Читаем без скачивания SAS на Багамах - Жерар Вилье

О’Брайен убивал хладнокровно, без ненависти и возбуждения. Он считался одним из лучших убийц в Америке, и заявку на его услуги нужно было подавать за несколько недель вперед.

Его истинной страстью были цветы. Отчасти из-за них он и согласился на этот контракт, хотя работать нужно было в непривычной для него обстановке. Он знал, что на Багамах встречается несколько редчайших разновидностей орхидеи... Прежде чем затаиться в церкви, он успел посетить сады Адастры, южного пригорода Нассау, которые как раз славились своими орхидеями. О’Брайен склонялся над тропическими цветами и в его душе царили мир и покой. Общепринятая мораль была для него не более чем пустым звуком. Он разделял человечество на две категории: “хорошие ребята” и “плохие ребята”. Хорошими обычно были те, кто платил, плохими — те, кого велели убивать. Он имел врожденный талант к убийству, подобно тому как другие имеют способности к живописи или теннису. Его спокойное равнодушие к страданиям — как к чужим, так и к собственным, его природная агрессивность и невероятная ловкость в обращении с пистолетом делали Джима одним из самых опасных людей в мире.

Усевшись за руль своего прокатного “форда”, О’Брайен аккуратно развернулся, не торопясь покатил по Блубелл-роуд и через полчаса добрался до аэропорта Виндзор-Филд. Там он вернул машину в бюро по прокату и вошел в небольшое здание аэровокзала. У него уже был забронирован билет на рейс 869 компании “Пан-Америкэн” до Майами. О’Брайен посмотрел на часы: до первого приглашения на посадку оставалось еще десять минут. Он быстро уладил все формальности и перешел в зал вылета, где купил открытки и сообщил по телефону об успешном выполнении задания под названием “Анджело Генна”.

Затем он смешался с шумной группой американских туристов, которые, как и он, прилетели в Нассау лишь на один день — в поисках мимолетной экзотики...

Глава 4

Под крылом “Боинга-727” проплывало Карибское море — зеленоватое, с синими полосками впадин и фиолетовыми скоплениями подводной растительности.

“До чего красиво!” — подумал Малко. Через несколько минут самолет должен был приземлиться на островке Нью-Провиденс, едва ли не самом маленьком из всех трех тысяч островов Багамского архипелага. Остров Большая Багама, где исчез Вер-нон Митчелл, располагался в ста милях севернее этих мест. Но след пропавшего ученого начинался именно здесь, в Нассау, столице Нью-Провиденса, которую ежедневно заполоняют толпы туристов из Майами. Сам остров представлял собой плоский, неплодородный кусок суши, который часто трепали морские ураганы.

Сидевший рядом с Малко американец в клетчатой рубашке недовольно проворчал:

— Тут, наверное, одни дикари...

Малко благоразумно промолчал, зная, что для большинства американцев дикие края начинаются со штатов их собственного Среднего Запада.

“Боинг” на несколько секунд как бы завис в воздухе, а затем его шасси коснулось посадочной полосы аэропорта Виндзор-Филд, построенного в самом центре острова.

Малко был знаком уже со многими тропическими странами, но Нью-Провиденс в июле оказался ни с чем не сравнимым. Когда Малко дошел до деревянного здания аэровокзала, у него было такое ощущение, что он похудел на десять килограммов. Воздух был раскален до предела.

Внутри оказалось еще хуже. Три бесконечные вереницы приезжих медленно просачивались сквозь заслон из нескольких ленивых негров, задававших им вопросы на английском языке, но с певучим карибским акцентом.

— В каком отеле вы собираетесь остановиться, сэр? — спросили у Малко.

Он еще не знал, в каком. На стене зала висел цветной плакат, расхваливающий достоинства отеля “Эмералд-Бич”. Цвета были превосходными.

— В “Эмералд-Бич”, — уверенно ответил Малко.

Негр скрупулезно записал эту информацию на листе бумаги и вернул Малко его паспорт. Австриец в нерешительности остановился посреди холла, но к нему тут же подошел высокий светловолосый мужчина.

— Я Джек Харви, — объявил он. — А вы...

— Да, — сказал Малко. Его золотистые глаза нельзя было не заметить.

Он удивленно посмотрел на огромный золотой браслет на запястье американца, взглянул в его невинные голубые глаза. Глаза были слишком уж невинными — как у бойскаута. Что же касается рукопожатия Харви, то оно напоминало стальные тиски.

Джек Харви был одет в рубашку с короткими рукавами и широкие бесформенные брюки. Рядом с Малко, на котором безукоризненно сидел костюм из альпака, американец выглядел довольно жалко.

Через три минуты Харви забрал из багажного зала чемодан австрийца. Несмотря на обилие разноцветных рекламных плакатов, прославляющих достопримечательности острова, залы аэропорта имели грязный и неухоженный вид.

Вслед за Харви Малко стал пробираться сквозь пеструю толпу негров-носильщиков и возбужденных туристов. На улице он столкнулся с первой неожиданностью: Харви заталкивал его чемодан в заднюю дверь допотопного фургона “шевроле”, выкрашенного в кричащий зеленый цвет. На борту фургона красовались огромные буквы: “Джек Харви. Сантехнические работы”.

Уильям Кларк забыл сказать Малко об этой дополнительной специальности Харви. Шпион, сутенер и вдобавок сантехник! Пожалуй, многовато для одного человека. Фургон представлялся Малко более чем сомнительным прикрытием. Становилось ясно, почему Багамы считались в ЦРУ второстепенной зоной.

Малко в замешательстве остановился на тротуаре. Заявиться в “Эмералд-Бич” в фургоне водопроводчика — это было уж слишком. Его благородные предки рисковали перевернуться в гробу...

— Мне кажется, нам лучше поменьше появляться на людях вместе, — сказал Малко, подходя к фургону. Пожалуй, я возьму машину напрокат. Встретимся в городе.

Джек Харви равнодушно пожал плечами, вытащил чемодан и чуть насмешливо подал его Малко.

— Кстати, — сказал он. — Надеюсь, вам подбросили немного деньжат... Я тут порядком поиздержался.

Малко молча вынул две купюры по двадцать долларов и протянул Джеку. Тот спрятал их так быстро, что Малко даже не успел заметить, в каком кармане они исчезли.

— О’кей, — сказал Харви. — Встречаемся в “Шаттер Инн”. Вы его легко найдете. Это маленький ресторанчик на Парламент-стрит. В восемь часов. Пока.

Он уселся за руль фургона; из выхлопной трубы вырвалось облако черного дыма, и машина стала удаляться. Малко посмотрел на часы: ровно четыре.

Он направился в бюро автопрокатной компании “Герц”. Со времен своего пребывания в Сан-Франциско Малко всякий раз испытывал легкое волнение, видя желто-черную форму сотрудниц компании. Увы, здесь вместо традиционной симпатичной девушки почему-то хозяйничал долговязый мулат.

— У нас остались только “триумфы” с откидным верхом, — объявил он. — Пятнадцать долларов в сутки.

В Нью-Йорке за эту же цену можно было получить комфортабельный “кадиллак” с кондиционером. Что ж, за экзотику всегда нужно платить... Малко подписал бумаги и направился вслед за служащим к машине.

Здесь он удивился во второй раз. Действительно, перед ним был “триумф”. Вернее, остатки “триумфа” — грязно-голубая колымага, измятая, как неотглаженный носовой платок.

Малко обошел машину и приподнял крышку багажника, которую удерживала на месте длинная резинка.

— А запасное колесо? — спросил он. Мулат беспомощно развел руками.

— Нам запретили их выдавать из-за постоянного воровства. Если пробьете колесо, позвоните, и мы приедем. Уже выехав на узкое асфальтовое шоссе, огибавшее остров по кругу, Малко понял, что телефон можно найти только в городе.

Впридачу ко всему его дверца каждые несколько минут открывалась самостоятельно.

На перекрестке Виндзор-роуд и Интерфилд-роуд на него едва не налетела первая же встречная машина — огромный красный автобус. Лишь благородное происхождение помешало Малко грязно выругаться, но в следующую секунду он заметил на лобовом стекле наклейку с надписью “придерживайтесь левой стороны”.

У каждого поворота в придорожных канавах виднелись заржавленные каркасы потерпевших аварию машин. Злые языки поговаривали, что левостороннее движение на острове установили местные торговцы автомобилями.

Холл отеля “Эмералд-Бич” был весь розовый, как коробочка для конфет. Отель занимали главным образом “дочери революции” — члены американской феминистской организации, регулярно издававшей грозные указы по всем вопросам морали. Несколько старых дев, несших добровольное дежурство в холле, осуждающе посмотрели на Малко. Из-за его внешности они, видимо, сразу записали его в носителя порока.

Отель находился в пяти милях от центра Нассау и стоял почти на самом пляже. За восемьдесят долларов в день Малко предоставили комнату на третьем этаже с видом на море. Портье поклялся, что купаться здесь можно совершенно безбоязненно, ибо к берегу отваживаются подплывать только самые мелкие акулы.