Требование высокой политической бдительности прежде всего направлено на охрану чистоты рядов партии рабочего класса. На протяжении всей своей истории партия Ленина — Сталина неустанно заботилась о всемерной охране своих рядов от проникновения врага. Центральный Комитет неоднократно подчёркивал, что при приёме в партию не может быть огульного подхода, что необходимо строжайше соблюдать принципы индивидуального отбора, проявлять бдительность. Так, в решении о возобновлении приёма новых членов в партию после окончания проверки и обмена партийных документов Центральный Комитет указывал:
«Возобновляя приём новых членов в партию, партийные организации обязаны помнить, что враждебные элементы и впредь будут пытаться проникнуть в ряды ВКП(б). Задача каждой партийной организации заключается в том, чтобы, всемерно повышая политическую бдительность, высоко держать знамя Ленинской партии и гарантировать партию от проникновения в её ряды чуждых, враждебных и случайных элементов».
В послевоенные годы ленинградская областная партийная организация пополнилась десятками тысяч передовых людей из рабочих, крестьян и советской интеллигенции, лучших сынов и дочерей нашей Родины, проверенных на практической работе, в борьбе за коммунизм. В числе принятых знатные люди — новаторы производства, мастера высоких урожаев и животноводства, учителя и ьрачи, инженеры и техники. Приток в партию передовых представителей рабочего класса, колхозного крестьянства и советской интеллигенции — яркое свидетельство укрепления связей ленинградской партийной организации с массами, роста её влияния и авторитета среди трудящихся города и деревни.
Вместе с тем факты показывают, что там, где допускается ослабление бдительности, в партию просачиваются люди, которым нельзя доверять. В работе по приёму в партию, особенно в первые годы после войны, в ленинградской организации допускались серьёзные ошибки, связанные с нарушением принципа индивидуального отбора. В ряде случаев первичные организации и райкомы недостаточно глубоко интересовались политическим лицом вступающего в ряды партии, его деятельностью в прошлом, не придавали значения тому, например, что человек, подавший заявление о приёме в партию, в прошлом состоял в организации, враждебной нашей партии, или был связан с врагами народа. В результате в ряды партии кое-где проникли люди случайные и непроверенные, не заслуживающие политического доверия, а иногда и совершенно чуждые.
Только притуплением бдительности в вопросах приёма в партию можно объяснить, например, тот факт, что человек, состоявший в мелкобуржуазной, националистической, контрреволюционной партии Бунд, дважды исключавшийся из Коммунистической партии — за связь с троцкистами и за приём на работу классово чуждых людей,— сумел, скрыв своё прошлое, в третий раз вступить в нашу партию. Был и такой факт, когда Лужский райком утвердил приём в партию гражданки, имевшей до 1930 года кулацкое хозяйство. Её приняли в партию как участницу партизанского движения; в действительности же она не только не вела против немецких оккупантов никакой борьбы, а, наоборот, её дом служил увеселительным местом для гитлеровских офицеров. Райком достаточно хорошо был осведомлён о её кулацком прошлом,- ибо этот же райком в начале 1941 года отказал ей в приёме в партию; в районе известно было и о её поведении во время Великой Отечественной войны. Однако всему этому не придали значения. Несомненно, что в этом проявилась недопустимая беспечность, непонимание того, что люди, которые скрывают своё прошлое, с нечестными намерениями идут в нашу партию, что они могут легко оказаться в лапах империалистических разведок.
Одним из обстоятельств, приводящих к проникновению в партию чуждых и непроверенных элементов, служило то, что некоторые первичные организации и райкомы недостаточно строго придерживались установленного порядка приёма в партию. При рассмотрении дел по приёму в партию на собраниях иногда ограничивались формальным зачитыванием заявления и анкеты вступающего, оглашением фамилий И' партстажа рекомендующих, а всестороннего,- тщательного обсуждения кандидатуры каждого принимаемого в партию не проводилось. Согласно Уставу, коммунисты должны знать рекомендуемых ими в партию по совместной работе не менее одного года. А на практике имели место факты, когда рекомендации давались людям, с которыми рекомендующие совместно не работали и которых они вообще плохо знали. Дело дошло до того, что бывшие руководящие работники Тихвинского горкома тт. Костромина и Сидорова рекомендовали в партию человека, который, как выяснилось, привлекался к суду за антисоветскую деятельность и отбывал заключение. За притупление политической бдительности и безответственное отношение к рекомендации в партию обком наложил на тт. Костромину и Сидорову строгое партийное взыскание.
Имея в виду такие факты, обком партии принял ряд мёр, направленных на искоренение недостатков в деле приёма в партию. Вопросы роста партийных организаций неоднократно обсуждались на пленумах и заседаниях бюро Ленинградского обкома, на пленумах райкомов и собраниях первичных партийных организаций. В результате всего этого ответственность парторганизаций за приём в партию возросла. Однако нельзя сказать, что недостатки устранены до конца. Есть ещё рецидивы беспечности, огульного подхода, погони за количеством. В прошлом году, например, на некоторых заседаниях бюро Кировского райкома, да и других райкомов партии, принималось в партию сразу по 35—40 человек. Конечно, такой подход к делу исключает серьёзное, внимательное, всестороннее рассмотрение кандидатуры каждого принимаемого. А когда не рассматривают тщательно и всесторонне кандидатуру каждого вступающего в партию, механически утверждают решения первичных парторганизаций о приёме, «пропускают» за одно заседание несколько десятков человек,— нет никакой гарантии, что вместе с достойными не проскользнут и такие люди, доступ в партию которым должен быть преграждён самым решительным образом. Так оно и бывает. Совсем недавно проверкой, проведённой обкомом, установлено, что некоторые первичные парторганизации Василеостровского района приняли, а райком утвердил кандидатами в члены партии ряд лиц, не заслуживающих политического доверия, морально неустойчивых и скомпрометировавших себя недостойными поступками.
Повышение бдительности в деле приёма в партию, строжайшее соблюдение установленного порядка — гарантия от проникновения в ряды партии чуждых, случайных и враждебных элементов, действенное средство парализовать попытки империалистических разведок засылать и вербовать свою агентуру. Ни одна партийная организация не имеет права принять человека в партию без самой тщательной и глубокой его проверки, без действительной убеждённости в том, что он заслуживает политического доверия и достоин великой чести быть в рядах партии Ленина — Сталина. Ни один коммунист не может быть равнодушен к тому, кого принимает партийная организация. Партия — это святая святых; оберегать её чистоту — обязанность коммуниста.
Известно, какой огромный вред в своё время нанесли проявленные парторганизациями беспечность и благодушие в хранении партийных документов, расхлябанность и разболтанность в ведении партийного хозяйства. До проверки партийных документов во многих партийных организациях царили произвол и халатность в обращении с партийными билетами. В ряде местных парторганизаций был вскрыт совершенно нетерпимый хаос в учёте коммунистов, которым воспользовались враги для своих гнусных целей. Центральный Комитет партии в письме ко всем организациям об учёте, выдаче и хранении партбилетов предложил «навести большевистский порядок в нашем собственном партийном доме». Проведённые в 1935— 1936 годах проверка и обмен партийных документов способствовали наведению порядка в партийном хозяйстве, явились огромной важности организационно-политическим мероприятием по укреплению рядов партии.
Требование партии о бережном хранении коммунистами своих партийных документов, о соблюдении надлежащего порядка в партийном хозяйстве имеет исключительно важное значение. Между тем в этом отношении у нас, к сожалению, не всё обстоит благополучно. Ещё имеют место факты утери коммунистами партийных билетов и кандидатских карточек: в свердловской районной партийной организации Ленинграда, например, в 1952 году 41 коммунист утерял свои партийные документы, в калининской — утеряно 38 партийных документов. Надо отметить, что лишь небольшая часть утерянных коммунистами документов пересылается в партийные органы; некоторые же документы, как это установлено, попадают в руки чуждых, враждебных элементов, которые охотятся за партийными билетами и, заполучив их, пытаются использовать в своих гнусных целях.
