Только женщины знают, что такое ежедневно ложиться в постель с нелюбимым мужчиной. Но брак был оформлен, Ксения оказалась беременной, однако губить свою жизнь, ухаживая за пожилыми кавказскими родственниками мужа и командуя прислугой на даче и в мужниной квартире, она не собиралась. Она – переводчица, почти писательница, современная интеллектуалка. Дело же еще было в том, что беременной она оказалась не совсем от своего Рафика, а от однокурсника, который давно теперь работает на радио Би-би-си. Так, маленький романчик, который она вела параллельно со своими кавказскими изысканиями. Для дела – один роман, для души – другой.
Ушла Ксения от мужа, как сдержанно объясняла любопытствующим и доброжелателям, потому, что не сошлись характерами, оказались разные духовные интересы. Но ушла, естественно, в норковой шубе и с обновленным гардеробом. А сколько раз, пока жениховался, вывозил Рафик свою юную невинную красавицу на заграничные курорты, с ним она даже побывала в незабываемой Флоренции. Мост через Арно, галерея Уффицы, Давид с мощным торсом и крутыми яйцами.
Нет, нет, – и это тоже было просчитано, когда уходила от мужа с еще не родившимся ребенком в чреве, – никаких денег, никаких возмещений ей, Ксении, не надо. Не надо пока. Моральные преимущества рано или позно перерастут в денежное выражение. Она заранее представляла судебный процесс. Молодая бескорыстная дама и кавказский совратитель. Ксения слишком хорошо знает своего немолодого Рафика. Комплекс ребенка в нем будет расти и развиваться. Вот он уже просит о свидании, вот он уже подает в суд на разрешение видеться с сыночком. Дудки! Этого ребеночка она никогда ему не покажет.
Ксения пользуется не только советами своих хорошо знающих жизнь подруг-интеллектуалок, но и одного молодого и очень симпатичного юриста. Вот что значит при разводе устроить хорошую сцену с криком и мордобитьем. Синяки быстро сходят, но она успела обзавестись справкой о побоях в травмопункте. Обжегшись на молоденькой русской красавице, Рафик теперь будет жениться на какой-нибудь своей тяжелой восточной княжне. А без официального развода, который Ксения так просто, то есть даром, никогда не даст, ни о какой женитьбе и речи быть не может! А Рафику нужен наследник! В крайнем случае – наследница! Наследница уже есть. Рафику нужно продолжение рода, чтобы кому-то передать свою палаточно-торговую империю.
Пока она себе зарабатывает на шпильки-булавки, молодой юрист, как в прежние времена, на своих процессах зарабатывает на их совместную жизнь. Но они оба предвкушают тот, сначала единовременный, а потом ежемесячный куш, который отвалит бывший муж. А он уже просит развода. В век рынка все имеет свою цену. Пока через посредника называются условия. Ребенок с матерью должен жить в трехкомнатной квартире: комната матери, детская, классная. Эту квартиру, и непременно в центре, папочка должен купить. Ребенку нужно положить содержание в 2 тысячи долларов в месяц и как минимум 2 тысячи в месяц необходимо содержание для матери, т.е. для Ксении, которая будет ребенка до 18 лет лелеять. Оторопелый папочка, казалось бы, находит ход: тысячу долларов в месяц и никакой квартиры. Иначе – суд, и по бумагам бухгалтерии папочкиной империи бывшая жена больше тысячи рублей в месяц алиментов не получит. Но это только папочке кажется, что ход он нашел. Ксения через того же посредника намекает, что она девочка наблюдательная и знает истинные доходы отца своего ребенка, она поможет налоговой инспекции и налоговой полиции навести порядок в его бухгалтерии. И она действительно, и в браке, и до брака не зевала и живо всем интересовалась. Она даже пыталась себя представить в виде эдакой молодой госпожи Вассы Железновой.
Наконец-то когда ее Рафик подал заявление в суд на развод, немолодой адвокат вчинил встречный иск о взыскании алиментов. Может быть, муж думал, что она женщина бескорыстная? Адвокаты шныряли туда-сюда, искали компромисс. До судебного разбирательства, была уверена Ксения, дело не дойдет. Он даст ей деньги, а она ему – развод. Можно даже все сразу, тогда она могла бы подумать, чтобы уехать из России поближе к объекту свой литературы. Ксения готова была даже снизить уровень своих запросов. А какой рынок без торга? Пару раз сорвать заседание суда, заболеть, не явиться, и все будет как надо. Время работает не на Рафика, а против. Ударом для Ксении оказалось "требование" истца провести генетическую экспертизу о признании или непризнании его отцовства. Вот тебе и встречный иск! Это был сокрушительный удар. Что могла здесь сделать Ксения? Лишь прокричать, что она не даст мучить своего ребенка, она больше не хочет слышать об этом кавказском негодяе. А что делают женщины на грани нервного срыва? Они уезжают путешествовать. Отдыхать и готовить новые каверзы.
Накануне отъезда домой для терпеливой Ксении засветила некоторая удача. Кто ищет, тот всегда найдет. По случаю окончания отпуска она засиделась в баре, была в готовности поддержать беседу на родном и на трех иностранных языках. Но к ней никто не подошел, никто не заговорил. Ни из русских, ни из иностранных. Зато когда в двенадцатом часу ночи она направлялась в свой номер, то увидела, как по галерее навстречу ей в ослепительном свете электролампочек двигается высокий мужчина в пиджаке приблизительно 56 размера (размер костюма матерого банкира или нефтепромышленника). Оба двигавшихся встречным курсом корабля были хорошо оснащены и во всеоружии потребности общения, и поэтому не могли спокойно разминуться. Алкоголь, он берет свое, даже если это легонькие коктейлики и пиво.
Что-то, подобное конечно же искала Ксения, которой было обидно не получить хоть какой-то компенсации за пропавший впустую вечер, но совершенно определенно нечто подобное разыскивал, бродя по коридорам, и этот пьяный бегемот. Что же тогда взыграло в нашей, в принципе бескорыстной, Ксении? Какая такая засвербила в ней перверсия? Что за нравственный маскарад? Или это от отчаяния и одиночества? Посмотрели друг на друга взглядом, не оставлявшим никаких сомнений. Взгляд, как кислота с медом. На чистом русском языке он сказала, что готов на все ради такой женщины, но только здесь и сейчас, немедленно. А она ответила, что женщина она интеллигентная и занятая и поэтому тоже готова на все здесь и сейчас, но только не в коридоре, а в своем номере, на этом же этаже, и лишь за триста долларов. Капитализм – все услуги должны быть оплачены!
– Какие здесь проблемы? – ответил обаятельный бегемот и потер красную шею.
Времени вся процедура много у них не заняла. Десять минут на душ и поцелуи, во время которых Ксения старалась избегать вредных и негигиенических излишеств, и двадцать изматывающих минут на борьбу с выпившим, но еще крепким пожилым мужчиной. Но на все есть своя техника. И это наконец было закончено. Потом сразу погрустневший и заторопившийся 56-й размер долго копался в своем пухлом бумажнике и сказал, что трехсот долларов у него сейчас не нашлось, а лишь, в соответствии с местной таксой, сто пятьдесят.
–Ладно, – сказала отрешенно Ксения, – пусть будет сто пятьдесят, они тоже с неба не падают. Остальными можешь подавиться.
Тем не менее и оставшиеся сто пятьдесят, да еще с неким приварком, она впоследствии получит.
Утром Ксения выкатила свой довольно изящный чемодан на колесиках в вестибюль, где уже собралась готовящаяся к поездке автобусом в аэропорт все та же российская чартерная публика.
Ба! Знакомые все лица. Горы чемоданов, загоревшие и поздоровевшие люди с остаточным блеском легкомыслия и независимости в глазах. Отпуска кончаются, надвигаются заботы. В Москву, в Москву!
Но кого же первым делом Ксения в вестибюле встретила? А уже совершенно вытрезвишегося, вымытого и благообразного давнего мужчину 56-го размера. Какие вокруг него роскошные чемоданы, какое обильное семейство! Этот джентльмен путешествует с женою, взрослыми и еще невзрослыми детьми, внуками, престарелой бабушкой и гувернанткой. А не нефтяной ли это магнат ее, Ксении, мечты?
При виде этого святого, пахнущего детскими пеленками и нефтью семейства Ксения вдруг развеселилась. Выбрав подходящий момент, она подошла, сверкая улыбкой, к своему вчерашнему ухажеру. Молодая, уверенная в себе дама, по виду процветающий менеджер столичной компании или юрист.
–Дорогой сэр, сударь, со вчерашнего вечера вы остались мне должны сто пятьдесят долларов. И если вы сейчас мне их не вернете, я устрою прямо здесь и сейчас такой грандиозный скандал…
В этой замечательной фразе для искушенного уха слышалась знаменитая реплика из "Стакана воды" Скриба. Ее бросила герцогиня Мальборо своему кузену-врагу: "Если эта статейка появится в сегодняшних газетах, то завтрашние газеты объявят о том, что ее доблестный сочинитель сер Генри Сен-Джон находится в Тауэре, где и сочиняет статьи о том, как делать долги". Вот что значит получить хорошее базовое образование!
