— Монстр он — вот кто! — Славик с сомнением посмотрел на Ника, в надежде, что он будет так лежать еще очень и очень долго.
Кирилл рассмеялся и схватился правой рукой за живот, словно боролся с коликами.
— Дядя Кирилл, ты чего? Разве я что-нибудь смешное сказал?
Подросток подошел к капоту 'мерседеса' и остановился.
Наконец успокоившись, атлет без обиняков спросил:
— Если этот шкет для тебя монстр, то чего ты меня дядей Кириллом кличешь?
Славик сверкнул глазами.
— Этот монстр сегодня опять Киру чуть до приступа не довел! Как мне его называть?
Кирилл вытянулся как струна и замер.
— Извини… Ты прав. Он, правда, монстр, ничего в этом смешного нет… Вот только даже такие монстры для чего-то нужны, понимаешь?
— Ага, щас! Может, мне ему туфли начищать и в ноги кланяться! Он ведь не для чего-то нужен, а кому-то! Вот его и держат с нами… И нас тоже. Словно мы зоопарк… Все люди как люди, а мы… наверное уже… нет. Только вот Киру, зачем во все это ввязывать? Я же сказал, что все сделаю, что нужно, только, чтобы ее не обижали… Ты ведь знаешь, каково нам в детдоме пришлось! Мы для всех, словно зверюшками, были… Дети молчали, а взрослые крестились и глаза закрывали, будто мы такие, как и все! А этот гад… опять к ней цепляется! Я его сейчас…
— Брось стекло, Славик! Тебе что, жить надоело? Ты, правила знаешь лучше него! Ты, уже с нами три года и ни одного прокола! Остынь!
— Нет, дядя Кирилл, он от нее не отстанет… и она, потом опять, сутками мучиться будет, — голос Славика задрожал, он затравлено посмотрел на Ника. — Я этого гада, лучше сейчас, пока он как мешок лежит… Он ведь мне, потом в голову лезть будет. Я не смогу! Так что, лучше не мешай!
— Ты, что надумал, парень! Уймись! Ты же знаешь, что я должен буду с тобой сделать… — Кирилл еще раз посмотрел на уменьшенную копию почти застывшего стеклянного прототипа Гильотины, парившего в полуметре над капотом 'мерседеса'. — Кто с Кирой будет по-настоящему играть? Вы же два сапога пара… Она, что угодно палил. Ты, почти что угодно, плавишь. Ты же ее, поэтому и не бросил в том гадюшнике с садистами, а притащил к нам! — он сделал резкий рывок вперед и разбил кулаком парившее стекло. — Еще раз так сделаешь — я тебе по ушам так настучу! Будут, как у обкуренного эльфа! Ты, меня понял?
Славик отступил несколько шагов назад и сел на стул.
— Ты, меня понял, пацан? — Кирилл сделал прыжок вперед и приземлился около испуганного подростка. — Ты, меня слышишь?
— Да нечего на меня кричать! Все я слышу! — Славик замолчал, увидев перед своим носом кулак с кусками стекла. — Дядя Кирилл, я не специально! — он вскочил и чуть не полетел вниз, зацепившись за ножку стула.
— Что ты с ним собирался делать? Голову отрубить? Самосуд устроить?
Славик в страхе посмотрел на своего спецучителя и попятился назад.
— Да ты что, дядя Кирилл… Я не… — он зацепился за колесо 'мерседеса', валявшееся около дверей гаража, и полетел вниз.
Кирилл схватил правую руку подростка. Славик, вернув равновесие, попытался вытащить свою ладонь из клешней разъяренного спеца, но лишь вывихнул плечо, с силой дернув свою зажатую руку, и взвыл от боли.
— Нечего ерундой заниматься! — гневно сказал спец и вправил кость на место. — Сходи к Вике, пять минут и никаких растяжек, только не тяни, а то плечо опухнет! Ты меня понял?
— Понял! — сквозь слезы проговорил Славик.
— А теперь, выкладывай! Что ты собирался с ним сделать? — Кирилл загородил выход своей спиной и стал ждать.
Славик потер ноющее плечо левой рукой и повернулся спиной к спецу, чтобы вытереть слезы.
— Хватит, сопли распускать! Ты же, мужик!
— Как ты это терпишь, дядя Кирилл? — спросил Славик, глядя на его кисть, из которой по-прежнему торчали несколько осколков.
— Ты, о чем?
— О руке! Тебе разве не больно?
Спец посмотрел на свою руку и начал методично вытаскивать осколки, впившиеся в кости пальцев. Он не ответил.
— Почему ты всегда молчишь, когда я спрашиваю? А еще приемный отец! Я лучше к Вике схожу, пока ты тут самолечением занимаешься!
— Никуда ты не пойдешь, пока мне все не расскажешь! — Кирилл оперся о дверной проем, словно он был создан для его плеч.
На улице стемнело окончательно.
— Дядя Кирилл, пусти, пожалуйста! Я этого гада видеть не могу! Он же скоро очнется и опять за старое возьмется!
Славик остановился около торса атлета, зависшего в дверях. Кирилл не сдвинулся с места.
— Да чего ты на меня взъелся! Не собирался я его мочить…
Кирилл резко повернулся и завис над парнем, прижимающим к ноющему плечу здоровую руку.
— Не собирался, значит? Тогда зачем тебе стекло сдалось? Поиграть захотелось?
— Не-ет! Я хотел его залить в это стекло… Пусть помучался бы денек болью в шее, тогда бы, может, к Кире цепляться перестал!
— Куда ты хотел его залить? В стекло? Он же там бы задохнулся! Что бы ты Вике тогда сказал?
— Ты меня неправильно понял, дядя Кирилл! Я же его не целиком хотел залить, а только шею… Прикидываешь его реакцию, когда он очнется в лобовом стекле мерса?
Спец сделал шаг внутрь и положил свою руку на больное плечо Славика.
— Бегом к Вике, а как только вернешься, мы с тобой устроим маленький сюрприз этому гению манипуляции! — Кирилл усмехнулся, представив голову напарника, торчащую из лобового стекла машины, словно диковинное украшение. — И будет он у нас, словно голова оленя на стене, впрочем, он и есть олень… Вот мы ему рога и обломаем. Ты, чего стоишь? Бегом к Вике! Она, наверное, Киру караулит, а то этот маленький бесенок за день так вымотался, что ни на что, кроме двухчасовой дремы сил и не осталось. Только смотри! Киру не разбуди! Очнется, увидит твое плечо и начнет метать. Сам знаешь. Тогда нам тепленькое местечко около манекенов в тире, точно приготовлено! — Славик побежал по дорожке к дому. — Вернешься — меня позови! Я пойду с Лисом повеселюсь… Смотри, позови! А то, ты ему голову мигом под горячую руку. Только посмей! Будешь следующим!
Кирилл вышел из гаража и направился в дальний угол территории коттеджа. Он обогнул тир, пересек газон и двинулся к клетке, видневшейся из-за кустарника боярышника рядом с прудом. Когда спец остановился около клетки, тигр, почуяв добычу, завертелся у стальных прутьев.
— Привет, Лис! — сказал спец и открыл дверь. — Ты, чего не спишь? Может… оно и к лучшему, сейчас мы с тобой повеселимся! Только, чур, больше когти в глаза не совать — боль зверская, лучше по спине царапай, но без крайностей. Конечности мне нужны!
Кирилл рванулся вперед к тигру, который успел поднять массивную лапу и ударить его по руке, на которой остались четыре внушительных шрама, разорвавших ткани предплечья до кости. Спец запрыгнул на тигра сзади, обхватил полосатую массивную шею зверя смертельной хваткой и повалил его на пол. Тигр повернулся на бок и стал махать лапами, стараясь добраться до тела Кирилла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
