Бард вновь промолчал, низко наклонив голову и старательно сдерживая так и прорывающуюся улыбку. Что-что, а играть словами его агент умел превосходно. В рассказанной Пилипенко истории не было ни слова лжи, и вместе с тем, впечатление от неё создавалось настолько далёким от истинного, что это вызывало неподдельное уважение к его искусству обращения со словами. Если судить по рассказу бывшего гаишника, подвиг, совершённый ими тогда, был вполне достоин стоять в мифах, наравне с деяниями древнегреческих героев и рыцарей Круглого Стола.
На самом деле, молодой каменный тролль, вылезший из холма невдалеке от небольшого артиллерийского полигона, был существом сугубо мирным и дружелюбным. Собственно, всё чего он хотел - это распить в хорошей компании украденную где-то сорокалитровую бочку медицинского спирта.
Причины, почему в поисках собутыльников его занесло к армейцам, как раз в это время проводившим учения, остались покрытыми мраком, но факт остаётся фактом: - учинённый обстрел из пушек был сочтён уже хорошенько подвыпившим гигантом немного грубоватым, но вполне дружеским жестом. Чем-то вроде похлопывания по плечу, наверно.
Так что пьянка у тролля удалась на славу. К моменту, когда прибыл срочно вызванный Бард, которым и был Артур, 'гудела вся часть'. Начиная от полковника, и заканчивая последним из 'духов'. А что делать? Когда над тобой нависает шестиметровая, неуязвимая для снарядов громада и строго глядя огромными жёлтыми глазами с вертикальным зрачком, мягко интересуется: 'Ты меня уважаешь?' отказаться от выпивки не получится даже у самого заядлого трезвенника и вегетарианца.
Так что, не отказывались. Собственно, не отказались и Артур с Пилипенко. А поскольку дозы у рыжеволосого великана были тоже соответствующие, то очнулись они только на следующие сутки, невыносимо страдая от жесточайшего похмелья в компании полностью опустошённой бочки, груды пустых бутылок из-под водки и такой же больной, злой и похмельной воинской части в полном составе. Судя по всему, дело своё он всё же сделал, так как тролль отсутствовал, а люди были живы и относительно (не считая просто жесточайшего похмелья) здоровы. Но вот КАК он этого добился, Арт не вспомнил и до сей поры. А то, что он помнил, ему категорично не нравилось, и заставляло с тех пор ОЧЕНЬ настороженно относиться ко всем алкогольным напиткам.
Похмелье. Ни до, ни после, таких мук молодому Барду переживать ещё не доводилось. Собственно, его агент, как более опытный в таких делах более-менее оклемался уже к вечеру. А вот непривычный же к подобным 'посиделкам', никогда не служивший Артур, пришёл в работоспособное состояние только на третьи сутки, и потом долго даже смотреть не мог в сторону водки и вообще всех более-менее крепких напитков. Да и дел, связанных с общением с троллями, несмотря на относительную простоту взаимодействия с этими, в общем-то довольно добродушными гигантами, он старался по возможности избегать.
Впрочем… Сейчас не время предаваться воспоминаниям. В конце концов, он не для того боролся с собой, задавая вопросы этому Иванову, чтобы бездарно тратить немногое оставшееся у него до прибытия на место время на старые воспоминания.
Да… Боролся с собой. Как же раздражала, злила, прямо-таки бесила его эта черта характера, проявившаяся после контактов с Феерией. Ведь он же не был таким раньше! До семнадцати лет, когда с ним впервые заговорила встретившаяся в тёмном переулке красноглазая незнакомка с обалденной фигурой и небольшими, острыми, кипенно-белыми клыками, никаких проблем в общении у него не было! Что со знакомыми, что с незнакомыми людьми. А сейчас, заговорить с малознакомым человеком - целый подвиг, требующий немалого напряжения как душевных, так и чисто физических сил. И хорошо ещё, что удаётся удерживаться от позорного заикания, мусоления звуков, и постоянного трындения слов-паразитов так и рвущихся на язык.
Конечно, были кое-какие приёмы, позволявшие ненадолго избавиться от проклятого косноязычия, но вот их цена… Цена за пару-тройку часов возможности нормально общаться была великовата… И платить её сейчас, когда ему в самом скором времени предстояла работа, Арт просто не мог себе позволить. Так что приходилось обходиться своими силами.
- Заодно и небесполезная тренировка получается, - успокаивающе подумал он. - Да и не так уж всё плохо…
Припомнив пару коротких встреч со своими коллегами-Бардами, Арт констатировал, что у него даже есть повод собой гордится. Пусть он говорит медленно, мягко и преувеличенно вежливо, но речь его вполне внятна, понятна и не срывается на постоянное заикание и бесконечные э-э-э и а-а-а. Это уже немало!
Впрочем, хватит мыслей не по делу. Итак. Главный вопрос. Почему? От ответа на него, зависело многое. В принципе, Артуру было известно ещё только два способа появления на земле фейри, кроме как приход из какого-либо сида. Тролль мог быть Вызван или Призван.
Призыв был маловероятен. Будь тролль Призван, - например каким-либо из амулетов обязательства, или Словом Призвания какого-либо молодого и неопытного Барда, возможно пока ещё не осознавшего себя, и не понимающего что он делает, - так миролюбиво он себя бы не вёл. Поскольку любой Призыв предусматривает конкретную цель, а в случае слов призвания, ещё и произносится на эмоциональном подъёме.
Причём, поскольку обычно призыв происходил от переполняющих Барда отрицательных эмоций, которых тот не может сдержать, то призванный наверняка начал бы боевые и разрушительные действия, чего, по словам Иванова пока не наблюдается. А даже если бард отличался изрядным спокойствием и опытом и смог призвать тролля для выполнения какой-либо работы, то всё равно, по исполнению задачи, тролль бы попросту ушёл к себе, а не остался на мосту.
Да и оплату Бард, как бы неопытен он ни был, не мог не отдать. Причём не мог, - чисто физически, такова природа этого странного дара. А ведь тролль, опять таки, по словам Иванова, явно требовал платы. Правда, не за какую-то, пусть мифическую работу, а за право пересечения моста. Так что данный вариант отпадает.
Вызов - это другое дело. Вызвать любого жителя Феерии, включая тролля, теоретически мог абсолютно любой человек. Но… Это чисто теоретически. Во первых, это было незаконно, и каралось чрезвычайно строгим образом. Восстановив в памяти соответствующую статью Уголовного кодекса, Арт кивнул своим мыслям. 'От десяти лет исправительных работ в лагере особого содержания и до смертной казни в случае наличия пострадавших от вызванного магического создания'.
Но дело было даже не в законах. Вызов требовал во первых, достаточно сложного и продолжительного ритуала, который было крайне маловероятно провести в центре города на мосту с постоянным движением, во вторых, - платы, а в третьих - жертвы. К тому же, вызванные, отнюдь не спешили исполнять желание вызывателя, обычно, как раз таки наоборот, с большим удовольствием уничтожая осмелившегося на подобное глупца, его друзей, родичей, всех кто был причастен к данной процедуре, а так же просто находившихся неподалёку, - так, за компанию и на всякий случай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
