– И что ты наделал? – Я сердито потрясла рукой перед наглой кошачьей мордой. На запястье алели четыре глубокие царапины. Кот пристыженно прижал уши, но в желтых глазах мелькнуло злорадство. – Ты же фамильяр, тебе не впервой магию забирать! Это я ведьма на полставки! Со стажем в два часа! А он, – я ткнула пальцем в сторону необычайно бодрого мистера Тэвина, – вообще едва не убился спросонья…
Я задумчиво замолчала. Что-то было не так с моим пальцем. Что-то не так… Ноготь! Он снова стал розовым! Они все стали розовыми!
– Какого?! – раздался возмущенный вопль из палатки поблизости.
– Что за?! – подхватили из второй.
Значит, нет никого, да?
Из палаток выпали два парня: платиновый блондин с фиолетовыми глазами и альбинос с голубыми. Один серый, другой белый… Как и гуси у бабуси. Оба злые, точно я им только что все перья из хвостов повыщипывала.
– Ты что творишь?! – выдохнули «гуси» синхронно.
Я удивленно огляделась:
– Стою, а что?
– Что-что… – передразнил блондин. Зрачки фиолетовых глаз стали вертикальными. – Магию во все стороны швыряешь! Совсем обалдела?! Фамильяру отдавай, деревня! Ты мне домашнюю работу испортила!
– А мне отработку! – подхватил альбинос.
– Да я к вам даже не подходила, нужны вы мне! И магию отдаю своему фамильяру! – я подняла кота и показала «гусям». – Нечего на меня свои проблемы списывать!
Блондин нахмурился:
– Чем докажешь, что это не ты?
– Ничем. – Я закинула кота на плечо. Инструкцию выполнила правильно, магию царапучему фамильяру отдала, а что у них там случилось, знать не знаю. – Вам надо, вы и доказывайте.
И неспешно зашагала к мистеру Тэвину. Тот дождался меня и вновь уселся в траву, с наслаждением вытянув ноги.
«Гуси» пару минут сверлили мою спину взглядами, потом стали обыскивать городок.
Что тут началось!
Блондин и альбинос были не такими вежливыми, как я. Вламывались в палатки без предупреждения.
Вскоре весь лагерь стоял на ушах.
Я сгрузила кота и выпрямилась, с интересом наблюдая за происходящим.
Из одних палаток взломщиков выносило сразу – магией или банальным хуком. Из других они выходили сами, вдоволь наругавшись с хозяином. Между палатками сновали взбудораженные обитатели городка. Надо же, сколько их, оказывается.
– Привет! – улыбнулась я, подходя к милой зеленоглазой девочке с русой косой. – Я Эля, я тут новенькая.
– Заметно! – насмешливо отозвалась милая девочка, смерив меня выразительным взглядом.
Упс… Ладно, найдем других, менее заносчивых.
– Постой, – окликнула я пробегавшего мимо альбиноса. – Скажи, какая палатка свободная?
Тот оторопело уставился на меня, потом прищурился, с интересом рассматривая мой наряд. Ну да, в первый раз не до того было. Что-то у него там испортилось. Кажется, отработка.
– Откуда такая? – подмигнул альбинос.
– Откуда взялась, там уже нет. Так что с палаткой?
Альбинос открыл было рот, но заметил неопрошенного студента и кинулся к нему.
– Эй?! – крикнула я вслед.
– В котелке у тебя палатка! Даже две!
В котелке? Я развернулась и побежала обратно к столбу. Свертков было три. Большой и квадратный – с формой, а вот два других, смахивающих на тряпичные скалки, неизвестно с чем. Видимо, это и есть палатки.
Я взяла один из продолговатых свертков, отошла на пару шагов от мистера Тэвина и кота. Нашла сбоку шов, вытащила нитку, ухватилась за уголок и встряхнула. На траву посыпались непонятые деревяшки, веревки и второй кусок ткани, поменьше.
Я снова встряхнула тот, что остался в руках. Должна же быть инструкция! Ткань с хлопком развернулась. Но больше ничего не выпало. Итак… Два куска материала непонятного назначения, веревки, колышки, палки. И ни малейшего намека, как из всего этого сотворить палатку!
Я покрутила головой, высматривая альбиноса. Но едва обнаружила его белую макушку, как по земле заскользила тень от огромных крыльев, и в городке случился форменный апокалипсис.
Студенты, заметив бесшумно парящую птицедеву, разом рассосались: часть торопливо двинулась к главному зданию, вторая потянулась к стадиону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А, прогульщики! – радостно проклекотала привратница, закладывая вираж над головами беглецов.
– У меня простуда! – выкрикнул один из студентов.
– Справку от доктора! – рассмеялась она, повернула обратно и полетела в мою сторону.
– Вот гарпия! – донеслось ей вслед.
– Сирин, Живер, сирин! Пора бы уже запомнить! – насмешливо уточнила птица.
Опустилась на землю рядом со мной, подняла крылья, словно хотела спрятаться, и превратилась в остроносую девушку в платье из перьев. Обычную девушку, разве что вместо ступней остались птичьи лапы, да на тонких пальцах рук поблескивали прозрачные чешуйки.
– Я чего прилетела? – Она пригладила золотистые волосы, уложенные косой-короной вокруг головы. – Забыла сказать, что в город можно выходить до заката. Потом хоть памятник мне изваяйте, не пущу!
Поправила длинное платье и, бодро цокая птичьими когтями, направилась к главному зданию.
– Не скажете, где взять инструкцию по сборке палатки? – спохватилась я.
– Спит у столба твоя инструкция! – бросила через плечо сирин.
А ведь правда. Маг должен знать, как собирать палатку.
– Мистер Тэвин!
– На нас напали?! – заозирался старик. – Или опять чертов кот? Усы оборву!
Чертов кот прижал уши и тихо ушел за столб.
– Нет. Нашествие разобранных палаток! – я кивнула на невразумительную кучу под ногами.
– Это нашествие мы победим. – Старик тепло улыбнулся. – Слушай меня и делай, как говорю.
Три часа спустя я с любовью смотрела на проваленный посередине детский шалашик. Пусть косой и кривой, зато свой!
Забравшись внутрь, я развернула сверток с формой. В нем оказалось вполне приличное черное платье из тонкой ткани. Скромный вырез, длинный рукав реглан, ширина… Универсальная ширина благодаря пропущенному по талии и запястьям эластичному шнуру. Проще говоря, смог натянуть, нигде не лопнуло – носи. Вот только оба плеча были чем-то прожжены. Видимо, поэтому в свертке обнаружились ножницы, иголка с нитками да моток шнура (явно для тех, у кого все же «лопнуло»). Вспомнилась надпись на доске объявлений у деканата: «Приобретенный инвентарь возврату и обмену не подлежит».
Хорошо, что у меня с шитьем лучше, чем с навыками туриста!
И очень хорошо, что фасон формы нигде четко не прописан. Главное, чтоб юбка была ниже колена, а рукав до кисти.
Вооружившись ножницами, я выдохнула и решительно отхватила по прямой весь верх платья вместе с верхушками рукавов, дырами и скромным вырезом. Аккуратно подшила, прихватывая слегка растянутый шнур. Подумала и добавила бретельки. Чтобы вниз не сползало.
Закончив с платьем, я скинула сапоги и вздохнула. Резать их было жалко, но бюджет не предусматривал скорой покупки обуви. Отпоров голенища, я выдрала подкладку с мехом и проткнула несколько дырочек для вентиляции.
Сняла свою одежду и сюртук, сложила их стопкой и пихнула в середину звякнувший артефакт. Надела новую форму, сунула ноги в… ботинки. Вздохнула, вспомнив любимую расческу, канувшую вместе с сумкой в сугроб. Пригладила кое-как волосы и выбралась наружу. Там оглядела себя и довольно улыбнулась. Плечи, перечеркнутые двумя бретельками, немного выступали из платья, что делало обычную форму очень женственной. Легкая ткань словно струилась вниз, стекала мягкими складками и лилась дальше, свободно колыхаясь.
Не успела отойти от палатки, как по земле снова скользнула огромная тень. В этот раз сирин не стала приземляться.
– Тебя там твой парень у ворот ждет! – недовольно сообщила она, нарезая круг. – Сделали из меня почтового голубя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мой парень? Парень у меня был один. Стас. Еще до аварии. А после нее он исчез, как и половина друзей. «Я так больше не могу!», присланное эсэмэской, очень подбадривало. Он не мог. А я могла? Вспоминать не хотелось, встречаться тоже. Да и откуда тут взяться Стасу?
