— Тревога! В ружье!
Семкин и его разведчики выбежали во двор, укрылись за углом избы. Пушка танка повернулась в их сторону. Из башни высунулся храбрый, видать, танкист в черном и крикнул:
— Рус зольдат, сдавайсь! Капут!
Из-за дома напротив избы выскочил сибиряк-разведчик Владимир Тобольцев. Взмах руки, и граната полетела в танк. Растерявшись, танкист не успел опустить бронированную крышку люка, граната глухо рванула внутри танка. Мотор заглох.
По улице шли другие танки. Три, четыре, пять, За танками густо валила пехота в маскхалатах. К Семкину подбежал связной от Радцева:
— Принять бой!
Семкин выпустил длинную очередь из ППШ по немцам.
— Отсекай пехоту от танков! — закричал лейтенант. Танки с ревом рванули вперед на предельной скорости. Немцы с ходу прорвались к каменному дому, в котором стоял штаб отряда, окружили его, стали растекаться по деревне. Разведчики Семкина пустили в ход бутылки КС, гранаты. Разматывая гусеницу, закрутился на месте один танк. Второй окутался облаком черного смрадного дыма. Уцелевшие танки, ревя моторами, откатывались к церкви, били из орудий по избам.
Над селом пикировали самолеты с черными крестами на крыльях и свастикой на хвосте. Всюду, вспарывая снег и мерзлую землю, с грохотом вырастали высокие кусты огня и дыма. Визжали в воздухе осколки, сыпались комья земли. Слитно трещали автоматы и пулеметы.
Упал, обливаясь кровью, любимец отряда доброволец Павел Баулин. Семкин отвел своих людей к западной окраине села. Связи со штабом нет. Патроны на исходе, а немцы, наступая со стороны деревни Брынь, окружают село с двух сторон. Потом лейтенант Семкин узнает, что высланный штабом 10-й армии лыжный батальон был отрезан и рассеян минометным огнем фашистов. Командование принял на себя старший политрук Осташев. Примерно в 16.00 остатки отряда покинули Попково. Отходить приходилось на запад, в сторону деревни Охотное и кустарника. Многих раненых вынес военфельдшер Александр Дудник. Лишь разрозненным группам израненных бойцов удалось, выйдя из-под огня минометов, соединиться с 12-й стрелковой дивизией. По данным командира разведки Я. А. Семкина, из 460 бойцов вышли 47. В числе погибших — командир объединенного отряда старший политрук Радцев, комиссар Багринцев, начальник штаба Правдин, почти все командиры.
С самого начала боя немцы перерезали телефонную связь.
…Как стало известно после, Радцев организовал надежную оборону внутри каменного дома. Но по дому ударил из орудия танк М-4. Во все стороны полетели кирпичи. Когда рассеялся дым, Радцев увидел лежавшие на полу бездыханные тела комиссара Багринцева, начштаба Правдина и двух-трех связных. Немцы разбили коваными прикладами дверь, ворвались в дом. Тогда Радцев укрылся в подвале вместе с радистом: Зелизняком. Он отстреливался оттуда, пока в дисках автомата были патроны. Немцы стали швырять в подвал гранаты-колотушки. Их выкидывали обратно командир и радист, пока одна из них не взорвалась в руках старшего политрука. Так погиб командир отряда. Кое-кто из уцелевших бойцов, правда, считает по сей день, что Никита Радцев сам взорвал себя гранатой. А радист Зелизняк чудом выбрался из подожженного гитлеровцами дома и добрался до своих, чтобы рассказать о последних минутах старшего политрука.
Из письма А. Я. Семкина, бывшего начальника разведки спецотряда Н. В. Радцева, поисковой группе спецшколы № 15
«Идя на соединение с окруженными в Сухиничах гитлеровцами, немцы заранее разведали путь через Попково. Они были уверены, что на этом пути серьезных препятствий нет. Немецкая разведка вошла в село в ночь на 21 января, за несколько часов до прихода нашего головного отряда. Она организовала у церкви свой опорный пункт, а на колокольне установила пулеметный расчет и наблюдателя. Именно они, немцы на колокольне, обнаружили на рассвете приближение нашего отряда к селу и, чтобы отпугнуть его, дали по отряду очередь из пулемета. Но так как отряд все равно вошел в село, фашисты затаились и, ведя скрытую разведку, установили расположение штаба отряда и его бойцов. Это помогло им бесшумно снять моих часовых. С самого начала боя немцы направили главные силы на изоляцию и уничтожение командования отряда, и это им удалось, так как силы были совершенно неравны. Такова правда о поп-овской трагедии».
Такого большого и долгого, кровопролитного и отчаянного боя воины в/ч 9903 не знали ни до, ни после сражения под Сухиничами. На четыреста шестьдесят вооруженных лишь легким оружием бойцов наседали полки танковой дивизии. Отважно, самоотверженно, до конца веря в победу, бились разведчики. Такого боя никто из них еще не переживал. Это был страшный, трагический бой. Стояли до последней капли крови, по-гвардейски. Снова зажигал сердца пламенный девиз: «За нами Москва!»
Бойченко отвел уцелевших бойцов в лощину ближе к деревне Брынь. Окопаться было нечем. Да и некогда: враг рвался вперед, выполняя приказ фюрера. Связками гранат удалось подбить два средних танка. Остальные стали и, вертя орудиями, повели частый огонь осколочными по лощине.
Летая на бреющем полете над деревней, едва не сбивая трубы хат, корректировали огонь артиллерии ближние разведчики — одномоторные «Хейнкель-126» и двухмоторные «Фокке-Вульф-189», вооруженные первый — двумя, а второй — четырьмя пулеметами.
И снова шла в атаку немецкая пехота. На вспоротой бомбами и снарядами снежной целине дымились алые проталины. Грохот порой стоял такой, что казалось, будто пулеметы не трещат оглушительно, а шипят и сипят. Один за другим умирали на снегу пограничники из отряда Бойченко — войну они начали в первый ее день, прошли огонь и воду, и вот пришлось им сложить голову под Москвой…
Валя Измайлова, лежа перевязывая очередного раненого в задымленной лощине, искала глазами подруг: ни Ларисы, ни Норы она так и не увидела.
В деревнях Попково, Бортное, Козары озверелые, пьяные фашисты лезли напролом. После артподготовки бросали гранаты, кидались в атаку. По засевшим в домах комсомольцам били из 20-миллиметровых зенитных орудий. Скорострельность у этих пушек — 220 выстрелов в минуту. Были у немцев и минометы калибра 50 и 80 миллиметров. Невиданной ярости, неслыханного накала достигли бои перед Сухиничами. Когда на морозе застывала смазка огнестрельного оружия, переходили в рукопашную, кололи штыком, рубили саперной лопаткой.
За три долгих дня, до прихода подкрепления, обороняя важный рубеж, наши комсомольцы-разведчики уничтожили около четырехсот гитлеровцев. Сводный отряд понес тяжелые, невосполнимые потери, но он стоял насмерть..
В первый день боев — 21 января 1942 года — сводка Совинформбюро ничего не сказала о прорыве немцев под Сухиничами. На других участках огромного фронта продолжалось успешное наступление Красной Армии — ее войска освободили Торопец, продолжали наступление на Вязьму…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
