Пути и способы нашей борьбы
Мы должны прежде всего установить духовно-политический смысл эмиграции и духовно-политический смысл подъяремного отсиживания; установить их сопринадлежность, солидарность и взаимное понимание. Далее надо оттенить, что мы формально «революционеры» – отсюда опасности наши: «чем хуже, тем лучше», пораженчество, отрыв от интересов страны и от понимания ее внутренних процессов; однако по существу мы не революционеры (разрушители и разлагатели), а лояльные и верные граждане России (строители и блюстители). Отсюда наше консервативное призвание: блюдение живого, ценного и существенного – и здесь, и там; восстановление, но не реставрация; возрождение, но не реакция; оздоровление и очищение, но не месть; консолидация и амнистия, а не новый передел имущества. Отсюда уже наше право на восстание и на свержение. Лозунг: нещадная борьба коммунистам, мир и братство России; прощение личных обид и очищение родины от ее врагов и вредителей[66].
Меры переходного времени
Поскольку нам придется высказываться по сему вопросу, нам следует всемерно подчеркивать все успокаивающее, отводящее всякие страхи, всякое ожидание расправы. Гроза должна грозить только активно и вооруженно поддерживающим дело коммунистов в России: каждого, сложившего оружие, ждет братание и амнистия; каждого отрекающегося от коммунизма – персональная и имущественная неприкосновенность; всем – забвение, прощение и воссоединение. Особенно крестьянам и красноармейцам. Надо, чтобы туда струилось дыхание мира; чтобы широко разлеталась идея безопасности переворота, его выгодности и спасительности[67].
1927
№ 1
Часть I
«Русский Колокол» – есть журнал национальной и патриотической волевой идеи. Его цель – служение самобытной и великой России. Его задача – глубокое и всестороннее обновление духа в русском образованном слое, укрепление русского самосознания и отбор качественных сил. Мы исповедуем родину как священное начало. Мы осуждаем революцию; мы отрицаем социализм и коммунизм; но мы не ищем восстановления дореволюционных порядков. Мы верим в величие новой, грядущей России; ею занята наша мысль; ей отдана наша воля. Мы крепко верим в государственную одаренность русского народа и знаем, что Россия восстановится на путях религиозного очищения и самобытного творчества. Мы не связаны ни с какими партиями и организациями. Но мы ищем и зовем единомышленников по всему свету. Мы ждем идейного и волевого отклика от всякой живой души, умеющей ставить Россию выше всего.
Да поможет нам Господь!
Редакция«Русский колокол»
После долгих унижений и страданий пробуждается духом национальная Россия. С нею наши помыслы. Ей отдана наша воля; ей посвящено наше служение. Ей навстречу звучит наш Колокол.
Проходят годы великого смятения и крушения, годы, полные грозных, пророческих событий. Мы видели эти события и уразумели их; они были явлены нам, но не только нам одним: неисповедимым промыслом Божиим Россия первая вступила на путь изживания мирового соблазна. Десять лет длится это хождение по мукам. И вот, где-то впереди забрезжил конец его.
Сколько раз за эти годы содрогалось наше сердце до самой глубины!.. Сколько раз изнемогал ум, силясь охватить законы совершающегося!..
Но воля, напрягаясь, закалялась в суровых решениях и страшных клятвах… Но, не колеблясь, ведала наша вера, что жива по-прежнему святая Русь; что не развеяна ее духовная сила, укрепленная и взращенная русским Православием; что как встарь, от татарской погани, ушел наш священный Кремль на дно таинственного озера и дивно всплывет в предназначенный час; что в зримом умирании незримо возрождается наша Россия, да славится в ней Воскресение Христово!
Пробьет этот желанный час, и начнется исцеление. России понадобятся все ее верные сыны, где бы они ни были и под каким бы бременем они ни изнывали. Все, кто огнем своей любви скажет: «я – русский!..» Всем будет место и дело в ее обновленной жизни; она всех спаяет новым примирением и новым братством.
К этому великому часу мы должны неутомимо готовиться. Все мы, кто любим Россию, где бы мы ни были и под каким бы бременем мы ни изнывали. И ныне же мы должны сказать себе и друг другу, в чем нуждается наша родина? чего она потребует от нас? в чем мы видим ее спасение? и что мы должны делать в будущем для того, чтобы никогда более не повторились эти годы смятения и крушения?
И вот, первое, в чем нуждается Россия, есть религиозная и патриотическая, национальная и государственная идея.
Мы должны увидеть идеальную Россию, нашу родину в ее возможном и грядущем совершенстве; увидеть – священною мечтою нашего сердца и огнем нашей живой воли. И увидев ее так, и увидев ее такою, создать те силы, которые осуществят ее, – Россию природных и национальных дарований; Россию великих залогов и заветов; Россию святителей, гениев и поэтов; Россию перед лицом Божиим…
Каждому русскому, кто бы он ни был, необходима эта священная идея его родины, как руководящая цель, как живой источник его земного мировоззрения, как движущий мотив, как критерий для проверки всех его поступков; и более того: как предмет, о котором он молится всегда и прежде всего, и за который он способен умереть.
Эта священная идея России указывает нам цель всей нашей борьбы и всего нашего служения; и не только на ближайшие сроки, а на целые века вперед. Она охватывает все силы России и все ее достояние: от веры до быта, от песни до труда, от духа до природы, от языка до территории, от подвига до учреждений. В этой идее мы видим все Русское сбереженным и взлелеянным, обогащенным и расцветшим; и тысячами голосов самобытно хвалящим Творца.
Стоит ли нам жить без этой идеи? И не из нее ли всегда рождались те усилия и взлеты, та преданность и то терпение, те мечты и те грозы[68], которые создали Россию в истории?
Без этой идеи все скудно и половинчато; все бесцельно; все без руля и без ветрил: и культура, и искусство; и хозяйство, и политика; и война, и мир. Вредна безыдейная программа; нелепа безыдейная борьба, – нелепа и обречена. Ибо только священная идея дает силы для борьбы; только она дает настоящую победу.
Эта идея зовет к созданию великой России. Духовно великой; и вследствие этого – великой и государственно; великой и оправданной перед лицом Божиим; а потому великой в людях и для людей. Ибо земное и человеческое величие – или освящено и благодатно; или есть тлен и прах.
Россия должна обрести глубокие и животворящие, но развеянные и утраченные основы своей веры и освятить ими свое земное бытие. Она должна раскрыть мироприемлющие силы православного христианства, освящающие и природу, и труд, и искусство, и науку, и государственность, – и освятить ими себя.
Это есть идея великодержавной России, воздвигнутой на основах подлинно христианской, волевой и благородной государственности. Это есть идея: Богу служащей и потому священной родины.
В этой идее, христианской и милосердной и в то же время государственной и грозной, – высказана наша цель, наше будущее, наше величие. Она отвергает раба и хама; и утверждает брата и рыцаря. Она учит чтить божественное в человеке; и потому требует для него духовного воспитания. Она дает человеку свободу для духа, для любви и для творчества; но не дает ему свободы для лжи, для ненависти и для злодейства. Она учит принимать право, закон и дисциплину доброю волею; и требует, чтобы мы заслуживали себе свободу духовным самообладанием. Она зовет к братству; но выражает братство не в равенстве, а в справедливости и в справедливом ранге. Она зовет к творческому труду, ограждая собственность; но самую собственность освещает как ответственную обязанность и как призыв к щедрости. Она утверждает брак как таинство; и семью как школу любви, верности и повиновения. Она учит строить государство не на выгоде и произволении, а на долге и верности; не на интриге и подозрении, а на уважении и доверии; не на честолюбии и заговоре, а на дисциплине и преданности вождю за совесть. И потому она зовет нас воспитывать в себе монархические устои правосознания.
Эта идея есть древняя и исконная русская идея. Она предносилась нашим подвижникам и летописцам; нашим государям и полководцам; и простым людям, и образованным; и разумным, и юродивым. Она национальна по происхождению. Но она национальна и по цели. Ибо она утверждает, что русский народ уже доказал и утвердил свое право на существование, создав великую, духовную и державную культуру; и что потому он прав перед лицом Божиим, отстаивая свое бытие и свои права. «Россия» есть имя великой национальной культуры и великой государственной организации; это есть имя того духовного лона, созданного русским народом, в которое сто сорок различных племен сделали свой бытовой, а иногда и духовный вклад, и в котором они нашли свою родину. Созданиям этого творческого лона ныне изумляются другие народы; а впереди его ждет грядущий творческий расцвет и величие. И потому Россия должна не служить другим народам, жертвуя собою, сокрушаясь от непосильных напряжений и поучая их своим крушением, но беречь свои силы и воспитывать своих сынов к духовным достижениям и подвигам.
