Потом выдохнул с выпученными глазами. Вздохнул. Застыл и снова выдохнул со словами:
— У-у-ух, хорошо! Так что там вас ещё не устроило в контракте?
Я только качала головой.
— Не знаю, как у вас тут, но обычный человек с подобной пагубной привычкой сокращает срок своей жизни и зарабатывает множество заболеваний. Уж простите за замечание, господин ректор.
Не удержалась я от нотации.
— А вы всегда такая холодная стерва или сегодня особый случай? — съязвил Кобальт.
— В данный момент я истинный ангел. А нимб с крыльями дома оставила. Всё-таки в тёмный мир пришла, — озарила ректора своей очаровательной улыбкой акулы.
— Ну вот что, ангел, вы бы не лезли не в свои дела, а то я быстро вопрос с кабинетом сниму, — закипел Тиранский.
— Да мне вообще всё равно, что с вами будет, — сказала честно. — Умрёте, ну и ладно. Мне от этого ни холодно, ни жарко. Но пока не советую умирать, давайте с контрактом закончим.
Ректор почему-то зло запыхтел и вернулся в своё ректорское кресло, которому пора бы и замену найти. В смысле креслу. Хотя и ректору, быто может, тоже. Но не мне решать, я его в деле не видела и не слышала. Вдруг он гений… Ага, гений-алкоголик и неряха, у которого адепты сотрудников доводят до смерти. Ну да, подобное не каждый сможет сотворить. Тут и правда, великий талант нужен.
— Да, теперь меня волнует вопрос безопасности. Тут указано, что заместитель, то есть я, обязана сама позаботиться о себе. Но меня это не устраивает.
— Вы не желаете заботиться о себе? — опешил ректор.
— Нет, о себе, я как раз могу позаботиться. Но меня поражает тот факт, что академия не желает никаких действий предпринять, чтобы обезопасить своего сотрудника от разных несчастных случаев. Петрос поведал мне, как адепты издеваются над сотрудниками академии. Что вы на это скажете?
— А что тут сказать? — развёл он руками. — От всего не уберечься. У наших подопечных столько талантов и придумок, что диву порой даёшься! Откуда я знаю, от чего я должен вас защитить, если не знаю, что придумают эти зверята.
— То есть, элементарная защита у вас в принципе не предусмотрена? — вспыхнула я сердито. — Вы же маги! Поставьте на меня хоть какую-то защиту! Например, от удара ножом, или неудачного падения с лестницы…
— Вы думаете, что вас попытаются зарезать? Или вы думаете, что упадёте с лестницы на торчащий из пола нож? — озадачился ректор.
Я положила ладонь на лицо. Что за цирк абсурда?
— Вы издеваетесь? — спросила прямо.
— Нет, — ответил он на полном серьёзе. — Я просто вас не понимаю, леди. Если вы желаете защиту, то получите её, но я сомневаюсь, что вы сможете тогда хотя бы шаг сделать.
— Почему? — вздохнула я.
— Потому что защитная магия крайне тяжёлая. В смысле, она грузом ложится на ауру и человеку становится очень и очень тяжело не то, что ходить, а даже сидеть и лежать. А если на вас навешать от всего-всего на свете… То боюсь, вас просто расплющит. И вряд ли у нас в академии оценят расплющенного заместителя ректора. Это как-то не эстетично будет выглядеть, согласны?
— Согласна с тем, что вы отказываетесь обеспечить мою защиту, — не унималась я.
— Но я же вам сказал! — раздражённо ответил мужчина.
— Но так можно и другими методами воспользоваться. Например сообщать всем и каждому, что за хоть маленькое и даже малюсенькое нанесение мне вреда будет караться как минимум противным наказанием или даже отчислением.
— Не-е-ет, ну это вы придумали! — рассмеялся ректор. — Да если я такое скажу, а ещё хуже в действии применю и исключу хоть одного адепта, то меня вместе с академией его папки и мамки со света сживут!
— То есть, вам всё равно, что в академии мрут как мухи на морозе ваши сотрудники, — сказала я суровым тоном. — Если мы сейчас не сойдёмся в вопросе безопасности, то…
— То что? — ухмыльнулся он. — Уйдёте домой?
— Ещё чего! — хмыкнула в ответ. — Но без заместителя вы не сможете отправиться в отпуск.
И улыбка с лица ректора сошла на нет.
— Петрос договорится когда-нибудь! — прорычал едва слышно Тиранский.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Потом вздохнул и произнёс:
— Давайте думать, леди Ольга…
Глава 8
* * *
Ольга
Но думать долго мы не стали.
Меня не устраивал тот факт, что в академии такой бардак. И мне тут придётся работать?
Я, как человек организованный, с повышенной ответственностью и педантичностью, привыкшая любое дело доводить до конца и в самом лучшем виде, не понимала, как в принципе так может быть в серьёзном учебном заведении?
И серьёзное ли оно? А то уже сомнения берут.
— Нет, это вы давайте думайте, господин ректор. Пока ваши студенты, точнее, адепты не вернулись с каникул, будьте любезны придумать и обеспечить мою безопасность. А сейчас давайте поговорим о других пунктах, что меня никак не устраивают.
Тиранский даже в кресле чуть привстал и потряс руками.
— Кошмарная ночь! Вас ещё что-то не устроило в контракте! — вспылил ректор. И яду в его словах было столько, хоть лопатой греби. — Никто и никогда не возмущался ни по одному пункту, леди! Должен признать, что вы обладаете великим даром злить и раздражать! Поэтому, лучше не ломайте мне нервы и подписывайте прямо сейчас!
Невозмутимо ответила на его пылкую речь:
— Я? Даром? Да никогда. Мои услуги стоят дорого, господин, ректор.
В эту игру «Достать до почек» я тоже умею играть, и здесь мне нет равных.
— Вы издеваетесь? — упавшим голосом проблеял он и плюхнулся в кресло.
— Я воспитанная женщина, уважаемый, и издеваться над кем-то — не мой профиль. А вот промыть мозги и вернуть направление в жизни тому, кто потерял ориентиры — это я как раз могу.
Мужчина вытер вдруг вспотевший пот и спросил:
— Как вы смотрите на то, чтобы выпить?
— Пристально и отрицательно, — заявила ему. — Не пью.
Покачал головой.
— Трезвенники все со странностями, — вздохнул Тиранский и кивнул на документ. — Таки что вас там ещё не устраивает?
— Меня не устраивает, что вы не предоставляете… ничего, — сказала строго и начала перечислять: — Мебель — за свой счёт. Канцелярия — за свой счёт. Даже питание и то у вас не предусмотрено для столь важного сотрудника!
— Ну так мало ли у кого какие пожелания. У вас одно, у других будет другое. И что нам каждый раз новое всё закупать? Итак в бюджете всё ниже плинтуса плавает.
— Так вы бы безопасность нормальную обеспечили, так и сотрудники умирать не будут. И закупать новое каждый раз не придётся. Так что хотите, не хотите, но придётся обеспечить меня всем необходимым. Тем более, мы ещё с вами финансовый вопрос не обсудили и на что мне интересно, я должна была всё закупить? — заявила непоколебимо.
Ректор снова опешил от моих слов.
— Я таки понимаю, документ вы не подпишите, пока я не соглашусь с вашими требованиями.
— Правильно понимаете, — кивнула ему.
Он посмотрел на меня долгим и пристальным взглядом, потом вдруг как-то по-новому усмехнулся и с лица его сошла вся придурковатость.
Он гордо выпрямился, изящно взмахнул кистью и в один миг кабинет ректора преобразился.
Не скажу что радикально, это была всё та же пещера Алладина, но уже чистая, приятно пахнущая старинными книгами, кожей, деревом и сигарами.
И ректор теперь сидел передо мной совершенно другой. Статный, серьёзный и ухоженный мужчина. Нет, он не помолодел и не превратился в принца на белом коне. Это был всё тот же пожилой человек, но с умными, проницательными глазами, чёрные омуты которых скрывали не одну тайну. От него теперь стала исходить аура властности и силы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот те на.
— И что это было? — хмыкнула я. — Проверка?
— Да, леди. Я должен был убедиться, что Оракул не ошибся и в этот раз АТС получит адекватного, рассудительного и серьёзного сотрудника. Я рад, что вы так въедливо принялись обсуждать контракт и не стали воротить нос от алкоголика, который запустил свой кабинет до состояния помойки. Но не обольщайтесь, многие помещения требуют серьёзного ремонта. Так что будьте морально готовы и не судите строго.
