Слова эти произвели на людей немыслимое впечатление. Волна вздоха удивления пронеслась через толпу. Толпа дивилась Абрахаму, его невероятным речам, но он мог показать пальцем на кого угодно, и этого люди боялись. Они ощущали смешанные чувства восторга и страха, но уверяли себя, в том, что пророк не обвинит их.
– Бог ведёт меня, Бог ведёт меня, – молвил пророк.
Дальше Абрахам выпрямил руку, задрал голову и пошёл прямо через толпу. Шёл он так, будто был или пьян или у него кружилась голова. Зеваки тут же расступились, когда увидели, что стоят на пути пророка, вернее сказать, что они не расступились, а отпрянули от него так, будто Абрахам был призраком. Когда же его и толпу отделяли около пяти шагов, люди медленно последовали за пророком.
Тут же, откуда ни возьмись, появился шериф и несколько церковников, ведь обвинённых кому-то же нужно арестовывать.
В то время, Абрахам направился к дому, стоявшему на холме, почти на окраине Салема. В нём, как говорили люди в толпе, живёт девица по имени Анна Уолтон, одинокая и редко посещающая церковь. Пока Анну всячески критиковали, Абрахам постучал своей дрожащей рукой в дверь её дома.
Дверь открыла невысокая девушка, не успела она опомнится и понять, что происходит, как тут же ей был задан вопрос:
– Мисс Уолтон?
– Да, – ответила девушка, но если честно, лучше бы она сказала «нет», так как фраза, которая последовала после, ввела её в шок.
– Ты арестована по подозрению в колдовстве!
– Нет, такого не может быть! Я никогда в жизни не колдовала! – пробормотала бедная Анна, но её никто не слушал, и она была силой выведена из своего дома.
– О, какая она наглая, ещё пытается показать, что невиновна! Она, наверное, даже не понимает своих ужасных грехов! Но ничего, так ей и надо, будет знать, как посевы портить, – проворчал какой-то мужчина в толпе.
Спектакль продолжался дальше. Абрахам обладал превосходным актёрским талантом. Он посмотрел в очередной раз на толпу, провёл пальцем, указав как бы сразу на всех. Люди же отскочили от руки пророка, как от огня.
– Дети дьявола среди нас! Они здесь, я чувствую! – сказал Абрахам, – вот одна из них.
Пророк указал на одну из женщин, стоявших в толпе, и та упала в обморок. Постоянно, когда он указывал на кого-то пальцем, создавалось впечатление, что делалось это наугад. К потерявшей сознание женщине тут же подошли церковники и шериф.
– А я ведь знала, что она – ведьма! Очень уж странное у неё поведение! – сказала некая старуха хриплым голосом. Наверное, она хотела привлечь к себе внимание и как-то выделится из толпы, но другие люди не заметили её.
Толпа двинулась за Абрахамом, он шёл уже ближе к центру Салема, стуча в двери разных домов и обвиняя больше людей. В каждый дом, который он стучался, на него смотрели большими от удивления глазами. Все несчастные жертвы пророка пытались оправдываться, но это не помогало. У толпы оправдания и слёзы вызывали не сочувствие, а отвращение, и никому не приходило в голову, что люди, которых обвиняет пророк, невиновны. Так Абрахам шёл от дома к дому, принося тем, кто жил там всё больше страданий и бед…
Тем временем, миссис Ева и Элиза были дома. Для Элизы этот день выдался очень странным, ибо Джозефина ещё ни разу просто так не давала ей выходных, поэтому Элиза думала, чем заняться. Она уже подмела в доме пол, приготовила обед, переделала все остальные домашние дела. Джим в это время был ещё на работе, и должен был вернуться нескоро. Евангелина, погружённая как никогда в задумчивость, вдруг сказала:
– Да, странно это, дочка, что миссис Перис дала тебе отдохнуть.
Старушка прокашлялась и задумалась снова. Сегодня Евангелина уже несколько раз говорила о неожиданном выходном Элизы. Когда в доме вновь воцарилось молчание, она в очередной раз хотела упомянуть об этом, но неожиданно в дверь раздался стук, столь сильный, какого ещё ни разу здесь не слышали.
– Кто же это может быть? – спросила Евангелина.
– Не знаю, – взволнованно ответила Элиза.
Тревогу, возникшую у неё так внезапно, нечем было объяснить. Внутренний голос говорил Элизе: «Не открывай», но, подчиняясь здравому смыслу, она не послушала его. Элиза неуверенными шагами подходила к двери, а когда раздался повторный стук, более громкий, она ускорила шаг, взялась за дверную ручку и открыла дверь.
Люди знали Элизу, и любили её за то, что доброта Элизы была равна её красоте, но в том, что пророк прав у них не возникло никакого сомнения. В толпе пробежал ропот:
– Такая красавица – ведьма!
Абрахам запнулся на полуслове, увидев такое ангельское существо, и вымолвил:
– Ты арестована!
Он забыл даже назвать имя арестованной, никаких сомнений, что именно эта девушка не угодила жене мистера Периса, не было.
– Да, какая же она красивая! – сказал какой-то фермер, как тут же его жена «нечаянно» наступила ему на ногу, чтобы муж был аккуратней с выражениями.
– Красивая – значит точно ведьма, – вымолвила одна из женщин, причём не отличающаяся красотой, и эта фраза была одобрена женщинами, стоящими рядом с ней.
Конец ознакомительного фрагмента.
