Читаем без скачивания Солдат поневоле - Михаил Кисличкин

Президент был уже не молод. Его лысина расползлась на всю голову, морщин стало больше, и только в глазах отливал тот же холодный блеск, что и десять лет назад. Неофициальный титул «отца нации» и несколько президентских сроков наложили неизгладимый отпечаток на этого человека. Это был Гарант с большой буквы, главный в стране, абсолют власти. Добиться встречи с ним было трудно. Все, кто работал «в верхах» знали – президент России дает один шанс. Очень редко два, никогда – три. Следовало сразу, с первой встречи убедить его в ценности проекта, если не выйдет с первой попытки – все точка. Абстрактную теорию или неотшлифованные идеи излагать бессмысленно. Ниже президентского уровня такой проект никто не пропустит, а второй раз обращаться к «отцу нации» бесполезно. Быть при разговоре с Гарантом неподготовленным или некомпетентным, означало похоронить все дело. Изложение должно быть четким, ясным, плюсы, минусы, экспертные оценки – все должно быть на высшем уровне. Решение же могло быть принято только Самим.

Поэтому на стол к Президенту легла уже не теория, а проект, хотя и не получивший еще своего названия.

Предполагалось построить кольцо ускорителя частиц, сообщавшего заряженным частицам энергию свыше 23 тераэлектронвольт, диаметром чуть более шестидесяти километров. Кроме того, к самому ускорителю требовались особые сверхпроводящие магниты и фантастическое количество энергии. Поэтому предполагалось строительство двух АЭС, действующих синхронно, для нужд нового сверхускорителя. Кроме того, требовалась масса вспомогательного оборудования, кое-что предполагалось создать впервые, вроде огромных охлаждаемых сверхпроводников. Бюджет этой гигантской стройки должен был составить от тридцати, до тридцати пяти миллиардов долларов в течение четырех лет.

Предполагаемая выгода от всего этого грандиозного проекта была очень простой: возможность в течение нескольких десятков минут на площади радиусом около полутора километров нейтрализовать гравитационное поле Земли до одной двадцатой части от нормального. То есть, фактически сила тяжести будет в три раза меньше лунной. Для космонавтики это был бы прорыв: фактически обыкновенный «союз» вывел бы на орбиту груз в сто сорок тонн, вмести проектных семи. Даже более того, вполне возможным и не очень дорогим становилось создание многоразовых космических кораблей, типа «Буран» или «Шаттл» с весьма дешевыми и маломощными ракетами для подъема в космос. Или даже вовсе без них. Реальностью становилась ситуация, при которой набравший высоту самолет, в верхних слоях атмосферы, мог в рамках гравитационного колодца достичь орбиты силой своего штатного реактивного двигателя. Россия могла бы сделать огромный скачок в будущее, удивив, в очередной раз весь мир.

Расчеты были заверены подписью нескольких академиков, компьютерное моделирование проведено. Естественно, оставался ряд вопросов научного и производственного характера, но шансы на успешную реализацию проекта были высоки.

С другой стороны был и «запасной» вариант, на случай, если теория все-таки останется теорией. Два атомных реактора могли поставлять электроэнергию для гражданских целей, которую можно было и продать за рубеж. Создавалось множество рабочих мест. В любом случае эта установка была бы крупнейшей в мире и здорово поднимала престиж России как научной державы. Интерес к подобному сооружению проявили и химики, для работы над синтезом новых элементов, и физики, и компьютерщики, которым подобное сооружение было нужно для проверки ряда теорий по созданию «квантового компьютера».

Разговор с президентом состоялся жесткий. После провала проекта «Российские нанотехнологии», съевшего огромные бюджетные деньги и не давшего ничего, кроме никому не нужных наносигарет и загородных вилл на рублевке для чиновников от науки, отношение президента к дорогостоящим научным инновациям было самым критическим. И, все-таки, что-то не дало президенту отвергнуть проект с ходу. Слишком конкретным был проект, не похожим на обычные «распилы» бюджета от науки. Те составлялись расплывчато, с гораздо более скромным поначалу бюджетом и многочисленными обещаниями невероятных научных прорывов, сразу по нескольким направлениям, но без ясно выраженного конечного результата. Здесь же, с одной стороны, были огромные материальные и денежные вложения, с другой, конкретная и понятная конечная цель. Сам факт, того, что под подобной, казалось бы, фантастикой, стояли подписи ведущих ученых тоже говорил о многом. Значит, не испугались, уверены в успехе и готовы отвечать за последствия при неудаче. Не могут они не понимать, чем все для них закончится, если проектируемая система не заработает.

И еще, России нужен был прорыв. Пусть в военной сфере, если не в экономике. Президент знал, насколько пугающе вероятной с каждым днем становилась перспектива новой войны. Было ясно, что просто так кризис не кончится, что слом всей системы возможен и вряд ли он будет мирным. России очень был нужен козырь в тот момент, когда игра, в которой ставкой будет роль страны в новом мире, пойдет действительно по крупному. А взять его было неоткуда, оставалось надеяться только на чудо. Возможно этот проект мог быть таким чудом…А тридцать миллиардов долларов? Да это много, но они еще были, страна пока обладала большими резервами. И президент понимал, что через несколько лет их все равно не будет. Разойдутся на пособия, разворуються, утекут сквозь песок, как было уже не раз…иногда президент жалел, что он не может сажать чиновников на кол, как Иван Грозный. Может хоть это помогло бы, хоть чуть– чуть.

Проект был принят. Президент не знал, почему он пошел на это, точнее не смог бы рационально объяснить причину утверждения проекта даже самому себе. Просто он вдруг понял, что это будет правильно…

Таких грандиозных строек Архангельская область не видела никогда. Строили быстро, старались строить сразу все. Пока тяжелые бульдозеры еще ровняли края гигантских стройплощадок на месте густого северного леса и болот, а экскаваторы рыли котлованы, бригады строителей уже заканчивали валить лес на месте двух будущих дорог к месту строительства. Спецстрой Минобороны России увеличил свой штат работников и техники в полтора раза. А в Германии и Японии, США и Китае ведущие инженеры десятков крупных фирм уже сидели за техзаданиями из России. Строить надо было много, причем нестандартной и очень сложной продукции с непонятным конечным предназначением. Инженеры качали головами, обложившись чертежами и бесконечными чашками с кофе. Зачем это русским? Они там с ума сошли в кризис? Непонятно. Но вскоре миру стало не до России с ее загадочными стройками….

Глава 3. Забрили…

Родителям Илья так и не позвонил. Никак не мог решиться, кроме того, не знал, что им скажет. Что его ни за что выгнали из университета, осудили как тунеядца, а потом вынудили пойти добровольцем в армию? И все в течение суток? К своему стыду он не был уверен, что они в это поверят, хотя ему может быть, и не скажут. Мама, скорее всего, будет плакать, отец спросит, чем он может помочь. А чем он может помочь? Да ничем. Зачем – то Илья срочно понадобился, то ли комитету, то ли министерству обороны. Но с какой целью? Учился он неплохо, но гением не был, развитыми физическими данными не обладал, обычный студент – хорошист.

– Может не явиться завтра в военкомат? – подумал Илья. – Ну и что дальше? В общаге его быстро найдут, у родителей тоже. Верных друзей и подруг, которые, рискуя вляпаться в серьезные неприятности, стали бы укрывать его на конспиративных квартирах у Ильи не было, опыта нелегальной жизни тоже. Да и не хотелось такой опыт приобретать. Надо было идти в этой истории до конца. Или не подписывать контракт и не брать деньги. Теперь сделанного не воротишь.

Все утро он потратил на магазины. Купил несколько пар прочного, хорошего нижнего белья, бритвенных станков, новый мобильник с небольшим текущим счетом и, отдельно, новую сим-карту на всякий случай, а так же разную мелочевку. Закончив с покупками, Илья пошел в парикмахерскую и сделал короткую, уставную прическу. По какой-то причине ему не хотелось сидеть перед равнодушным армейским парикмахером, уж лучше посидеть последний раз в кресле дорогого салона, под касающимися головы нежными женскими руками. Как часто он будет общаться с женским полом в ближайшие три года, Илья не знал, но сильно подозревал, что это будет гораздо реже, чем хотелось бы.

Потом пошел в ресторан. Илья давно хотел сходить в дорогой ресторан просто так, один, заказать самые дорогие блюда и коньяк, забыть, хоть не надолго, об надоевших пельменях и макаронах. Раньше, об этом можно было только мечтать, денег хватало ровно-ровно на студенческую еду и дешевое пиво. Сейчас деньги не имели значения. Мелькнула мысль позвать в ресторан свою нынешнюю подругу, Иру, но, подумав, Илья понял, что не хочет этого. В общем-то, с Иркой у него глубоких отношений не было, ждать его из армии она не будет, да и в любви ей признаваться Илья не горел желанием. Да, было: гуляли – целовались последние три месяца, пару раз оказались в одной постели.