При последних словах я мигом насторожила уши, заинтересованно посмотрев на Митю. Тот делал вид, что меня тут нет, и продолжал преспокойно хрустеть сухарями. Чуть прищурившись, все-таки переспрашиваю:
— О каком предсказании?
— А-а, — в ответ мне погрозили сухариком. — Нет, нет, не расскажу. Тебе надо отдыхать, и вообще…
— Митя…
Угроза в голосе не произвела на него никакого эффекта. Тот только посмотрел на меня с выражением лица, аля, "Ой, а вы хто и откуда тут?". И захихикал пакостно.
Вот как с ним прикажете общаться, а? Кстати, да. Это его постоянное "а" где не надо… Вот, признаюсь честно, только этот рогатый гад может вызвать во мне желание его удушить. Кстати, действительно рогатый — мой двоюродный братец является никем иным, как чертом, причем даже не на половину, а на три четвертых. Однажды я, от большой "радости", пыталась ему те самые рога подпилить… Не получилось. С тех пор он ко мне в своем истинном облике на километр не подходит, хотя обиды тоже не держит. Скорее, даже восхищается. Странный тип, неправда ли?
Переведя дух, я как можно спокойней повторила вопрос:
— Так что за предсказание новое?
В ответ черт опустил глаза, печально вздохнул и со скорбным видом заявил:
— А я не знаю. А она отказалась мне говорить. Говорит, всем разболтаю… Но я же не такой сплетник, а?
И на меня подняли глаза, полные надежды и вселенской скорби.
Все. Ему не жить. Тихо зарычав, начала медленно, грозно подниматься, не сводя взгляда с Мити, чтобы тот не смылся. Я хоть и щуплая и выгляжу, как девчонка, но высокая, так что при необходимости могу внушать уважение.
Я уже начала протягивать свои загребущие ручки к его шее, когда…
— Что, снова руки чешутся проверить брата на прочность? — лениво поинтересовалась Саманта, запрыгивая на наш столик. Окинув неодобрительным взглядом новый облик черта, кошка приветливо кивнула. — Здравствуй, Митя.
— И ты здравствуй, Саманта, — кивнул черт. Куда более почтительно, чем мне. Обижусь. Нет, стоп, я не могу — я и так на него уже сержусь. — А тебе привет от Мисы.
Семейная хранительница заметно оживилась, даже подошла к моему братцу поближе, слегка улыбаясь, что можно было заметить исключительно по глазам.
— О, ей тоже передавай. Как она?
— Жива. А без тебя скучает. А вот ее ведьме снова в голову молодость ударила…
Саманта негромко рассмеялась-зафыркала, устраиваясь на скатерке поудобней и словно бы даже не обращая внимания на чистоту той самой скатерти. Исключительный случай. Кстати, по-моему, это меня одну волнует, что на поезд с животными нельзя. И снова не понятно — где все остальные пассажиры поезда? Как раз же обеденное время.
— Да, с Аннушкой это бывает… — с какой-то ностальгией в голосе согласилась кошка.
Для справки: Миса — это фамильяр тетушки Анны, так же, как Саманта была фамильяром моей бабушки. Если рассказывать подробней, то это собака породы колли, довольно старая уже. Хотя на вид и не скажешь.
— Мить, ты зачем приехал? — устало поинтересовалась я, прервав их милую беседу.
— Зачем, зачем… — сцепив пальцы и уперев руки в стол, черт посмотрел мне в глаза преувеличенно серьезно и поучительно продолжил. — А понимаешь ли, Эврика, тебе неописуемо повезло — тебя окружают существа, гораздо умнее тебя. И, в отличие от тебя, понимают всю серьезность ситуации, в которой…
Такую тираду прервал мой широкий зевок. Видя, что речь не произвела должного впечатления, братец уже обычным, то есть сильно оптимистичным голосом закончил:
— В общем, я пришел, чтобы передать тебе мазь от Матильды. А то как ты с таким плечом собираешься ходить, а?
Я спокойна. Я совершенно спокойна. Мне все до лампочки. Переведя флегматичный взгляд на Саманту, поинтересовалась отстраненно:
— Это ты его позвала, да?
Затем, переведя все такой же флегматичный на Митю, задала вопрос и ему:
— Да и зачем тебе мои познания в травоведении, если тот самый справочник находиться у Матильды?
Хранительница в ответ только махнула хвостом, мол, а что в этом такого? Черт с точно таким же видом пожал плечами и умильно улыбнулся, мол, "Я же просто очаровашка. Ты на меня ведь не сердишься, правда?" Я, кивнув собственным мыслям, подняла взгляд к потолку и страдальчески вздохнула. Какая же у меня все же семья… упрямая, мягко говоря. Ведь просила же… Так, ладно.
Собравшись с силами, пристально посмотрела в глаза двоюродному брату и холодно оповестила:
— Значит, так. Это последнее ваше вмешательство в мою новую жизнь. Понятно? Передай всем. Если они хотят чем-либо, как сами считают, помочь, пусть помогут голодающим или бездомным. Я сама справлюсь. Саманта. — Я перевела взгляд на кошку. — Тебя это тоже касается. Пожалуйста, хватит меня опекать. Я уже не маленькая, чтобы следить за каждым моим шагом. Все всё поняли? Вот и отлично.
Немного подумав, все-таки добавила (как потом выяснилось — на свою же беду):
— Ко мне можно обращаться, только если понадобиться помощь. Все. Разговор окончен.
Закончив свой монолог, я поднялась из-за стола и направилась обратно в купе, даже не вспомнив о том, что, вообще-то, приходила сюда поесть. Ничего, у меня еще в пакете еды завались. Да и мешать мне там больше некому.
И не говорите, что я была слишком жестокой. Да, они хотят исключительно помочь. Да, они имеют право обо мне заботиться. Но я хочу о-ди-но-чест-ва. Мне надо… подумать. И хоть раз в жизни почувствовать, как это — быть обычной, такой же, как все (хотя бы большинство) окружающих, и что значит заботиться о самой себе. Может быть, пригодиться в будущем.
Сразу идти в купе я не стала. Остановилась в одном из коридоров и стала смотреть в окно, раздумывая над тем, что зря я, все-таки, такого наговорила Мите. Он ведь хотел, как лучше… Ведь плечо действительно болит — настолько, что рукой я старалась не шевелить.
С другой стороны, если бы я не сказала всего этого, так бы и продолжалось, что каждый новый день начинался с общения с моими родственничками. И в чем тогда различие с домом? Могла бы и не уезжать. Интересно только, кто бы такими темпами следующим пришел? Было бы весело, если бы меня навестил дядя Адам. Я же у него все-таки любимица, как и сказал во сне "Эдвард". Только вот алхимика из меня все равно не вышло бы. Не мое. Готовить — это да, я могу. В кулинарии из-за ошибки в десять грамм ничего не взрывается.
Таким образом от дяди мне досталось… отчество. Отца-то у меня, проще говоря, нет. Скажите, оригинальное сочетание — Ворожбитова Эврика Адаманитовна? Вот и мне нравится.
На смену хорошим мыслям пришло осознание, что мы тронулись. Встрепенувшись, я пристальней вгляделась в окно. Ну точно! Я-то думала, почему мне пейзаж кажется таким знакомым. Оказывается, поезд до сих пор стоял. Это, что же, получается, мы тут уже час стоим? Хотя… сколько мог продолжаться тот разговор? Это мне могло показаться, что час, а на самом деле, наверно, минут десять. Или еще меньше…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
