как Скади напряглась и замерла, запрокинув голову. Второй пилот медленно сделал шаг назад.
— Она уже слышит, да?
— Чини «Литу», майор!
Винтерсблад обхватил торс и руки Скади по принципу смирительной рубашки, чтобы легче было сдерживать её сопротивление. Положил подбородок на её плечо — не хватало ещё, чтобы она сломала ему затылком нос или выбила зубы.
Все мышцы женщины неестественно напряглись, завибрировали, словно через её тело пропустили разряд тока, и она рванулась с такой силой, что у Винтерсблада захрустели кости.
— Сучий хвост! — прошипел он сквозь зубы, пытаясь удержать выкручивающуюся Грин.
Она не проронила ни звука, но сопротивлялась настолько яростно, что мужчина понял, как связанные солдаты умудрялись ломать себе рёбра и отрывать конечности.
Он навалился на неё всем телом, удерживая руки, сгибая женщину пополам. Послышался треск рвущейся ткани — не выдержала тонкая рубаха подполковника. Его спину и запястья обожгли врезавшиеся в кожу верёвки.
Скади продолжала неистово рваться, пыталась освободиться от пут и Винтерсблада, кромсая его впивавшимся в тело тонким канатом. По спине и рукам мужчины потекли горячие липкие ручейки.
— Господин подполковник, сэр, вы как? — крикнул из «Литы» Медина.
Его язык начал едва заметно заплетаться.
— В порядке. Давай быстрее, майор!
Скади не успокаивалась ни на миг, всё глубже врезавшиеся верёвки резали плоть Винтерсблада. Спина и запястья горели, стекающая по телу кровь насквозь пропитала брюки.
«Так вот оно, оказывается, как — когда с тебя живьём сдирают кожу! Нет уж, Скади Грин, я всё равно не дам тебе искалечить саму себя. Это теперь дело принципа!»
— Медина, ты там уснул?!
— Никак нет, господин подполковник, осталось совсем чуть-чуть!
«Да у тебя уже язык узлом…»
Винтерсблад заорал от боли: Скади вывихнула ему плечо. Спина превратилась в кровавый кисель. Мышцы занемели от чрезмерного напряжения, пот заливал глаза, силы иссякали. Грин продолжала демонически сопротивляться. Ещё чуть-чуть, и она переломает себе руки. И ему заодно.
— Медина!!!
— Готово, сэр, — майор нетвёрдой походкой выплыл из «Литы», хватаясь за всё подряд, чтобы удержать равновесие: ноги ему почти отказали. — А чего пол такой горячий, сэр?
По дредноуту прокатилась волна крупной дрожи, словно цеппелин был живым существом. Медина резко выпрямился, устремив безумные глаза куда-то в пустоту.
— Майор, отставить!!! — хрипло заорал Винтерсблад, понимая, что это бесполезно.
Мышцы звенели, готовые полопаться от нечеловеческого напряжения. «Всё, это всё», — мелькнуло в голове подполковника, прежде чем Скади сломила его сопротивление, а Медина направился к рычагу ручного открытия люка. И тут дредноут резко взбрыкнул, задрав нос, словно под ним выстрелил сокрушительный воздушный фонтан. Винтерсблада с привязанной к нему Грин швырнуло на пол, и он отключился от сильного удара затылком. Майора Медину, который ещё не успел открыть люк, с размаху приложило о стену, и он стёк по ней, оставляя за собой красный размазанный след. Цеппелин содрогнулся всем корпусом ещё раз и затих, беспомощно болтаясь в клочьях пегого тумана.
Скади очнулась от того, что кто-то легонько похлопывал её по щекам.
— Капитан Грин! Капитан Грин! Капитан, вы меня слышите?
Она с трудом разлепила опухшие веки, сфокусировала взгляд на склонившемся над ней окровавленном лице.
— Майор Медина? — она попыталась пошевелиться, но не смогла двинуть ни рукой, ни ногой.
— Подождите, я отвяжу вас, — заулыбался Медина, — вы живы, это просто отлично! — второй пилот завозился, распутывая узлы.
— Что случилось?
— Я починил «Литу», капитан. Господин подполковник сдерживал вас, когда вы услышали зов… А дальше — я ничего не помню.
Скади только сейчас поняла, что она лежит на распластанном на полу Винтерсбладе, связанная с ним по рукам и ногам.
— И я ничего не помню, — она сползла с подполковника и замерла перед ним на коленях, прижав пальцы к губам, — откуда столько крови? Помогите мне перевернуть его, майор! Проклятье!!! Майор, где у вас бинты? Несите, много!
Винтерсблад начал приходить в себя, попытался перевернуться обратно на спину.
— Не шевелись, подполковник, — остановила его Грин.
Мужчина с трудом развернул к ней лицо, сквозь сизую пелену перед глазами вгляделся в её зрачки и едва заметно ухмыльнулся.
— А Медина? — беззвучно спросил он.
— Пошёл за бинтами. Он в порядке. Он починил «Литу».
— Я знаю, — хриплый выдох.
Серые воспалённые глаза устало закрылись, но едва заметная улыбка облегчения осталась.
— Зачем ты это сделал? — голос Скади дрогнул, потеряв на половине фразы официальный тон.
— Что?
— Спас меня.
Один глаз с видимым усилием открылся, остановился на лице Грин, и тень улыбки стала чуть заметнее.
— Прекрати реветь.
— Что?! Я и не… — она осеклась, проведя белой перчаткой по мокрым щекам.
И правда — вся в слезах!
— Ты насквозь меня прожжёшь… слезами… — каждая фраза давалась ему всё сложнее. — Паскудно всё, да?
Скади бросила взгляд на изуродованную спину.
— Шрамы останутся. Перевяжем тебя и будем выбираться. У вас на борту есть морфий?
***
— Зачем пришла? — Винтерсблад поднялся с койки траольского госпиталя, завидев в дверях своей палаты Скади.
— Сама не знаю, — усмехнулась она, — думала — попрощаться, но ты этого явно не стоишь! Я уезжаю.
Винтерсблад улыбнулся. За пару дней в госпитале его заметно подлатали.
«А ведь был совсем плох, когда мы с Мединой пришвартовали „Литу“ к пристани».
— Раз уж пришла…
— Да?
— Скажи мне, Скади Грин, на кой чёрт вы сели в Траолии?
— Мы выбирались из непроглядного тумана на ощупь. Компас не работал. Откуда нам было знать, где мы окажемся?
— А если бы знали?
— Тогда, конечно, я посадила бы «Литу» в Бресии и взяла вас с Кирком в плен, — полуулыбка скользнула по губам капитана Грин. — Ведь вы, господин подполковник, изволили отключиться, а с майором Мединой я бы уж как-нибудь справилась.
— Ну да, ну да, — понимающе покивал головой Винтерсблад. — Такая версия устроит твоё командование. Но у меня для газетчиков Распада будет совсем другая история.
— Даже не сомневаюсь, что ты
