Пришлось с сыром. Но он уже остыл, пока я с вами разговариваю. Кофе остыл, не сыр.
– То есть из-за меня вы остались без кофе? Это неправильно, – Беляев помолчал и бодро сообщил, – Тогда я просто обязан искупить свою вину. Поэтому я приглашаю вас завтра на чашку кофе. Отказ не принимается. Вы в первой половине дня свободны?
– Кажется, да, – я настолько растерялась, что даже соврать не сообразила.
– Тогда утром я вам позвоню, и мы договоримся о встрече за чашкой кофе.
– Хорошо, – только и смогла проговорить обалдевшая я.
– В таком случае, до завтра, … Лера, – мурлыкнул в трубку Беляев.
– До завтра, – ошарашенно ответила я и добавила, уже услышав в трубке гудки, – Дмитрий….
Неожиданная трель домофона раздалась именно в тот момент, когда я, сварив новую порцию кофе, переливала её в чашку и собиралась сделать первый глоток, который, как известно, самый вкусный. А после такого, мягко говоря, неоднозначного дня – так вообще. Отпрыгнув от стола, на котором теперь, исходя вкусным паром, разливалось ароматное кофейное озеро, я зашипела от злости и, подойдя к двери, рявкнула в трубку:
– Ну кто там ещё?
– Доставка, – неуверенно произнес молодой мужской голос. – Для Валерии Одинцовой…
– Доставка…чего? – я судорожно пыталась вспомнить, не заказала ли в помрачении сознания какой-нибудь еды, но память однозначно говорила «нет».
– Кофе, – уже чуть смелее сообщил домофон. – Откройте, пожалуйста, а то очень холодно и руки мёрзнут.
Я, не поверив ни единому слову, обречённо нажала кнопку, а воображение услужливо нарисовало врывающихся в дом полицейских или вообще людей в штатском, которые, недолго думая, арестовывают меня и отправляют на исправительные работы. Чтоб неповадно, так сказать, было серьёзным людям на промахи указывать. Нашлась, блин, грамотная самая….Раздался звук открывающегося лифта, и затем в дверь позвонили. Но на пороге вместо придуманных мной злодеев обнаружился совершенно замёрзший молодой человек лет восемнадцати в обнимку со здоровенной коробкой.
– Распишитесь, пожалуйста, – он протянул мне бланк, и я, с трудом пристроив коробку на вешалке, чиркнула где-то внизу.
– А что там? – спросила я парнишку. – Ведь не может же быть полная коробка кофе, правда?
– Не знаю, я только курьер, но пахнет офигенно, – он подмигнул мне и, попрощавшись, бегом поскакал вниз по лестнице.
Осторожно внеся на кухню коробку, оказавшуюся действительно довольно увесистой, я села на край кухонного диванчика и задумалась. Судя по тому, что коробку украшал логотип самой модной последние пару лет кондитерской, кто-то, не будем показывать на него пальцем, решил, что можно не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
Отбросив дурацкую мысль о том, что в коробке может оказаться что-то опасное, я аккуратно развязала ленточку и сняла крышку. Сверху на папиросной бумаге лежала карточка с надписью, сделанной размашистым уверенным почерком: «Девушки не должны оставаться без печенек». А под бумагой… Ну, что я могу сказать…. У господина Беляева оказалось весьма специфическое понимание того, что значит «печенька».
Глава 3
Вчерашняя метель стихла, оставив на память о себе шапки снега на крышах припаркованных машин и огромные сугробы, которые безуспешно пытался раскидать по сторонам отчаянно матерящийся дворник в меховых рукавицах и ярко-оранжевой жилетке. Где-то за пределами двора громыхала и завывала снегоуборочная техника, но меня всё это совершенно не беспокоило, так как под тёплым одеялком, в которое я закуталась, было уютно и сонно. Именно так нужно проводить морозное зимнее утро, если тебе, конечно, не нужно вставать и бежать на работу. Мне торопиться было абсолютно некуда, и поэтому я решила по полной использовать возможность предаться сладостному безделью. И так мне было хорошо! Ровно до того момента, как лежащий на тумбочке телефон не издал противное жужжание. Был, конечно, соблазн не брать трубку, а забраться в тёплые объятия одеялка и зависнуть там еще на часик. Но мысль о том, что это может быть Макс с сообщением о всё же необходимой мне работе заставила протянуть руку, взять телефон и посмотреть на дисплей. Номер был незнакомый, а я с некоторых, совсем недавних пор, со вчерашнего дня практически, с огромным недоверием стала относиться к неизвестным комбинациям цифр на дисплее.
Тем временем телефон перестал вздрагивать, но, не успела я облегчённо перевести дух, как булькнула смс-ка.
«Валерия Андреевна, возьмите, пожалуйста, трубку. Благодарю Вас. Анатолий»
Как говорится, без комментариев. И всего несколько маленьких вопросов. Во-первых, кто такой Анатолий? Даже несмотря на абсолютно сюрреалистичное завершение вчерашнего дня, я могла точно сказать, что никакого Анатолия, у которого мог бы оказаться мой номер телефона, вчера не было. У меня, конечно, бывают проблемы с памятью, но не настолько же. Во-вторых, что этому загадочному Анатолию может быть от меня нужно в половине десятого утра? Единственный вариант, который хоть как-то укладывался в логические рамки, это то, что Макс нашёл мне работу и дал потенциальному работодателю мой номер. Но это не очень похоже на Макса, который всегда с достаточным уважением относился к личному пространству других людей. А может быть… Додумать мне не дал вновь оживившийся телефон. Осторожно, словно опасаясь, что оттуда выпрыгнет неведомый Анатолий, я взяла трубку.
– Слушаю вас… – очень хотелось верить, что мой голос прозвучал не так жалобно, как мне показалось.
– Валерия Андреевна? Доброе утро. Надеюсь, я не слишком рано и не побеспокоил вас? – у неизвестного мужчины был приятный бархатный голос профессионального диктора. Или психиатра. Но первый вариант всё же предпочтительней.
– Доброе утро. Нет, что вы, всё в порядке… – я задумалась было, как бы поделикатнее выяснить, кто же мне всё-таки звонит, но собеседник оказался сообразительным и сам прояснил ситуацию.
– Меня зовут Анатолий, и я личный помощник Дмитрия Васильевича.
Ну да, ну да, конечно, как я сама не сообразила. Нет, если я скажу, что совсем не думала о приглашении Беляева на чашку кофе, это будет неправдой, такое из головы выбросить просто невозможно. Но, доедая третье неприлично вкусное пирожное из вчерашней коробки, я практически сумела убедить себя в том, что это была минутная прихоть великого и ужасного Дмитрия Васильевича и что никакой встречи за кофе у нас не будет. Просто потому что этого не может быть никогда. Усталый мозг радостно принял такую версию, и я абсолютно успокоилась. И, как оказалось, напрасно.
– Очень приятно, Анатолий, – максимально вежливо произнесла я.
– И мне очень приятно, – мне показалось, что невидимый собеседник улыбнулся. – Я звоню, чтобы договориться о вашей встрече с Дмитрием Васильевичем. Он сказал, что у вас была предварительная договорённость.
– Ну, как сказать, – мне самой было противно слушать
