Читаем без скачивания Пламя теплится - Максим Субботин

Горечь от содеянного, наверное, еще очень не скоро покинет сознание прежних хозяев планеты. Даже пришлым расам, когда те подняли взгляд на изуродованную Землю после завершения бомбежек и затухания все уничтожающих заклинаний, стало нестерпимо больно. Для многих из них этот новый мир успел стать родным домом. И практически в одночасье дом превратился в кучку жалких догорающих обломков – зараженных и искореженных.

«Бред! Попахивает каким-то некрофилизмом, – думал эрсати. Для него это было сродни тому, чтобы мать смотрела на труп недавно рожденного ею ребенка и хмурилась, натужно сопела, пыталась найти в этом зрелище скрытый смысл. Да еще и тыкала окружающим, старательно навязывая свое мнение о том, что малыш не умер, а спит. – Цепляются за мертвое, изгнившее прошлое. Что может быть противнее?»

– Я не на посиделки с чаем пришел! – рявкнул Кэр, вцепившись в столешницу. От натуги тонкие пальцы побелели, а ногти жалобно царапнули по дереву.

– Нет? – староста удивленно вскинул брови. – А я уже было приготовил тебе зеленый чай с эклерами.

– Ерничаешь… – в тоне Кэра звучали нотки, исключающие продолжение диалога в шутливой форме.

– Немного, – староста продолжал хранить спокойствие удава, чем еще больше подогревал в парне и без того клокочущую ярость.

– С огнем играешь, Закэри, – процедил Кэр.

Староста сложил руки за спиной, вопросительно посмотрел на наглого эрсати. Опыт общения с Кэром был, мягко говоря, не самым приятным и начался он задолго до того, как ему самому выпала доля стать главой общины. Сейчас это играло злую службу, потому что Кэр, по всей видимости, забыл о чувстве субординации и видел перед собой человека, который когда-то подкручивал болты и гайки. Пора было проучить этого умника, поставить его на место и постараться укоротить непомерно высокое мнение о собственной персоне. Ноша не из легких, но что поделать.

– Присядь, поговорим спокойно, – сказал Закэри. Теперь его чаще называли просто старостой – так уж повелось.

Он отошел от окна и остановился возле одного из стульев. Ни одного резкого движения, никакой поспешности в действиях. Пусть эрсати остудит голову, хорошо обдумает, что хочет сказать. Шанс на благоразумие красавчика был мал, но все же не стоило его упускать. Последнее время Кэр все чаще начал прекословить полученным указаниям, вступать в споры и вообще вести себя крайне вызывающе. Он и раньше не отличался ангельским характером, но теперь его гордыня росла подобно снежному кому. Что если чаша терпения переполнится? В общине ни к чему лишние конфликты, тем более сейчас – в преддверии первых морозов, к которым нет готовности.

– Я не зад отсиживать пришел, – Кэр чуть склонил голову набок, от чего сережки в его ушах заискрились, отражая льющийся в окно свет заходящего солнца. Он пристально всматривался в собеседника, стараясь понять, о чем тот думает.

– Выбирай выражения, – не повышая тона, осадил Закэри Кэра. – Хочешь говорить – я слушаю. Но если еще хоть раз произнесешь слово, место которому в помойной канаве, наша беседа тотчас завершится. Не стоит окончательно забывать, с кем ты разговариваешь.

Первая открытая попытка напомнить о том, кто же из них двоих облечен властью, пусть и невесть какой, не увенчалась успехом. Кэр громко хмыкнул и скрестил руки на груди. В повисшей тишине кожа на рукавах его куртки скрипнула.

– Закэри, я не пойду в этот институт за призраками мнимой надежды, – сказал эрсати, нарочно обращаясь к старосте по имени. Он хотел лишний раз подчеркнуть, что не станет следовать приказам человека. – Это ваши жизни, ваши смерти и ваши чертовы проблемы!

– Столько пафоса, – нарочито скучающим голосом произнес староста, поглядывая на полуоткрытую дверь, ведущую в коридор.

«Неразумно будет, если кто-то услышит спор, – подумал он. – Тем более тон, в котором позволяет себе разговаривать эрсати».

– Кэр, я надеюсь, ты не нарочно оставил дверь открытой? Или ты решил, что нашу милую беседу, непременно, должны слышать на всем заводе? Может, попробуешь наладить громкое оповещение? Тогда результат будет стопроцентным.

– Прикажи Гракху или кому-нибудь из его дружков, – неприязненно ответил Кэр, однако к двери подошел.

На его губах тут же заиграла паршивенькая улыбка – со стены пластами отваливалась, когда-то разрисованная декоративная штукатурка. Нанесенная еще до войны, сейчас она представляла жалкое зрелище. На ней с одинаковым успехом можно было разглядеть и песчаные барханы с виднеющимся вдали оазисом, и приморский берег какого-то тропического острова. Краски поблекли, а всю поверхность, обнажая черные пятна склизкой плесени, покрывали змеящиеся трещины.

– Видишь это? – Кэр ткнул пальцем в вонючее пятно. – Вот это вся ваша гребаная община. Грязь, прикрытая громкими речами. И так везде. Сверху красиво, а копни глубже – вонь и дерьмо.

– Ты часть этой грязи, как не крути. И если община до сих пор испытывает трудности – это наша общая вина, – напомнил Закэри и невольно подумал, что вот причина, по которой его уже который день мучит аллергия. Мерзкие грибки.

Как не старайся бороться с ними, а все равно прорастают и устраивают собственные колонии по соседству с человеческими. После войны появилось огромной количество до того невиданных представителей флоры и фауны. Некоторые особи эволюционировали, приспосабливаясь к новым условиям существования, некоторые появились, будто из ниоткуда – детища радиации или магии. О паразитах и говорить было нечего – их развелось ужасающее множество, причем от многих из них оказалось крайне сложно избавиться.

– Я не просился в ваш мир, – медленно проговорил Кэр и вернулся к стулу.

Он все-таки последовал недавнему приглашению и уселся, при этом отклонился назад и положил ноги на стол. С тяжелых подошв на столешницу посыпался песок и мелкие камни. Странно, но Закэри по-прежнему хранил полное спокойствие.

– Если ты не осознал раньше, то обрати свое драгоценное внимание хотя бы теперь – этот мир стал и твоим домом. Да, ты не просился сюда, как сотни и тысячи других пришельцев. У вас были свои миры, своя история. Но в тот момент, когда вы переступили незримую границу, ваша и наша судьбы слились воедино. Бежать глупо. Все это хорошо поняли те, кто первыми подняли головы и увидели возносящиеся к небу грибы взрывов и корежащие материю заклинания. Не хватило самой малости, чтобы стереть жизнь с планеты…

– Не нужно мне этой исторической чепухи, я ее знаю не хуже тебя, – перебил Кэр. – Но давай заглянем немного дальше. Вспомним – что стало толчком? Мы были лишь результатом вашего эксперимента, вашей жажды познания. А вы когда-нибудь задумывались, во что может превратиться эта жажда? Чем обернется гонка к новым высотам? Конечно, зачем забивать себе голову ерундой? Только вперед…