которую придавило массивным советским сейфом.
— Помогите… — просипела она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так, спокойно! — я упал на одно колено и начал изучать характер травм. — Помощь уже здесь!
Я по глазам этой тридцатипятилетней огненно-рыжей звезды бухгалтерского учёта прочитал посыл: «Сними с меня эту бандурину, у№%ок!»
Но мне, по протоколу, необходимо удостовериться, что снятие травмировавшего объекта не приведёт к ещё большему осложнению состояния. В конце концов, она тут кучу времени провела с сейфом на груди и всё ещё жива.
Нет, похоже, что сейф можно смело снимать.
— Аля, давай! — я взялся за левый армированный угол сейфа. — Навались! Резко!
Чуть пупок не развязался, но бывали в моей карьере нагрузки и пострашнее…
Поставив сейф, начал расстёгивать блузку на совсем не пострадавшем, прикидочно, пятом размере.
Аккуратно пальпируем рёбра. Раз перелом, судя по вою Елизаветы, два перелом, три, нет, это старый… Два перелома, четвёртое и пятое оба в районе тела ребра, то есть corpus costae, ха-ха, помню ещё!
+10 ед. опыта
А-а-а, значит за связанные с какими-то навыками действия дают опыт, необходимый для повышения уровня, а это необходимо для… Знаете, потом внимательно всё изучу, а то у меня тут пациент!
— Аля, есть новокаин? — спросил я у медсестры, которая прекрасно сможет мне ассистировать.
— Сейчас посмотрю, — она полезла в свою медицинскую сумку. — Есть!
— Отлично! — улыбнулся я. — Готовь дозу! Спирт, вата, всё как положено, не мне тебя учить!
Вообще, я не из тех врачей, которые дискомфортно себя чувствуют при работе с ассистентами из других отделений, но было бы гораздо лучше, будь тут кто-то из знакомых медсестёр, а то я Алевтину сегодня впервые увидел вообще.
Взялся за поданный медсестрой фонендоскоп, начал слушать.
Ну что сказать, даже по характеру дыхания можно предположить отсутствие пневмоторакса, а значит наша главбух отделалась двумя переломами, хотя от такого сейфа ждёшь куда большего.
— Аля, у меня ещё руки потряхивает после пережитого, можешь сделать инъекции вот сюда и сюда? — попросил я медсестру.
Ну, а чего мне скрывать-то? Она сама со мной была и всё видела, это нормальная реакция, когда после пережитого тебя трясёт отходняками от впрыска адреналина.
— Да, конечно, — кивнул Алевтина и склонилась над молча смотрящем на нас главбухом.
— Вы же не заражены? — тихо спросила главбух.
— Неа, — покачал я головой. — А я вижу у вас на руке следы укуса.
— Это меня собака укусила сегодня утром… — объяснилась главбух.
Ну, как я видел в операционной реанимации, эта зараза передаётся через кровь и слюну, при непосредственном контакте. Причём скорость поражения фантастическая, невероятная. Настолько невероятная, что я исключаю искусственное происхождение этого вируса или бактерии. Впрочем, если в течение следующих шести-двенадцати часов мертвяки всё ещё будут ходить, а не разложатся на липу и мёд, то военных можно исключить наверняка. Нет никакого смысла в оружии, которое в равной степени убивает и твоих солдат тоже. Никто не простит подобного ни одному генералу, президенту или даже команданте. И потом, в город Мольск, в Боратовскую область? Серьёзно?
Сейчас сделаю Елизавете Константиновне вагосимпатическую блокаду, чисто на всякий случай, а дальше посмотрим. Рентгена у меня в кармане нет, поэтому остаётся только надеяться, что сейф сломал рёбра «чисто», без осколков.
Эх, были бы инструменты и рентген, я бы…
Желаете провести операцию по восстановлению переломов рёбер?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Варианты решения:
1. Да, без применения необходимого инструментария[шанс на успех: 10 %]
2. Да, с применением только необходимого инструментария [шанс на успех: 70 %] [не хватает критически важных инструментов и расходных материалов =развернуть список=]
