Прежде чем на свет появилась Ирина, её родители порядком покочевали по бескрайним просторам бывшего Союза, меняя военные городки и армейские гарнизоны, вслед за новыми назначениями главы семейства. Потому и о рождении ребёнка они задумались довольно-таки поздно. Лишь тогда, когда в военной карьере отца, наметилась хоть какая-то определённость и стабильность. И когда обоим супругам, было уже за тридцать…
В самом конце 80-х (уже прошлого века), подполковник Карасёв вышел в отставку. Точнее, на волне повального армейского перестроечного сокращения его, просто на просто «попросили» со службы.
Здесь следует отметить и ещё один, немаловажный факт. Отец Ирины, как по национальности, так и по месту рождения считался русским. Тогда как мать её, была родом из Ингушетии. Во времена Советского Союза подобные межэтнические браки, были обычным делом. Более того, эти семейные союзы, в определённой степени даже приветствовались. Считалось, что они укрепляют межнациональную дружбу социалистического содружества братских республик.
Так вот, после увольнения из Вооружённых Сил, Карасёвы со своей десятилетней дочерью, как раз, и предпочли осесть на родине матери в Ингушетии, купив там добротный дом на окраине крупного селения. Тот выбор мотивировался, как благоприятными природно-климатическими условиями, так и близким соседством с гостеприимными родственниками по материнской линии.
Кто ж тогда, в конце 80-х мог предположить, что в Чеченской республике к власти придут воинствующие экстремисты. Что та самая интернациональность семьи Ирины, в конечном итоге, и сыграет в их судьбе самую роковую роль. И о том, что первые вылазки чеченских головорезов на территорию сопредельной (некогда единой) республики, а именно в то самое село, ставшее для Карасёвых родным, оставят Ирину круглой сиротой…
Чуть позже, боевиков из горного ингушского посёлка выбьют. Возле сгоревшего дотла отчего дома, перепуганную и обессиленную девчушку найдут бойцы группы федеральных спецслужб быстрого реагирования. Отбиваясь от озверевших бандитов, бывший подполковник сумел-таки сохранить жизнь дочери, укрыв её от чеченских пуль в дальнем погребе…
Ну, а далее, неплохое знание горной местности и здешних наречий, а так же ходатайство офицерского собрания – все это и послужило основанием для временной постановки шестнадцатилетней Ирины на армейское довольствие в качестве переводчицы…
Князев уже не спешил. Он разговаривал с Ириной, внешне хрупкой девушкой. И в нём вновь просыпалось ощущение, что никуда он и вовсе не уезжал. Что всегда, пусть и мысленно, был он здесь, на южных рубежах страны, среди кавказских гор и вот таких близких, открытых и бесхитростных людей.
Очевидно, не зря говорят о том, что война заканчивается лишь тогда, когда будет похоронен последний её солдат. Несколько перефразируя эту истину, следует напомнить, что Валерий был всё ещё жив. А потому и война его была вовсе не окончена, при этом Князев уж вовсе не жалел о своей новой командировке. Ну, скажите: кому ж ещё, как не ему – здоровому и крепкому мужику, офицеру с многолетним опытом боевых действий – противостоять этим, хорошо обученным и отменно вооружённым паскудам. Да, возвращать тем гадам долги, за своих потерянных друзей и товарищей.
Невольно Князев припомнил и то, как в своей пост армейской жизни, следуя иногда по мирным улицам родного города, он бывало, частенько ловил себя на том, что беспрерывно ищет в плотном людском потоке, среди многочисленных незнакомых ему прохожих, лица парней, служивших с ним когда-то и не вернувшихся с той войне. И самое главное (а может, и самое страшное), что он их иногда находил…
– Иришка!.. Ведь я совсем не ожидал тебя здесь встретить!.. Дай-ка, рассмотреть тебя получше!.. Как-никак, а целых два года мы с тобой не виделись!.. – отступив на пару шагов, Валерий продолжил выражать вслух свои искренние восхищения. – …Эх, как подросла!.. Как похорошела!.. Ну прям фотомодель, с обложки военного журнала!..
– Между прочим, я и раньше была вовсе не уродина! – пробурчала девушка. При этом, её щеки несколько порозовели.
– От мужиков, наверняка, отбоя нет!.. Поди и замуж уже успела выскочить!
– Опять смеетесь?.. Да, за кого ж здесь выскочишь?.. – девушка изобразила на своем лице нечто похожее на брезгливую гримасу. – …Это у вас в отряде, бойцы были, как на подбор!.. Тактичны, разносторонни, в общении интересны, и за даму могли постоять!.. А тут, так!.. Одно слово: пехота!.. Мотострелки хреновы, наглые, да прилипчивые!.. – Ирина вновь улыбнулась, лишь после короткой паузы. – …Да, шучу я, Князев!.. Нормальные ребята, как и везде!.. Правда, звезд с неба не хватают!.. И всё ж с вами!.. Ну, с теми!.. Ни в какое сравнение!..
Девушка отвернулась, пряча навернувшиеся на глаза слезы.
– Иришка! Ведь ты была тогда, ещё девочкой, почти ребёнком!.. Потому и казались мы тебе большими, сильными и благородными дядьками!.. – усмехнулся Валерий, попытавшись отодвинуть воспоминания собеседницы на задний план.
– Ага! Девочкой!.. К вашему сведению: два года назад, мне было почти восемнадцать!
– Ну, извини!.. Как-то не заметил!.. Служить-то мы теперь будем рядом, потому и постараюсь я, как можно скорее искупить свою вину за прежнюю невнимательность!
– Уж вы, постарайтесь! – улыбнулась Ирина.
– Приложу все усилия! – Валерий поддержал игривый настрой девушки.
– Выходит, это правда!..
– Ты, это о чем? – Князев успел уловить печальные нотки в её голосе.
– О том, что Лютый всё-таки отрядил вас на дальние склады?
– Так точно! А, собственно, почему так пессимистично?
– Валера! Я попрошу тебя: быть там поосторожней!.. – будто подчёркивая исключительность момента, а так же искреннее неравнодушие к судьбе своего боевого товарища, девушка вдруг перешла на «ты». – …В штабе о дальнем объекте, самая дурная слава!.. Здесь о нём говорят, не иначе, как о «голгофе», как о «выжженной земле»!.. Ведь там собран весь армейский сброд!.. И «наши», и чужие!.. Из тех солдат, многих я знаю лично!.. Возможно каждый из них в отдельности, то есть, вне общей массы!.. И неплохой парень!.. Когда ж они вместе, туши свет!.. Ещё никому не удавалось добиться на складах хоть какого-то прогресса!.. Тогда как свой былой авторитет, многие офицеры на «дальнем», безусловно, подорвали!.. «Сломал» их тот объект!..
Понимаешь?.. Поздравлять тебя (не чужого мне человека) с новым назначением, считаю нечестно!.. Но и сочувствовать тебе, было б сейчас, так же неуместно!.. Потому что мне, очень-очень хочется, чтобы именно у тебя, майор Князев – вопреки всему, это получилось!.. Чтоб подольше ты здесь задержался!.. А за одно и утер кое-кому нос!..
Скоро дембель!
Первые тёплые лучи апрельского солнышка, едва успели прогреть уставшую от холодной зимы землю, а четверо военнослужащих, раздевшись до трусов, уже развалились на широких скамейках «курилки». Солдаты спешили получить от весеннего небесного светила первые, потому и избыточные дозы ультрафиолета. Уже через месяц-полтора, они рассчитывали появиться в родных краях тёмными от загара. Как, собственно, и должны были выглядеть люди, действительно, побывавшие на Кавказе.
– Слушай, Сом! У вас в Челябинске, «тёлки» красивые? – обращаясь к соседу по лавке и вальяжно потягиваясь, поинтересовался один из «отдыхающих».
– Да уж, наверняка будут покруче, чем в вашем Кызыле!.. А ты, Литвин?.. Никак за невестой, собираешься к нам заскочить? – под усмешки сослуживцев и почти не открывая глаз ответил Игорь.
Прозвище «Сом», он получил ещё на призывном пункте. Как производное от фамилии Само-люк. К предстоящему «дембелю» Игорь подготовился, пожалуй, одним из первых. Оставалось лишь дождаться того желанного часа, когда будет зачитан приказ и он, с лёгким сердцем отправиться домой, на Южный Урал. Засыпая, Игорь частенько представлял себе ту самую картину, когда он, совсем неожиданно и безо всяких телеграмм, вдруг предстанет перед родными и знакомыми. В отглаженной парадной форме, увешанной медалями. А самое главное, двумя орденами, наградами за боевые заслуги.
– Нет, Сом!.. В Челябинск я не собираюсь! И вообще, не за себя спрашиваю!.. – неуклюже ответил Литвиненко, достаточно добродушный и невозмутимый здоровяк, под два метра ростом. – …Так ты утверждаешь, будто бы девки у вас красивые?.. В таком случае, забери с собой Яшку!.. Жаловался он мне давеча!.. Мол, всё женское население из его деревни подалось в город!.. Дескать, одни бабки старые на завалинках остались!
– Литвин!.. С чего это вдруг, ты взялся за меня хлопотать?.. Разве я просил тебя об этом?.. – недовольно приподнялся со скамейки худощавый и невысокий Сергей Якушев (среди друзей, просто Яшка). При этом, он никогда не упускал случая, хоть чем-то зацепить или уколоть острым словцом, кого-то из более крепких парней. – …А во-вторых!.. Я вовсе не из деревни!.. У нас центральная усадьба, почти райцентр!.. И в-третьих, ни в чьей помощи я никогда не нуждался, и нуждаться не собираюсь!.. И вообще, Саня!.. Ты прям в каждой бочке затычкой!.. Повсюду свой нос суешь!
