покачал головой и заговорил:
— Простите, но я понятия не имею, о чем вы.
— Представьте, что это магическая формула, — быстро вступила я, — которая позволит не только сбалансировать ваш бюджет, но и избавиться от его дефицита, однако все равно добиться желаемых целей.
Джим уставился на меня, но я объясняла суть его работ лучше, чем он сам. Читать материалы мне было незачем, я и так знала, что к чему. А как не знать? За годы, что мы были вместе, — как-никак уже семь лет — он вряд ли говорил о чем-то еще, помимо своей мечты создать модель идеальной государственной экономики.
— Мы столько слышим об этой вашей магической формуле, так в чем же она? — поинтересовался Майкл.
— Я предпочитаю называть ее ЭШМ — эффективный шаблон моделирования, и вы получите ответ, когда щедрые люди вроде тех, что собрались здесь сегодня, поучаствуют в финансировании проекта, — ответил Джим. — Разработки близки к финалу, Майкл. Мы на финишной прямой, но нам нужна поддержка, чтобы преодолеть последнюю черту.
— Есть тут какая-то ирония, согласны? Скорее всего, ваша модель окажется выгодна более бедным слоям населения, однако даже вход на сегодняшнее мероприятие обошелся людям в кругленькие две тысячи долларов.
— Проект задуман не ради чьей-то выгоды, — поправил его Джек, — мы собираем сведения, и впервые за всю историю доступной информации так много. Допустим, у вас, советника в области экономики, появится шаблон, рецепт, благодаря которому можно совсем чуть-чуть, меньше чем на один процент, но весьма прицельно изменить некий параметр или показатель, и это позволит проводить политику, при которой вся страна получит образование, у каждого будет работа, — называя очередной пункт, Джек загибал пальцы, — не останется бедных, хотя богатые не потеряют своего богатства, дороги будут строиться, равно как и мосты, вообще все будет работать, люди поздоровеют благодаря доступной и недорогой медицине, хорошее жилье тоже станет доступно каждому, водные ресурсы очистятся, а промышленные загрязнения станут незначительными. И это только для начала. Вы воспользуетесь таким шаблоном?
На миг повисла пауза, а потом Майкл расхохотался:
— Вы серьезно? Как по мне, приятель, смахивает на социалистическую пропаганду.
— Это не пропаганда. Это чистой воды крепкая и наглядная политэкономия.
— Покажите мне этот, как вы говорите, шаблон, и я скажу, стану ли его использовать, — сказал Майкл.
Джим улыбнулся.
— О’кей, вы его увидите, но всему свое время.
— По-моему, вам стоит выписать Джиму чек, чтобы поскорее получить этот шаблон, — встряла я, потому что, на минуточку, тоже участвовала в деле. — Тогда вы будете в более выгодных условиях по сравнению с остальными.
— Гм, а ведь вы правы! — И Майкл действительно вытащил из внутреннего кармана пиджака чековую книжку, очень меня тем самым обрадовав. — Отдаю вам должное, Джим, вы разбудили во мне любопытство.
Терри предоставил свою спину вместо письменного стола. Я услышала смех, обернулась и увидела, что к нам присоединилось еще несколько человек.
— Вот, извольте получить, — заявил Майкл, ставя на чеке витиеватую подпись, — десять тысяч долларов. Надеюсь, они приблизят вас к этому шаблону, или как вы там его называете. И лучше бы ему оказаться стоящей вещью.
Все зааплодировали, а потом в воздух поднялись руки. Раз уж Майкл Макканн готов выложить такую сумму, последовать его примеру пожелали многие. Началась забавная суматоха, посреди которой мы с Джимом, Терри и Кэрол предоставляли свои спины желающим выписать чек.
Я была очень довольна собой.
ГЛАВА 5
— Класс! Хорошо же вышло, правда? Великолепно! Поздравляю, дорогой! Ты доволен? — Я хлопнула в ладоши и триумфально вскинула кулак.
Я вымоталась, но при этом чувствовала радостное возбуждение. Была почти полночь, и мы наконец-то ехали домой в такси. Я улыбнулась Джиму, ожидая, что он, как и я, на верху блаженства, но он молча смотрел прямо перед собой. Такси отъехало от обочины. Подождав, пока оно вольется в поток машин, я положила ладонь Джиму на колено.
— Все хорошо?
Молчание, за ним раздался вздох.
— Эмма, ты же целую вечность знала, что будет сегодня. Что это решающий для меня вечер. Не только из-за денег для «Форума», а вообще для меня. Это моя работа; мне нужно производить впечатление на людей, которые в меня верят. — Линия его рта была напряженной, сердитой. — А ты как ни в чем не бывало явилась с большим опозданием, потому что у тебя нашлись более важные дела.
Он замолчал. Я ждала, потому что знала: это еще не все. Мы сидели и смотрели в разные стороны.
— Не понимаю я тебя! Неужели трудно было прийти вовремя?
— Дорогой, извини, мне очень жаль, правда. Я не ожидала, что так сильно опоздаю, и да, все случилось в последнюю минуту, но…
— Да, знаю, ты говорила. Не бери в голову, Эм.
Некоторое время мы ехали в молчании. Снаружи начался дождь.
— Вообще-то я тебе два сообщения послала, — сказала я.
— Да, я знаю.
— Мог бы и ответить.
— Зачем? Ты не задавала никаких вопросов, просто поставила в известность, что не можешь приехать.
— Извини, мне очень жаль, — снова проговорила я.
Не знаю почему, но в последнее время мне приходилось снова и снова извиняться. Я очень старалась, чтобы Джим чувствовал себя счастливым, и делала это с удовольствием. Я очень его любила. Мой Джим, мой муж, моя жизнь.
В последнее время он казался немного взвинченным, но я считала, что дело в новой работе. Это была работа мечты. Должность директора по исследованиям в области экономической политики, казалось, создавалась специально для него. Руководство хотело видеть на этой позиции именно Джима, ведь он так умен, так опытен, так горит своим делом. Поэтому, когда выяснилось, что он принят, мы танцевали в гостиной, пили шампанское и были очень-очень счастливы — мы оба. Я радовалась за него ничуть не меньше, чем он сам.
— Такая прекрасная возможность для меня. Для нас. И я хочу, чтобы ты была со мной рядом, понимаешь? Это производит хорошее впечатление. Надо быть частью команды, Эм. Мы с тобой это обсуждали.
— Да, конечно. Прости, Джим, мне правда жаль, что так вышло.
Я не понимала, что еще сказать, и мы оба молчали все минут сорок пути до нашего маленького дома. В последнее время Джим начал намекать, что нам имеет смысл перебраться в какую-нибудь квартиру на Манхэттене, откуда ближе до работы. Теперь мы можем это себе позволить, говорил он. Но я любила наш домик в Вудхейвене, мне вообще нравился тот район, и спешить с переездом не хотелось.
Джим расплатился с водителем. Он не смотрел на меня, и где-то в
