Читаем без скачивания Шашлык из волнистого попугайчика - Татьяна Луганцева

– Полагаю, «Мисс Совершенство»? – улыбнулся Марк.

– Виктория Шанс, – улыбнулась она в ответ как голливудская звезда.

«Похоже, что и мой шанс в том числе», – подумал Марк и поцеловал ее руку с наращенными ногтями с французским маникюром.

– Марк Тозини, – представился он ей, и они уселись за столик.

Тут же подошедший официант положил перед Викой и Марком меню в кожаных толстых папках с золотым тиснением названия ресторана.

– Я уже видела вас и много знаю о вашей деятельности, – сказала Вика, – поэтому с радостью согласилась на это деловое соглашение.

– Деловое соглашение? – поднял черную бровь Марк, продолжая ее рассматривать и не находя изъянов, по крайней мере во внешности.

– Я назвала это так, но всем сердцем надеюсь пробудить в вас любовные чувства.

«Моя мать, как всегда, права, она безупречна», – мелькнула мысль у Марка.

– Мне двадцать шесть лет, я свободно владею двумя иностранными языками, окончила институт по организации бизнеса, предварила свои замыслы в жизнь. Конечно, я не имею больших денег, но я не жалуюсь, мне хватает. Я – хозяйка салона красоты «Эстетика» в центре Москвы. Мы работаем три года и уже имеем постоянную клиентуру. Мужчин у меня было немного, но все они говорили, что я хорошая любовница.

– Спасибо за откровенность, – прокомментировал несколько ошарашенный ее прямотой Марк.

– Я считаю, что вы должны знать обо мне все. Я не подведу такого богатого человека ни за границей, ни на светских мероприятиях, ни на дипломатическом приеме в посольстве. Я знаю этикет, танцы, умею владеть своими чувствами, хорошо плаваю, имею пятьдесят прыжков с парашютом.

– Ого, да вы не робкого десятка, – отметил Марк.

– Думаю, что нет. Я – прямолинейная и деловая, но могу быть женственной и чувственной. Я буду верной женой, если вы обеспечите мне секс два раза в неделю. Ваши связи с другими женщинами меня не интересуют.

– То есть я могу изменять? – уточнил Марк.

– Мои два раза в неделю… а там… – неопределенно махнула рукой Вика.

– Извините, а к сексу вы подходите тоже радикально? У вас расписано все по минутам, прелюдия, оргазм? – Марк был готов рассмеяться, и Вика несколько стушевалась.

– Я немного волнуюсь и, возможно, что-то не то сказала. Я хотела сказать, что у вас будет личная свобода и я удовлетворю любой ваш каприз.

– Вы так хотите за меня замуж? – спросил Марк.

– Да. По крайней мере, вы видите, что я заслуживаю такого мужа и честна с вами. О красавце-миллионере мечтают все девушки, но везет единицам. Я воспитывала себя и берегла так, чтобы попасть в эти единицы. Я даже изучала искусство гейш, чтобы быть лучшей женой и чтобы мужу никогда не захотелось от меня уходить.

– А зачем вы хотите стать женой миллионера? – спросил Марк. – Только честно.

– Другого вы от меня не услышите, – заверила его Вика. – Я хочу быть рядом с успешным и сильным мужчиной, я этого заслуживаю и хочу ни в чем не нуждаться, – ответила она.

– По крайней мере честно, – отметил Марко и предложил самому сделать заказ.

– Я полагаюсь на ваш вкус, – согласилась Виктория, все еще не верившая, что удача может улыбнуться ей.

Ела она по всем правилам этикета, что Марк не мог не отметить.

– Наши мамы дружат, – привела Вика последний аргумент в свою пользу, но он ничего не ответил.

«Боже, если ты слышишь мои внутренние сомнения, метания и переживания, пошли мне какой-нибудь знак», – мысленно попросил он.

Знаков никаких не было, и им принесли десерт – грушу в карамели и в коньяке, потом счет в кожаной папочке.

Марк за себя платил даже в собственном ресторане.

Вика выглядела напряженной и растерянной. По ее лицу было видно, как в голове ее билась одна только мысль: «А не сболтнула ли я чего лишнего?»

«Если я не приглашу ее на повторное свидание, то девушку, пожалуй, хватит удар. А уж если я поссорю наших мам, Антония мне этого никогда не простит. В кои-то веки завела хорошую подругу, и тут я. Если бы мне Всевышний подал какой-нибудь знак… что-то такое, чего со мной еще не случалось, чтобы я понял, что это и есть знак…» – думал Марк, выходя из ресторана вслед за Викой.

Он не сразу понял, почему она остановилась в дверях как вкопанная. Марко выглянул наружу. Перед входом в ресторан стояла небольшая толпа молодых парней и девушек с лозунгами и транспарантами.

Марк не успел и глазом моргнуть, как из толпы выскочила долговязая девица и запустила в него яйцом. В это же время какая-то невысокая рыжеволосая женщина пыталась стукнуть Вику по голове транспарантом. От нелепости ситуации Марк даже не прочитал, что написано на этих транспарантах, и не слышал, что кричат эти люди.

Он только увидел направленный на голову Вики транспарант и кинулся ее защитить, отталкивая в сторону и подставляясь сам. Причем долговязая девица ожесточенно продолжала закидывать их яйцами.

Получив удар транспарантом по голове, Марко, как оказалось, на несколько минут потерял сознание, а когда пришел в себя, стал постепенно восстанавливать в памяти ход событий. Он сидел на ступеньках у входа в ресторан, прислонившись спиной к стене. Рядом на коленях стояла Вика с зареванным лицом, какие-то люди в белых одеждах светили ему в глаза фонариком и ощупывали его голову, чем причиняли сильную боль.

– Вика, не расстраивайтесь! Что вы плачете? Я не люблю, когда женщины плачут, – сказал он, вспомнив, что он был в ресторане на свидании. И что при выходе из ресторана на них набросились какие-то люди, огрели плакатом по голове. Все! Все встало на свои места.

– Не разговаривайте, вам нельзя, – обрабатывал его голову, по всей видимости, врач, – вас тошнит?

– Нет…

– Чувствуете ноги, руки?

– Все в порядке, доктор, – заверил Марко, пытаясь встать на ноги и только чувствуя легкое головокружение.

Тут к ним подбежал милиционер.

– Жив?

– Жив, – кивнул врач, – более того, ничего серьезного не вижу пока… хотелось бы, конечно, понаблюдать в больнице…

– Ни в какую больницу я не поеду! – категорично заявил Марк.

– Значит, так, все участники акции в защиту животных задержаны, сейчас я везу их в отделение снимать показания. Вы способны поехать со мной как пострадавший, рассказать, как на вас напали, и написать заявление?

– Мы обязательно поедем, нас чуть не убили! – истерично воскликнула Вика.

– Положено же разобраться? – как-то неопределенно сказал Марко, который, честно говоря, ехать никуда не хотел. Он окинул взглядом окрестности и увидел брошенные транспаранты и людей, которых усаживали в милицейские машины. За руль своего «Порше» Марко сесть не рискнул, и его с Викой отвезли на милицейской машине.

Земчук Григорий Степанович нашел, что это происшествие у ресторана в центре Москвы с несанкционированным митингом может лишить его премии и стоить неприятного разговора с начальством. Настроения ему это не прибавило, и он хмуро смотрел на расположившихся у него в кабинете Викторию и Марко. Это был мужчина среднего возраста с добродушным лицом, отчего ему все время приходилось хмуриться, чтобы его боялись правонарушители.

– Сейчас проведем очную ставку. По словам свидетелей, на вас напали две женщины. Володя, заводи!

Молодой лейтенант выполнил просьбу начальника, и в кабинет ввели двух напуганных и скованных наручниками женщин. Одна из них была невысокая, с рыжими волосами, в зеленом сарафане и белых кроссовках. Другую Марко очень хорошо запомнил, это она метала в него яйца.

Высокая, худая, с растрепанным хвостом светло-пепельных волос и упрямо сжатыми губами, Камилла, а это была именно она, посмотрела на присутствующих в тесном кабинете людей и встретилась глазами с пронзительным взглядом черных глаз.

Мила не могла не отметить мужчину, раскованно сидящего на стуле с гордо поднятой головой, с самым красивым лицом, что она встречала в жизни, и густыми темными волосами. На правом виске его красовался лейкопластырь, а щека и ворот белоснежной водолазки были измазаны засохшей кровью. Ботинки сверкали чистотой, а вот дорогая одежда была вся в грязи и разбитых яйцах.

Камилла закрыла глаза, не желая это видеть.

– Да, это они. Я отчетливо запомнила этих стерв! – закричала Виктория. – Что этим отродьям было надо от нас? Ограбить?

– Это мы сейчас и выясним, – проговорил следователь, делая предупреждение спутнице Марка: – Не выражайтесь в моем кабинете и не оскорбляйте, еще не было суда, и они пока не преступницы.

– Как бы не так! Они чуть не проломили мне голову! Марк спас меня!

– Ваши имена, отчества и фамилии, год рождения и род занятий, – перевел взгляд на женщин Григорий Степанович, не замечая, что пиджак у него застегнут косо, не на ту пуговицу.

– Надежда Петровна Ситцева. Тысяча девятьсот… нет, нельзя у женщин такие вещи спрашивать в присутствии незнакомых мужчин! – воскликнула Надежда.

– Вы еще будете кривляться, гражданка Ситцева?! – рявкнул следователь. – Это с вашими-то двумя привлечениями к административной ответственности за участие в несанкционированных митингах? Сейчас дело пахнет, вернее, тянет на уголовное. Так что я бы на вашем месте не юлил и не выпендривался, а четко отвечал на вопросы.