Читаем без скачивания Ложный флаг (Предательская западня) - Валерий Рощин

Часть вторая

"Исполнители заочных приговоров"

"…НАТО находилось в самом центре подпольной сети, связанной с терроризмом; Секретный комитет планирования (CPC) и Секретный комитет НАТО (ACC) являлись тайным фундаментом Атлантического союза, и их существование сегодня установлено с определенной точностью.

К сожалению, нет документов, прямо указывающих: кто моделировал и организовывал "стратегию дестабилизации", каким образом распределялись роли между НАТО, западноевропейскими спецслужбами, ЦРУ, МИ-6 и террористами, завербованными среди ультра-правых группировок. Террористы, которых удалось поймать с поличным, на допросах рассказали, что в этой тайной войне их поддерживали спецслужбы и НАТО. Но когда обращаешься за объяснениями к членам ЦРУ или НАТО, они ограничиваются лишь расплывчатыми отговорками: да, возможно, существовали некоторые преступные элементы, вышедшие из-под их контроля.

В ходе своих исследований я обнаружил доказательства существования секретных армий не только в Италии, но во всей Западной Европе: во Франции, в Бельгии, Голландии, Норвегии, Дании, Швеции, Финляндии, Турции, Испании, Португалии, Австрии, Швейцарии, Греции, Люксембурге и Германии. И сегодня совершенно ясно, что эти тайные структуры НАТО, известные под названием "Stay behind" (оставаться в тылу противника), задумывались изначально как партизанские движения на случай оккупации Западной Европы Советским Союзом.

Но на самом же деле целью создания "Stay behind" было нечто иное…"

Глава первая

Голландия. Амстердам. 11 апреля

– Террористами, Сашка, не рождаются, а становятся. И ты, повоевав в Чечне, знаешь это не хуже меня.

– Помню я, Арчи, эти наставления подполковника Сэ-скороходова. Х-хех, маймуно, виришвило! – лениво выругался Осишвили и, забавно пародируя речь заместителя командира бригады, процитировал: – "Террористами становятся под воздействием конкретных событий, личного опыта, национальных мифов, исторической памяти, религиозного фанатизма, всевозможных фобий и сознательного пэ-промывания мозгов".

– Ну, ты даешь! – хлопнув приятеля по плечу, в сотый раз подивился майор Дорохов его отличной памяти. – А я вот ни одного стишка со школы не помню…

Внешность Артура Дорохова чем-то особенным не отличалась. Обычный парень, каких в густонаселенной Европе миллионы. Крепкая фигура среднего роста, коротко подстриженные и слегка выгоревшие от долгого пребывания под южным солнцем волосы; опять же типичное для европейцев лицо с прямым носом, чуть полноватыми губами, высоким лбом и усталым взглядом светло-серых глаз. "Особых примет не имеет", – примерно так бы оценили подобный типаж в полицейском участке любого города, любого государства.

Пожалуй, капитан Александр Осишвили выглядел слегка поярче: черноволос; высок ростом, отчего казался худощавым; улыбчив и говорлив. А временами жутко вспыльчив. Давний напарник и лучший друг Артура был подвижным, смуглолицым парнем двадцати пяти лет от роду. Прожив в России больше десяти лет, Сашка говорил по-русски без акцента, хотя внешность и темперамент с лихвой выдавали кавказские корни. Заикание – следствие жуткой контузии годичной давности, понемногу проходило; речь становилась живее и правильнее.

Майор наполовину опустил тонированное стекло правой дверцы, подпалил сигарету, задумался…

Теперь приятелям приходилось выполнять совершенно иные задачи, нежели год или два назад. Да и чеченская война, изрядно полоснувшая по судьбе обоих, затухала… Однако в своих воспоминаниях и снах друзья частенько возвращались в тамошние леса и горы. Возвращались, дабы мысленно снова совершать изнурительные марш-броски, устраивать засады, участвовать в ночных операциях… Но главное – четко видеть при этом врага. Ведь в нынешней работе враг присутствовал лишь номинально. О его наличии необходимо было помнить ежеминутно, но встречаться лицом к лицу почти не приходилось.

А особенно будоражили кровь воспоминания о том дне, когда их группа получила приказ продержаться несколько часов на берегу узкой речушки Хельдихойэрк. Продержаться до прилета "вертушек", и не пропустить остатки банды, продвигавшейся со стороны села Ведучи. Тогда-то, под огнем своих же вертолетов, Осишвили или Оська, как привык его величать друг, и заполучил тяжелую контузию…

– Когда летуны обещали помочь?! – не унимался занимавший соседнюю позицию Сашка.

– Скоро, Оська. Скоро… – мимоходом отвечал командир группы, коротко нажимая на спусковой крючок.

– Думаешь, продержимся? Смотри, сколько козлов бородатых навалилось!

– Продержимся – не вопрос! – крикнул Артур и тихо добавил: – Других вариантов один хрен не вижу…

Вертушки должны были поддержать с воздуха еще минут двадцать назад, но отчего-то задерживались. Вечно на войне происходят какие-то накладки, неувязки, нестыковки… Иногда ерундовые, вызывающие веселый смех; но такие как сегодня обходились слишком дорого – ценой в десяток молодых жизней.

Вон он, тот десяток – весь на виду. Лежат парни: окровавленные, измолоченные пулями. А долбани своевременно вертолетное звено своими НУРСами – все повернулось бы иначе.

Группа таяла на глазах – навалившийся со стороны села Ведучи чеченский отряд имел ощутимый перевес. До поры выручала выгодная позиция, загодя выбранная командиром; помогала отменная выучка спецназовцев. Но, как говорится: всему есть свой предел. Боевиков было раз в пять или шесть больше, а наличие у них пулеметов и парочки гранатометов добавило головной боли бойцам группы Дорохова. Время работало на банду и теперь уж не спасали ни позиция, ни выучка, ни первоклассная экипировка с навороченным современным оружием и тройным боекомплектом…

Да… не дело это для спецназа – заниматься сдерживанием вражеских сил до подхода пехотных подразделений. Опять, видишь ли, накладочка вышла – банду по данным разведки ждали в полном составе восточнее; а амир, не будь дураком, разделил свою орду на три отряда: два прорывались где-то северее, а третий… В общем, дыру возле узкой речушки командование спешно заткнуло малочисленной группой Артура…

Внезапно сквозь грохот боя послышался слабый призывный писк рации. Сержант Игнатов на минуту оставил позицию у каменного распадка, подполз к ней, схватил гарнитуру…

– Вертушки на подходе! Просят уточнить координаты цели, – обрадовано доложил он.

Давно живший в России грузин Осишвили на реплику Игнатова тут же отреагировал со свойственным южным темпераментом:

– Маймуно, виришвило! Все по-нашему – по-русски: время срать, а мы не жрали!!

– Какие тут на хрен уточнения?! – прервав стрельбу, обернулся к сержанту Дорохов. – Передавай наши координаты – "приматы" со всех сторон! Пусть сюда же и лупят!…

Спустя пару минут после короткого сеанса связи сзади лавиной навалился ровный гул авиационных двигателей. Две пары "крокодилов" сходу легли на боевой курс и с километровой дистанции дали залп по означенной радистом точке…

Спецназовцы распластались на камнях; упал, откатился в сторону и Дорохов. Вертолетчики накрыли место недавнего боя полностью, не разбирая где и чьи позиции. НУРСы с противным шипящим звуком вспарывали воздух и врезались в каменистую почву бережка, повторяющего изгибы неглубокого речного русла. Взрывы гремели, не переставая – сменяя друг друга, пары Ми-24 делали один заход за другим…

Бойцы спецназа прятались меж валунов, в приямках и уж не думали о "духах", не заботились о продолжении боя. Одна только мысль свербела в голове у каждого: уцелеть, не погибнуть от массированного ракетного удара своей же штурмовой авиации…

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Дорохов лежал, прикрывая руками затылок. Около минуты он вслушивался в удалявшийся гул, гадая: готовятся к очередному заходу или, отработав, возвращаются на базу?…

Но скоро гул окончательно стих.

Он приподнял голову, осмотрелся… Видимость, из-за стоявшей столбом пыли, была хреновая; от множества небольших воронок поднимался сизый дым; всюду лежали изувеченные тела. Остатки изрядно потрепанного чеченского отряда поспешно отходили вверх по речушке. Рядом копошились, поднимались, отряхивались его ребята…

– И то дело, – пробормотал Артур, похлопывая ладонями по заложенным ушам.

Усевшись, подтащил к себе автомат, стер рукавом с него пыль; пару раз хлопнул по бедрам, стряхивая все то же белесый налет с формы и вдруг замер – взгляд наткнулся на изуродованное тело. Головы убитого бойца Артур не видел; одна нога была полусогнута; из-под вывернутой руки торчал автомат… Из развороченного живота черными прожилками меж гладкой гальки растекалась кровь. Но взгляд Дорохова не мог оторваться от бело-красного месива, вывалившегося из разорванного кишечника. "Сыр из козьего молока!… – внезапно догадался он и с ужасом припомнил: – По дороге сюда бойцов угостил этим сыром какой-то дед из забытого богом аула. И, сидя на броне бэтээров, этот рыхлый сыр, похожий на сулугуни, жевали два рядовых бойца и… Сашка. Неужели Сашка?…"