Читаем без скачивания Шанс номер два - Глеб Соколов

Случаются дни, похожие на миг перед хлопком стартового пистолета. Еще секунда, и время устремится в темпе скоростного забега.

Но до сих пор события развиваются, как рассчитывал, урчит мотор такси, в бумажнике – клочок бумаги с номером амбулаторной карты. Сотрудники Мкртчяна впишут в нее данные первых анализов. По радио, – на передней панели салона работает маленький транзистор, – передают сводку погоды. На будущей неделе синоптики ждут перемен. Любителям загородных прогулок советуют готовиться к пикету, – грядут солнечные дни. Сообщение радует, – порядком надоел дождь. Хотя ты и терпимо к нему относишься. В голове приятные мысли: Мкртчян убедителен – рано волноваться. Глупая Верочка обвиняет Алексея необоснованно. Кто сказал, что он…

Наташа, двоюродная сестра Алексея, любила смешивать коктейли. Занятие вызывало в ней почти сексуальное возбуждение именно, как Наташе представлялось, экстравагантностью и необычностью. Отчасти следуя своей профессии, – художник-декоратор, – отчасти характеру, она не терпела заурядного. А в частенько посещаемых ею кампаниях пили без затей: рюмку водки, стакан вина, бокал шампанского, когда всем на все наплевать – на брудершафт из горлышка или из пепельницы под столом. Лишь в последнем способе усматривался столь почитаемый ее «налет аристократизма».

Плебейская незатейливость жизни Наташи удручала. Потому, оставаясь в квартире одна, – мама работала переводчицей и временами уезжала в командировки, – молодая художница позволяла себе фантазировать. Она возвращалась после всех дел домой, предвкушая, медленно раскрывала мини-бар, встроенный в мебельную стенку, волокла из холодильника кубики льда, из буфета – стакан и трубочки. Из тайника за диваном извлекала литровую бутыль спирта. Основной компонент уважала за крепость. Приносил его кавалер, время от времени предлагавший ей выйти за него замуж. Наташа деликатно отказывалась, но спиртом не пренебрегала.

Первый коктейль делала обязательно в чем вернулась домой, – зимой в шубе, шарфе и шапке, осенью – в пальто и непременно бросив на пол истекающий влагой зонтик. По мере, как градусы ударяли в голову, а за первой порцией следовала вторая, медленно, частями раздевалась. Когда чувствовала, что "готова", обычно оказывалась нагишом. Только теперь, оставив расставленными по комнате бутылки, стаканы и тарелочки с легкой закуской, шла в ванную комнату. Принимать душ…

Сегодня "расслабуха" шла по обычному сценарию. Вот только позабыла выключить телефон. Едва ополовинила первый стакан, раздался звонок. "Коли не вырубила – отвечу", – решила Наташа и взяла трубку.

– Ты уже дома? Чувствую, одна… – раздался голос брата.

Алексей часто звонил, заходил к сестре домой. Несмотря на

то, что она немного старше его, между ними – настоящая дружба. Отношения поддерживали не только из-за того, что связаны родственными узами. Просто уважали друг друга и поболтать, поделиться секретами, о которых не расскажешь ни жене, ни матери, почитали за благо.

– Дома, где же мне быть? *Или, как это… С вами разговаривает автоответчик!.. Короче, я на месте. Мамаша, как всегда, умотала.

– Слушай, я с улицы. От "Щелковской". В двух минутах от тебя. Выбрался из такси позвонить. Можно зайду?.. В тот раз забыл папку… Не выбросили?..

– Во-первых, ты мне сейчас совершенно ни к чему. Жду гостя. Во-вторых, папку забери, но она уже пустая. В-третьих, давай скорей ! – Наташа положила трубку.

Сбросила пальто на кресло. Повалилась сверху сама, едва не расплескав содержимое бокала. Допила коктейль. Решила, что в комнате жарко. Подошла к окну и раскрыла форточку. С резким порывом ветра в нее ворвались таявшие на лету снежинки. Неужели к ночи за окном станет бело?.. В такую погоду стоит выпить! И где только обещанное синоптиками потепление?

– Слушай, Коваленкова, по-моему, с тебя довольно… – он вольготно откинулся на спинку кресла, затем – чуть подался вперед и, протянув руку поставил на столик свой, почти нетронутый стакан. – Пару раз пригубил для виду, не более. – Не думал, что ты такая хронь{2} … Впрочем, на моей свадьбе, помню, киряла{3} лихо…

Не успело после звонка пройти и десяти минут, как Алексей уже стоял на пороге сестриной квартиры. И если бы Наташина голова соображала сейчас лучше, она, без сомнения, встревожилась: брат, вопреки обыкновению, сдержан, серые глаза смотрят цепко. Но временами в них сквозит злое отчаяние и какая-то озабоченность. Он натянуто улыбается, отказывается от выпивки и в иные моменты словно "отключается", устремив неподвижный взгляд в лежащий на полу ковер.

– Дико извиняюсь, учти – старалась сделать лучше. Забирай папку, а материала нет – отдала, – с этими словами Наташа протянула Алексею обыкновенную красную картонную папку с завязочками. Он забыл ее здесь в прошлый приход. Тогда в квартире царил беспорядок: Наташина мама только вернулась из Италии, наполовину разобранные чемоданы громоздились прямо посреди комнаты. Алексей забрал несколько шмоток, привезенных на заказ для него и Верочки, а вот папку умудрился в неразберихе оставить. И теперь просил вернуть.

– Ты что, с ума сошла?! – он даже приподнялся на локтях в кресле. – Это и так была копия. Больше ничего не осталось!

– Погоди, не кипятись, – урезонила Наташа. – Говорил, что первый экземпляр отдал в "Новое время"… Работа не пропала. Опубликуют, получишь много типографских копий, нет – вернут машинописную. Какие проблемы?!

– Опубликуют – верняк! Редактор заверил! Так не завтра же! Нужно копать тему дальше… Чем думала, когда отдавала! И куда, зачем?.. – Алексей начинал выходить из себя. Бесцеремонность, с которой сестра лишила его последней копии статьи, бесила. На мгновение забыл и про дождь со снегом, и про Мкртчяна.

– Стой… Хлебни и успокойся: Объясняю: у меня новый друг. Матери ни слова. Женат и уже лысеет. Но я его… Короче, тоже журналист-международник. После Каира второй год в Москве. Скоро уезжает заведовать корпунктом в Дамаск. Как и ты, свободно владеет арабским…

– Ясно! Немало почерпнул для себя из моего материала. Использует!.. – Алексей встал с кресла и зашагал по комнате. Просто черт знает что! Сплошные расстройства. Но что причиной нового станет – Наташка – не ожидал!

– Слушай, не надо… Если хочешь, он сам предложил помочь. Узнал: ты арабист, пишешь по проблемам… А тут эта статья валялась …

– Решила преподнести ему подарок!

– Все, аллес{4}. Ухожу на кухню! – она действительно встала с диванчика и сделала пару шагов к двери. Но остановилась и продолжила: – Виктор передаст материал в какой-то дайджест. Дико понравились твои мысли по поводу… Даже записала, – она взяла с полки блокнот. – …Дезориентирующих последствий недавних событий для неприсоединившихся стран. Об отмене резолюции семьдесят пятого года. О ее влиянии на ближневосточные процессы… Дам телефон, позвони ему!

– Удобно?.. – щеки Алексея порозовели. Настроение сразу поднялось.

– Почему нет? Он сам предложил… – Наташа плеснула себе в бокал коньяку. – Кстати, пойми правильно, Виктор очень удивился, узнав… Не обидишься? – она виновата посмотрела на брата.

– Давай, говори! – Алексей знал продолжение.

– Когда узнал, в какой занюханной газетенке прозябаешь. Правда, я ему сказала, что вообще-то после университета тебе предложили неплохое место. В системе "Воениздата", но ты не захотел надевать погоны, и в результате… Теперь пишешь в солидные издания внештатно.

– А он как отреагировал?

– Сказал, долго так не продержишься – скатишься вниз. Твоя статья – больше академический прогноз, чем… В общем, нужен свежий материал. Поездки, контакты. Впрочем, похоже, у тебя теперь иное увлечение, – Наташа подмигнула. – Чайку хочешь?..

Сестра знала, что он готовит для своей газеты большой материал о чае. Но для Алексея издевка таила еще и второй смысл…

«В Чакве находился филиал научно-исследовательского института чая и субтропических культур. На чайные плантации Аджарии, – и этим поначалу гордились, – впервые в мире вышли чаеуборочные машины „Сакартвело“…».

Текст материала, работу над которым Алексей заканчивал в эти недели, казался чужеродным, даже враждебным.

Таксист бросал косые взгляды на молодого пассажира, который презрительно морщась, читает разложенные на коленях листы.

"Мечтал увидеть могилу Салаха ад-Дина{5}, – думал Алексей. -Осмотрел задворки Махинджаури{6}. Учился писать о политике, интересуюсь чайным кустом. Грош не цена!.. Простая фабричная работница, – и той добиться не могу".

Алексей отпустил такси и подошел ближе к проходной чаеразвесочной фабрики. Остановился, запахнул воротник плаща. Ветер метался между ними, словно бродячий пес, выскочивший на проезжую часть и теперь кидающийся из стороны в сторону между встречными потоками автомобилей. Не удивительно, что Алексей чувствовал боль в горле, – простудился-таки!