самом высоком уровне академической психологии как новую сферу научной деятельности, способную сильно повлиять на окружающий мир сегодня, «а возможно, даже на мир всех времен и народов»12. Никак не меньше.
Эта идея вызвала, мягко говоря, удивление и скептическое отношение, но Селигман был полон решимости выполнить свою миссию. В книге 1990 года «Как научиться оптимизму» бывший бихевиорист и когнитивный психолог заявил, что «оптимизм иногда может мешать нам трезво смотреть на реальность»13. Он утверждал, что озарение изменило его — «в тот момент я решил измениться»14. Селигман не хотел приклеивать проекту бихевиористский или когнитивистский, или даже гуманистический ярлык, а хотел открыть совершенно новую научную область, которая могла бы собрать как можно больше сторонников. В конце концов, путь к более позитивистской направленности в научном подходе к счастью уже был проложен: хотя и несмело, но Майкл Аргайл, Эд Динер, Рут Винховен, Кэрол Райфф и Дэниел Канеман уже наметили его в работах 1990-х годов. Все они утверждали, что предыдущие попытки понять счастье едва ли на что-то повлияли, не имели теоретической последовательности и достоверных процедур оценки, а также чрезмерно базировались на оценочных суждениях. Таким образом, возможно, осознавая, что в новой области позитивной психологии есть что-то причудливое, отцы-основатели признались: «может показаться, что это чистая выдумка», — и закончили манифест довольно обнадеживающим и уверенным заявлением: «Наконец-то настало время для позитивной психологии. […] Мы предсказываем, что позитивная психология в новом веке позволит психологам понять и развить те факторы, которые содействуют процветанию индивидуумов, сообществ и обществ»15.
Через несколько недель после избрания на пост президента АПА на столе Селигмана «появились» чеки, как выразился он сам. «Седовласые, одетые в серые костюмы юристы» из «анонимных фондов», которые выбирали только «победителей», приглашали Селигмана на встречи в роскошные здания в Нью-Йорке, расспрашивали, «что такое эта позитивная психология?», и просили предоставить «десятиминутные презентации» и «трехстраничные» предложения — и, как признается сам Селигман, «через месяц появился чек на полтора миллиона долларов. Благодаря этому финансированию позитивная психология расцвела»16. За очень короткое время область расширилась до беспрецедентных размеров. Уже в 2002 году объем ее финансирования составил около 37 миллионов долларов. Казалось, самый подходящий момент для публикации первого «Справочника по позитивной психологии», который объявил бы «независимость области». В главе под названием «Будущее позитивной психологии: Декларация независимости» делается вывод, что настало время «вырваться» из «традиционной психологии», основанной на «слабости» и «патологической модели» поведения человека. Составители справочника утверждали, что это руководство «просто было обязано случиться», и закончили выступление высказыванием: «Мы считаем […] что первый этап научного движения, которое мы бы охарактеризовали как декларацию независимости от патологической модели, пройден»17. Таким образом, с помощью широкого освещения в мировой прессе и шумихи в СМИ позитивные психологи успешно распространили среди ученых, профессионалов и простых обывателей идею, что наконец-то появилась новая наука о счастье, способная найти психологические ключи к благополучию, смыслу жизни и процветанию.
Дорогой монумент
За несколько лет позитивные психологи оперативно создали широкую и глобальную институциональную сеть, активно распространяемую через программы PhD и Masters, создали премии, стипендии и специализированные курсы по прикладной позитивной психологии, организовали симпозиумы и семинары по всему миру, издали многочисленные справочники, учебники и статьи, запустили блоги и сайты для распространения информации и сбора данных об удовлетворенности жизнью, положительных эмоциях и уровне счастья с помощью онлайн-опросников, а также выпустили научные журналы, посвященные исключительно исследованиям в этой области, как, например, Journal of Happiness Studies, созданный в 2000 году, Journal of Positive Psychology — в 2006 году, и Journal of Applied Psychology: Health and Well-Being — в 2008 году. Как и предсказывал Селигман, позитивная психология воздвигла себе монумент. Но научные журналы, глобальные академические сети и информационная шумиха сами по себе не могли объяснить его быстрое возведение. Явно не обошлось без больших финансовых вливаний.
Гранты и финансирование не закончились с первым чеком на столе Селигмана. В последующие годы крупные инвестиции поступали от широкого круга частных и государственных организаций, заинтересованных в данной области. Уже в 2001 году ультраконсервативный и религиозный фонд Джона Темплтона, который Селигман похвалил в президентской речи на конференции AПA, выделил отцу позитивной психологии 2,2 миллиона долларов на создание Центра позитивной психологии при Пенсильванском университете. Очевидно, сэр Джон Темплтон был в восторге от этого проекта, учитывая его интерес к тому, как люди могут управлять сознанием, чтобы корректировать обстоятельства и формировать мир по своему желанию. Фактически Темплтон написал в 2002 году предисловие к тому самому «Справочнику по позитивной психологии», в котором по-прежнему настаивал на независимости этой области. «В меня вселяет надежду то, как нынешние и будущие исследователи формируют видение позитивной психологии, а фонды и правительства инициируют программы поддержки этой новаторской и полезной работы. Уверен, мы на правильном пути», — писал Темплтон. Позже фонд финансировал несколько проектов, изучающих взаимосвязь между положительными эмоциями, старением, духовностью и продуктивностью. Например, в 2009 году фонд выделил Селигману еще один грант, на этот раз в размере 5,8 миллиона долларов, на проведение дальнейших исследований в области позитивной нейронауки и на изучение влияния счастья и духовности на успешность в жизни.
Фонд Джона Темплтона был не единственной организацией, кто финансово поддерживал исследования в области позитивной психологии. Многочисленные как крупные, так и небольшие частные и государственные учреждения, включая Институт Гэллапа, Фонд Майерсона, Фонд Анненберга и Атлантические филантропы, предоставляли позитивным психологам солидное финансирование и целый ряд грантов, премий и стипендий. Например, Фонд Роберта Вуда Джонсона в 2008 году предоставил Селигману 3,7 миллиона долларов на разработку понятия позитивного здоровья. Аналогичным образом, Национальный институт по проблемам старения (НИПС) и Национальный центр комплементарной и альтернативной медицины (НЦКАМ) финансировали исследования позитивной психологии о влиянии благополучия, удовлетворенности жизнью и счастья на здоровье и профилактику психических заболеваний. Такие компании как Coca-Cola также внесли свой вклад, инвестируя в позитивную психологию с целью найти более дешевые и эффективные методы повышения производительности труда, снижения стресса и тревожности на рабочем месте, а также вовлечения работников в корпоративную культуру. Одной из недавних и наиболее значительных инвестиций, и, возможно, самой обсуждаемой в прессе, стала инициатива «Комплексная подготовка солдата» (КПС) стоимостью 145 миллионов долларов — психологическая программа, проводимая армией США с 2008 года в тесном сотрудничестве с Селигманом и Центром позитивной психологии. Представив программу широкой публике в специальном выпуске журнала «Американский психолог» в 2011 году, позже Селигман заявил, что обучение солдат и военнослужащих положительным эмоциям, счастью и духовному смыслу поможет «создать армию, которая будет сильна как
