– Почему же вы не прекратили этих ужасных речей? – закричал государственный канцлер, тряся воспитателя за плечо. – Разве вы не догадались, что это изменники, перешедшие на сторону народа?
Воспитатель был в ужасе. Он лепетал:
– Я это видел, но я их боялся. Они были очень возбуждены. А у меня не было никакого оружия, кроме прыща… Они держались за эфесы сабель, готовые ко всему. «Посмотрите, – сказал один из них, – вот чучело. Вот кукла. Волчонок играет с куклой. Ему не показывают живых детей. Чучело, куклу с пружиной, дали ему в товарищи». Тогда другой закричал: «Я оставил в деревне сына и жену! Мой мальчик, стреляя из рогатины, попал в грушу, висевшую на дереве в парке помещика. Помещик велел высечь мальчика розгами за оскорбление власти богачей, а его слуги поставили мою жену к позорному столбу». Гвардейцы начали кричать и наступать на наследника Тутти. Тот, который рассказывал про мальчика, выхватил саблю и ткнул ею в куклу. Другие сделали то же…
В этом месте рассказа наследник Тутти залился слезами.
– «Вот тебе, волчонок! – говорили они. – Потом мы доберёмся и до твоих жирных свиней».
– Где эти изменники? – загремели Толстяки.
– Они бросили куклу и побежали в глубь парка. Они кричали: «Да здравствует оружейник Просперо! Да здравствует гимнаст Тибул! Долой Трёх Толстяков!»
– Отчего же стража не стреляла в них? – возмущался зал.
И тогда воспитатель сообщил страшную вещь:
– Стража махала им шляпами. Я видел из-за ограды, как стражники прощались с ними. Они говорили: «Товарищи! Идите к народу и скажите, что скоро все войска перейдут на его сторону…»
Вот что случилось в парке. Началась тревога. Надёжные части дворцовой гвардии были расставлены на постах во дворце, в парке у входа и выходов, на мостах и по дороге к городским воротам.
Государственный совет собрался на совещание. Гости разъехались. Три Толстяка взвесились на весах главного дворцового врача. Оказалось, что, несмотря на волнение, они не потеряли ни капли жиру. Главный врач был посажен под арест на хлеб и воду.
Куклу наследника Тутти нашли в парке на траве. Она не дождалась солнечного затмения. Она была безнадёжно испорчена.
Наследник Тутти никак не мог успокоиться. Он обнимал поломанную куклу и рыдал. Кукла имела вид девочки. Она была такого же роста, как и Тутти, – дорогая, искусно сделанная кукла, ничем по виду не отличающаяся от маленькой живой девочки.
Теперь её платье было изорвано и на груди чернели дыры от сабельных ударов. Еще час назад она умела сидеть, стоять, улыбаться, танцевать. Теперь она стала простым чучелом, тряпкой. Где-то в горле и в груди у неё под розовым шёлком хрипела сломанная пружина, как хрипят старые часы, раньше чем пробить время.
– Она умерла! – жаловался наследник Тутти. – Какое горе! Она умерла!
Маленький Тутти не был волчонком.
– Эту куклу нужно исправить, – сказал государственный канцлер на совещании Государственного совета. – Горе наследника Тутти не имеет границ. Во что бы то ни стало куклу надо исправить!
– Нужно купить другую, – предложили министры.
– Наследник Тутти не хочет другой куклы. Он хочет, чтобы эта кукла воскресла.
– Но кто же может исправить её? Я знаю, – сказал министр народного просвещения.
– Кто?
– Мы забыли, господа, что в городе живёт доктор Гаспар Арнери. Этот человек может сделать всё. Он исправит куклу наследника Тутти.
Раздался общий восторг:
– Браво! Браво!
И весь Государственный совет, вспомнив о докторе Гаспаре, запел хором:
Как лететь с земли до звёзд,Как поймать лису за хвост,Как из камня сделать пар,Знает доктор наш Гаспар.
Тут же составили приказ доктору Гаспару.
ГОСПОДИНУ ДОКТОРУ ГАСПАРУ АРНЕРИ
Препровождая при сём повреждённую куклу наследника Тутти, Государственный совет правительства Трёх Толстяков приказывает Вам исправить эту куклу к завтрашнему дню. В случае, если кукла приобретёт прежний здоровый и живой вид, Вам будет выдана награда, какую Вы пожелаете; в случае невыполнения грозит Вам строгая кара.
Председатель Государственного совета государственный канцлер…
И в этом месте канцлер расписался. Тут же поставили большую государственную печать. Она была круглая, с изображением туго набитого мешка.
Капитан дворцовой гвардии граф Бонавентура в сопровождении двух гвардейцев отправился в город, чтобы разыскать доктора Гаспара Арнери и передать ему приказ Государственного совета.
Они скакали на лошадях, а позади ехала карета. Там сидел дворцовый чиновник. Он держал куклу на коленях. Она печально приникла к его плечу чудесной головкой с подстриженными кудрями.
Наследник Тутти перестал плакать. Он поверил, что завтра привезут воскресшую здоровую куклу.
Так тревожно прошёл день во дворце.
Но чем же окончились похождения летающего продавца воздушных шаров?
Его унесли из зала – это мы знаем.
Он снова очутился в кондитерской.
И тут произошла катастрофа.
Один из слуг, нёсший торт, наступил на апельсиновую корку.
– Держись! – закричали слуги.
– Караул! – закричал продавец, чувствуя, что его трон качается.
Но слуга не удержался. Он грохнулся на твёрдый кафельный пол. Он задрал длинные ноги и протяжно завыл.
– Ура! – завопили поварята в восторге.
– Черти! – сказал продавец с безнадёжной грустью, падая вместе с блюдом и тортом на пол вслед за слугой.
Блюдо разбилось вдребезги. Крем снежными комьями полетел во все стороны. Слуга вскочил и удрал.
Поварята прыгали, плясали и орали.
Продавец сидел на полу среди осколков, в луже малинового сиропа и в облаках хорошего французского крема, которые печально таяли на развалинах торта.
Продавец с облегчением увидел, что в кондитерской только поварята, а трёх главных кондитеров нет.
«С поварятами я войду в сделку, и они мне помогут бежать, – решил он. – Мои шары меня выручат».
Он крепко держал верёвочку с шарами.
Поварята обступили его со всех сторон. По их глазам он видел, что шары – сокровище, что обладать хотя бы одним шаром – для поварёнка мечта и счастье.
Он сказал:
– Мне очень надоели приключения. Я не маленький мальчик и не герой. Я не люблю летать, я боюсь Трёх Толстяков, я не умею украшать парадные торты. Мне очень хочется освободить дворец от своего присутствия.
Поварята перестали смеяться.
Шары покачивались, вращались. От этого движения солнечный свет вспыхивал в них то синим, то жёлтым, то красным пламенем. Это были чудесные шары.
– Можете ли вы устроить моё бегство? – спросил продавец, дёргая верёвочку.
– Можем, – сказал один поварёнок тихо. И добавил: – Отдайте нам ваши шары.
Продавец победил.
– Хорошо, – сказал он равнодушным тоном, – согласен. Шары стоят очень дорого. Мне очень нужны эти шары, но я согласен. Вы мне нравитесь. У вас такие весёлые, открытые лица и звонкие голоса.
«Черт бы вас взял!» – добавил он при этом мысленно.
– Главный кондитер сейчас в кладовой, – сказал поварёнок. – Он развешивает продукты для печенья к вечернему чаю. Нам нужно успеть до его возвращения.
– Правильно, – согласился продавец, – медлить не стоит.
– Сейчас. Я знаю один секрет.
С этими словами поварёнок подошёл к большой медной кастрюле, стоявшей на кафельном кубе. Потом он поднял крышку.
– Давайте шары, – потребовал он.
– Ты сошёл с ума! – рассердился продавец. – Зачем мне твоя кастрюля? Я хочу бежать. Что же, в кастрюлю мне лезть, что ли?
– Вот именно.
– В кастрюлю?
– В кастрюлю.
– А потом?
– Там увидите. Лезьте в кастрюлю. Это наилучший способ бегства.
Кастрюля была так объёмиста, что в неё мог влезть не только тощий продавец, но даже самый толстый из Трёх Толстяков.
– Лезьте скорее, если хотите успеть вовремя.
Продавец заглянул в кастрюлю. В ней не было дна. Он увидел чёрную пропасть, как в колодце.
– Хорошо, – вздохнул он. – В кастрюлю так в кастрюлю. Это не хуже воздушного полёта и кремовой ванны. Итак, до свиданья, маленькие мошенники! Получайте цену моей свободы.
Он развязал узел и роздал шары поварятам. Хватило на каждого: ровно двадцать штук, у каждого на отдельной верёвочке.
Потом с присущей ему неуклюжестью он влез в кастрюлю, ногами вперёд. Поварёнок захлопнул крышку.
– Шары! Шары! – кричали поварята в восторге.
Они выбежали из кондитерской вниз – на лужайку парка, под окна кондитерской.
Здесь, на открытом воздухе, было гораздо интереснее поиграть с шарами.
И вдруг в трёх окнах кондитерской появились три кондитера.
– Что?! – загремел каждый из них. – Это что такое? Что за непорядок? Марш назад!
Поварята были так напуганы криком, что выпустили верёвочки.
Счастье окончилось.
Двадцать шаров быстро полетели кверху, в сияющее синее небо. А поварята стояли внизу на траве, среди душистого горошка, разинув рты и задрав головы в белых колпаках.
