— Почему?!
— Да там пьют еще. Опасные ребята. Самые сильные на ногах остались. Похоже, оба короля, слабаки такой титул не получают.
Ну да, наслышан. Что в Меглане, что в Таллире эти должности как бы не выборные, но по факту задержаться на троне сумеет лишь человек с весьма нерядовыми личностными качествами. А уж если слаб физически так даже близко не сможешь подойти.
— Ладно, идем туда. Пора поздороваться с уважаемыми людьми, а то как-то невежливо получается.
Под главным залом здесь подразумевалось самое большое замковое помещение. Располагалось оно в Герцогской башне — отдельно стоящем каменном сооружении. Помимо оборонительного значения оно являлось личными апартаментами великого владыки Адена. Высокое укрепление с примыкающими постройками было последним бастионом, который мог еще долго сопротивляться в случае захвата стен.
Но только не сегодня. Никто не озаботился закрыть окованные железом двери, а часовые, которые за ними присматривали, были недееспособны. Через одного мне пришлось переступить. Ему даже рот не стали затыкать, лишь руки небрежно связали. По-моему, последнее лишнее, этот набрался так, что любой штатский на его месте был бы уже давно мертв.
На моих бойцов приятно было взглянуть. В две шеренги рванули вперед, без остановки распахнули двери главного зала, парой стремительных змей заскользили внутрь.
То-то пирующие, небось, удивились, когда откуда ни возьмись появилась орава одинаково экипированных воинов и в несколько секунд заняла периметр зала наставив на всех присутствующих взведенные арбалеты. Только попробуйте теперь дернуться.
Никто не попробовал. Да и некому здесь дергаться. Из нескольких десятков присутствующих в сознании находились лишь двое и оба были настолько заняты друг дружкой, что на наше вторжение не обратили ни малейшего внимания. Один черняв, невысок и широкоплеч до состояния, когда возникают твердые подозрения по поводу применения неких веществ способствующих развитию мышечных кондиций. Второй похож на него во всем не считая светлых волос. Оба ожесточенно таскали друг дружку за бороды одновременно при этом мутузя куда попало. Шлепки ударов комментировались отборными ругательствами и нечленораздельными воплями. Я заподозрил, что стал свидетелем того самого конфликта сторон, которые здесь старались не допускать и обратился за разъяснениями к Амеду:
— Это что еще за петухи?
— Вот это их величество король Меглана, а вот это Таллирский король.
— Я не понял: кто из них кто?
— Да я и сам в них запутался.
— Это хоть точно короли?
— Я разве совсем беспамятный? Точнее не бывает.
Ну да, как и докладывал разведчик — на ногах остались самые стойкие. Так сказать — вершина феодальной пищевой пирамиды. Воинственные сюзерены двух непримиримых соседей. Оставшись без свидетелей они, позабыв про приличия и вековые традиции, начали припоминать друг другу былое, благо алкоголь и в куда более безобидных случаях способен из ничтожной искры раздуть пламя огромной обиды.
— Падаль ты подзаборная! Тот купец был мой! Он всегда был моим! Он платил мне и только мне!
— Твоей там даже собачьей конуры не было! Я еще с дедом тех недотеп стриг! Там все мое!
— А платить они должны были мне! Таков договор!
— Да ты хоть подотрись тем договором!
— Ах ты пес! На тебе!
— И ты получай! Червь помойный!
Деликатно кашлянув, я громко поприветствовал уважаемых лидеров двух держав:
— Добрые вечер, великие короли. Я страж Межгорья и прибыл сюда, чтобы изгнать самозваного герцога Адена. Он, пользуясь выгодным расположением своей гавани, наладил преступную торговлю с демами, я считаю это неприемлемым.
Ноль реакции. Им вообще нет ни до чего дела. Ну если не считать интереса к бороде оппонента.
Эх… А мне ведь надо много чего им рассказать. Ну, в первую очередь, поставить перед фактом оккупации Адена. И плевать, что на девяносто девяти процентах его территории о моем вторжении даже не подозревают, ведь тот, кто контролирует замок, держит все герцогство.
Факт успешной агрессии должен был неминуемо огорчить обоих королей. Но у меня есть способ подсластить горькую пилюлю. Ведь Аден как таковой ни тому ни другому не нужен. Для них главное, чтобы доля от торговли и прочего продолжала капать в их карманы. И я на эту долю не претендую. И даже более того, отдам им все доходы от реализации дурной травы. Прежде они частично шли в казну герцога, он, по сути, жил лишь на них (ну и контрабандой баловался), а я человек богатый и благородный, мне наркотиками заниматься ни к чему. От сделок с демами ни в Меглан, ни в Таллир не шло ни монетки, это совершенно точно. Что там, что там аристократия религиозна до смешного, так что марать себя такими делами никто не станет.
В общем, если действовать аккуратно, то в итоге все останутся довольными. Я получу неприступную военно-морскую базу в стратегически важном месте и смогу ее удерживать скромными силами. Королям останутся прежние доходы, и даже немного приумножатся, а своим верующим подданным они расскажут о вероломстве изгнанного герцога. То есть я как бы и не оккупант, а меч веры, карающий безбожников. К стражам тут относятся с уважением, простой люд поймет, а непростой предпочтет закрыть глаза на мою несусветную наглость.
Ну и правда, не войну же начинать? Будет непросто убедить народ, что страж Дан гнусный негодяй отобравший у них святое. Тем более в деньгах никто ничего не теряет. Пострадает лишь герцог, но кому до него какое дело?
Ладно, обсуждать все это сейчас бесполезно. Оба короля не в том нестроении.
И состоянии.
— Собрать все оружие. Из зала никого не выпускать, но относиться с уважением. Как проспятся, будем разговаривать.
Ну что же, штурм Аденского замка можно считать завершенным.
Осталось последнее. На фоне падения замка — мелкий штрих. Но это самое главное. Это как раз то, из-за чего мы сюда пришли.
Я ведь и раньше как-то жил без удаленной военно-морской базы и дальше мог так жить. И не настолько влюблен в добротные замки, чтобы всеми силами стараться захватить их все до единого. Разве мало мне своих хлопот чтобы вникать в запутанные дела мелких приморских государств.
Но есть кое-что особое, личное, то, во что я готов вникать любой ценой.
Мне нужны кое-какие ответы. И тот, кому я могу задать соответствующие вопросы, уже давно находится здесь — в замке Адена.
Глава 4
Дела церковные
Говоря о том, что мы теперь контролируем весь замок, я слегка лукавил. Оставалось еще кое-что, сущая мелочь. Одинокая башня с веером разнокалиберных пристроек. Располагалась она на острове посреди канала, попасть туда можно было лишь по мосту, который поднимали на ночь. Захватить это укрепление с воды — глупейшая затея. Высота стен там около двадцати метров, на подходах к ним созданы искусственные рифы, даже лодке через них трудно пробраться, а уж кораблю и подавно. Артиллерии у защитников нет, но достаточно простых арбалетов, чтобы нападающие пожалели о своей дерзости.
Вариант с засылкой к ним лазутчиков отпадал. В этой части замка никто не предавался безудержному веселью несмотря на законный всеобщий разгул. И охрана там была трезвой. И вообще, к переодетым в женское платье бородатым мужикам там отнесутся в высшей мере неодобрительно. Ведь здешняя религия подобные вещи не одобряет. Никаких тебе однополых браков, хирургических исправлений половой идентификации и прочих изысков толерантности. И вообще, посторонним в эту часть замка нет доступа ни по какому поводу. Даже продовольствие положено оставлять на другой стороне моста, далее его доставляют самостоятельно.
Возможно, это самое безопасное место в мире. Ведь для того, чтобы на него напасть, потребуется захватить замок Адена, считающийся неприступным.
Сам герцог ни разу в жизни не был на острове. Как такое может быть? А так: он не владеет этой частью замка. Церковь — вот кто там хозяйничает. Официально это место считается монастырем со строжайшим уставом. Вроде бы там даже монахи имеются, аж два или три трясущихся старца.
Неофициально все куда мрачнее: на острове располагается самая охраняемая в мире церковная тюрьма. И среди ее узников есть тот, кто может ответить кое на какие вопросы.
Хотя последнее утверждение спорно. Попасть туда я пока что не смог, так что все это лишь предположения. Более того, я даже не знаю точно, жив ли нужный мне человек, и существует ли он на самом деле. Все мои домыслы базируются на информации, полученной от излишне корыстолюбивого сотрудника епископской канцелярии. Знал он на удивление много, но перепроверить сведения я не смог.
Но даже их хватило, чтобы решиться на отчаянную авантюру с захватом Адена. Ведь до этого у меня вообще не было никаких зацепок.
