Толстуха отходит, и перед взором продавщицы предстает мило улыбающаяся мадам Берт.
— Здравствуйте, мадам! — неуверенно обращается она к продавщице. — Будьте так добры…
Продавщица не понимает ее.
— Простите?
Мадам Берт робко протягивает ей руку.
— И мне тоже…
Продавщица снисходительно капелькой духов смачивает морщинистую руку мадам Берт.
В хозяйственном отделе мадам Берт в удивлении и восхищении рассматривает выставленные здесь в изобилии электроприборы. Она завороженно смотрит на этакое электрочудо, работающее с мягким и однообразным гудением, и почти смеется от радости, восхищаясь другой забавной машинкой. Заинтересовавшись каким-то сложным прибором, пробует пустить его в ход. На помощь ей приходит продавец.
— Это прибор для чистки овощей, мадам.
Мадам Берт смотрит на него, а он хотя и свысока, но достаточно терпеливо продолжает свои объяснения:
— Да-да. Вы кладете овощ, ну, скажем, картофелину, сюда… вот так… Нажимаете этот рычажок… и картошка уже очищена. — Несколько удивленный ее восторгом, он добавляет: — Но ведь такие приборы, мадам, продаются уже давно…
Мадам Берт сконфуженно опускает голову:
— Знаете, я жила так далеко…
На маленькой площади останавливается автобус. Слышится шум тормозов и открывающихся пневматических дверей. Видна надпись: «Сент-Маргерит». Из автобуса выходят пассажиры, среди них — мадам Берт.
Маленькая площадь залита солнцем. Над окнами и террасой бара Шарло натянуты тенты. Мадам Берт, щурясь от яркого солнца, пересекает площадь, устремляясь в тень бульвара. И в ту минуту, когда она заворачивает за угол, подъезжает грузовик Альбера и, раздернувшись, останавливается возле газетного киоска.
«Занзибар».
На улице — настоящее пекло, а в баре и свежо и, как всегда, шумновато. Входит Пьер. Шарло, по своему обычаю, шуточно объявляет о его прибытии:
Шарло. Господин Бертини!
Пьер (издали). Пива!
Задержавшись у автомата, он бросает монету и ждет, пока заиграет пластинка.
Взяв свое пиво, Пьер направляется на террасу, где устраивается поближе к двери, чтоб музыка была слышней. По дороге ему встретился Альбер, входящий в бар с развернутой газетой, — он проверял, не выиграл ли что-нибудь в последнем тираже лотереи. Подойдя к стойке, Альбер удрученно бросает газету и лотерейные билеты.
Альбер. На две цифры не сошлось! Большой выигрыш, и только на две цифры! Вот чертово невезение, а?! А два погашаются!.. Анисовой!
Шарло успокаивает его:
— Такое уж дело — игра, Альбер! Тут тебе звонили!
Альбер хватает тетрадку с записями, читает и оборачивается в сторону террасы.
— Пьер! Скорей! Заказ от Китсинакиса!
Но Пьер, поглощенный музыкой, не слышит его.
— Пьер! — Он обращается к Шарло:
— Да прикрой ты эту музыку! — И опять кричит Пьеру:
— Кит-си-на-кис!
Пьер оборачивается. Альбер издали показывает ему тетрадку, одним глотком приканчивает рюмку анисовой, подбирает свои лотерейные билеты и, уходя, через плечо кидает хозяину:
— Шарло! Запиши на мой счет!
По пути он увлекает за собой Пьера.
Против бульварчика, где растет несколько чахлых платанов, — мрачноватый, обветшалый дом, еще довоенного времени, где Альбер «ютится», по выражению Гастона, со всей своей семьей. Подымая облака пыли, к дому подъезжает грузовик.
Перегнувшись через перила, Виктория кричит подымающимся по лестнице Альберу и Пьеру:
— Мать приехала! Подымайтесь скорей!
Альбер сообщает ей на ходу:
— Два билета погашаются! А большой выигрыш чуть-чуть не вышел! На две цифры не сошлось!.. Приготовь Пьеру бутерброды — он уезжает! По заказу Китсинакиса будет перевозить вещи Орсони! — Уже поднявшись на площадку, он спрашивает:
— Ты ведь помнишь Орсони? Опять возвращаются в Эстак!
В дверях показалась мадам Берт. Целует Альбера и Пьера.
Альбер. Ну, мамочка… Мы уж тебя и ждать перестали!
Входят в маленькую, тесную комнатку, загроможденную большим шкафом, выкрашенным белой эмалевой краской, старинным холодильником и узким столом. Колпак над камином обрамлен кретоновой оборкой. В углу на этажерке возвышается телевизор — движется изображение, слышатся голоса и музыка, но никто, кроме Пьера, не обращает на него внимания. По временам из соседних квартир слышится то радио, то стук передвигаемых стульев, то еще какой-нибудь шум.
Мадам Берт подходит к умывающемуся у раковины Альберу.
Мадам Берт. Альбер… Если Пьер поедет мимо моего дома, может, мне воспользоваться машиной?
Альбер (держа руки под краном, ошеломленно смотрит на нее). Ты, наверно, шутишь, Берт! Я тебя больше трех месяцев не видел, приезжаю, а ты уже хочешь уходить?! (Намыливая руки,) И к тому же хороша оказия! Пьер простоит в городе под погрузкой больше часа, а ты будешь сидеть в кабине на самом солнцепеке?! Поешь с нами спокойненько, а потом поедешь в автобусе!
Ополоснув руки, он тщательно вытирает их. Мадам Берт ждет у стола. Виктория готовит Пьеру бутерброды, а Пьер, стоя у двери, поверх их голов смотрит телевизор.
Мадам Берт. И все-таки я предпочитаю подождать в городе. Автобусы всегда переполнены, придется стоять…
Альбер (раздраженно бросая полотенце). Неправда! Старикам всегда уступают место! Во всех автобусах есть даже надписи!
Мадам Берт, покачивая головой, улыбается.
Альбер. Ты меня извини, Берт, но я хочу тебя спросить: зачем же ты приезжала в таком случае?
Мадам Берт. Я приезжала, чтоб вас повидать, Альбер. И я вас повидала.
С этими словами она возвращается в узкий коридорчик, в который выходят двери двух соседних комнаток. Альбер следует за ней и, стараясь сдержаться, пытается свести разговор к шутке:
— Ты уж сознайся, тебе просто не нравится у нас? Может, наш домик тесноват?
Мадам Берт, которую и в самом деле поразило замечание Альбера, оглядывается вокруг и покачивает головой.
— По правде сказать, тесновато живете, бедняжки…
Оскорбленный Альбер уже собирается что-то сказать, но в этот момент вбегает запыхавшийся, грязный, растерзанный Люсьен.
Альбер яростно хватает его за руку.
— Это ты только сейчас являешься?! Сколько раз тебе сказано, чтобы ты прямо из школы шел домой?! Прямо из школы, ты меня слышишь?! Прямо из школы!
В узком коридорчике у открытой двери Альбер стоит лицом к лицу с мадам Берт. Через дверь видны площадка и пролет лестницы, по которой убегает Пьер. Альбер в смущении переминается с ноги на ногу. Мать спокойно смотрит на него. Из комнаты слышится телевизионная передача последних новостей. После долгой паузы Альбер наконец решается.
— Слушай… я хотел… хотел поговорить с тобой… насчет денег… (словно бросаясь головой в воду.) Этот месяц был очень трудный, еще трудней, чем всегда… Ну, ладно… В общем, если бы ты согласилась, я бы дал тебе сегодня только половину… а остальные после пятнадцатого. Все полностью после пятнадцатого, это уж точно. И… А от других ты все получила?
Мадам Берт. Да-да, все получила, не беспокойся.
Альбер вынимает бумажник, открывает его — там виднеются лотерейные билеты. Мадам Берт смотрит на него. Он вынимает несколько заранее сложенных бумажек.
Мадам Берт, сидя в кабине, рядом с Пьером, ведущим грузовик, мерно покачивается. Между ними лежит его гитара и пакетик с бутербродами. Пьер с энтузиазмом посвящает бабку в свои дела.
Пьер. Стараемся репетировать как можно чаще. Мы с тремя друзьями создали ансамбль и готовимся к конкурсу в Париже… Поедем на конкурс в Париж…
Мадам Берт. А это дает тебе хоть немного денег?
Пьер (смущенно). Да пока еще… не очень много. Но тут можно здорово заработать… Другие вон как загребают…
Мадам Берт (улыбаясь и чуть скептически поглядывая на него). А как к этому относится Альбер?
Пьер (после паузы). Пустые мечты, говорит…
Мадам Берт не проронила ни слова, а Пьер, не решаясь спросить, на чьей она стороне, уставился на уходящую вдаль дорогу.
Альбер и Виктория с Люсьеном заканчивают ужин у себя на кухне. Телевизор выключен.
Альбер почти кричит:
— И ты еще не знаешь самого худшего! Я не хотел тебе говорить. Вчера Эрнест мне звонил, решил предупредить… — Все больше распаляясь — Уже больше месяца она через день обедает в ресторане. Женщина, которая всю жизнь сама готовила! А ведь у нас сплошь и рядом садилось за стол больше десяти человек! И сама она всегда питалась одними объедками! Тогда она знала цену деньгам!
Виктория озадачена. Люсьен уплетает вишни. Альбер вдруг резко отодвигает свою тарелку и облакачивается на стол. Его захлестывает волна горечи.
