Читаем без скачивания Дивизион - Николай Лозицкий

Мы направились к своему БТРу. Все шли молча, внимательно вглядываясь в темнеющий лес. Настоящая война становилась суровой явью. Если б мы не отбежали в лес, то сейчас у нас тоже могли быть убитые или раненые. С непривычки, от этих мыслей, неприятный холодок пробегал по коже. Услышанная информация о просочившихся немцах, заставляла с особенным вниманием всматриваться в глубину леса. Дело усугублялось тем, что в основном, мы были уроженцами степных районов. Лес был нам мало знаком. Если раньше мы в него и попадали, то ненадолго. У нас, в Краснодарском крае, лес только в горах. Иногда я ездил с друзьями в район Хадыженска или Горячего Ключа собирать грибы и кизил. Но то был мирный лес, максимум, что нам угрожало – заблудиться.

Встретивший нас Мавроди ворчал:

— Претесь через лес как слоны, вас за километр слышно!

Мавроди, хоть и был моим земляком, с Кубани, вырос в предгорном районе, где лес был частью их жизни. Летом, во время каникул, он с такими же пацанами и кем-то из родителей, уходили в лес на несколько дней, представляя себя, то партизанами, то разведчиками. Став постарше, ходил с отцом на охоту.

— Не бурчи! — сказал я – Назначаю тебя старшим Лешим, будешь нас всех учить, чтоб мы в лесу были как тени. А то действительно, разведка, а ходим по лесу как туристы!

Пока пришедшие рассказывали о наших похождениях, я связался с дивизионом и доложил о том что узнал, умолчав, правда, о нашей стрельбе по самолету.

Через время, вышедший на связь нач. штаба Васильев, приказал возвращаться к складу и сказал, что машины сегодня не придут а ночевать мы будем у склада.

Погрузившись на броню мы тронулись в обратный путь. Вечерело, солнце опускалось все ниже и в лесу становилось сумрачно. Все внимательно вглядывались в мелькающий по сторонам лес. Хотелось до наступления темноты добраться к складу.

У склада мы были уже в сумерках. При подъезде я связался с нашей рацией на складе и предупредил, что мы скоро подъедем, чтобы нас в темноте не обстреляли.

По приезду нас ждал горячий ужин из каши с тушенкой и чая. Только сейчас мы почувствовали, как проголодались. Наскоро поужинав, я приказал загнать БТР внутрь ограждения и развернуть передом в сторону ворот, а сам с Коровиным, пока окончательно не стемнело, пошел проверить, как выполнены окопы и несется служба часовыми.

За время нашего отсутствия по периметру было вырыто несколько стрелковых ячеек в полный рост, которые соединялись между собой неглубокими ходами сообщения. В ячейках были сделаны ниши, в которых выложены запасные диски к ППД и гранаты.

— Я вижу, вы поняли, — сказал я Коровину – что теперь у нас основная задача – оборона склада. Часовые должны нести службу в отрытых ячейках, готовые в любой момент принять бой. Завтра необходимо почистить периметр от кустарника на расстоянии двадцать метров от ограждения, чтоб к забору невозможно было подкрасться незамеченным. Ходы сообщения необходимо углубить, хотя бы до одного метра. Если какие будут вопросы, я в БТРе.

Стемнело, мы стали устраиваться на ночлег. Солдаты, разложив брезент, чистили оружие. Я тоже разобрал и протер свой ПМ (пистолет Макарова), пару раз для тренировки, разобрал ППД. Распределив, кто в какое время дежурит в башне у пулеметов, я забрался в БТР, сел на командирское место и собрался спать. Уставшее тело требовало отдыха, после сытного ужина мысли ворочались в голове медленно.

Последнее, что я подумал перед тем как уснуть, что другие группы нашли что-то более важное, поэтому машины и не пришли. Как оказалось позже, так и было.

Хотя никто пока так и не понял, где и как мы оказались, ясные и четкие команды Абросимова немного успокоили людей. Да и работа не оставляла много времени на размышления. Я тоже трудился как пчелка. В первую очередь, нужно было снабдить уходящие разведгруппы продуктами и боеприпасами, затем выдать боеприпасы остальным. Не забывал я и о необходимости приготовления пищи. Война войной, а голодный солдат – плохой вояка. К тому же, за время путешествия в вагонах, сухпай уже всем надоел, хотелось нормальной еды. За всеми этими хлопотами, я не замечал как бежало время. Неожиданно сзади раздался голос:

— Товарищ прапорщик, вас командир дивизиона зовет.

Обернувшись на голос, я увидел белобрысого, невысокого солдата, в неуклюже сидящей форме, топорщащейся из-под ремня.

— Ну вообще молодняк оборзел! Товарищ солдат, вас что, не учили, как нужно обращаться к старшему по званию?

Видя мое недовольство, солдатик одернул гимнастерку, поправил пилотку и подтянувшись, четко кинул руку к виску.

— Товарищ прапорщик, разрешите обратиться?

— Ну вот, это другое дело, а то не артиллерист, а какой-то стройбатовец! Обращайтесь!

— Товарищ прапорщик, вас срочно вызывает командир дивизиона, подполковник Абросимов.

— Понял.

— Разрешите идти?

— Идите.

Четко повернувшись, солдат сделал несколько шагов почти строевым шагом, а потом, перешел на неторопливую рысцу, имитируя бег.

Может и зря я на пацана напустился, но расслабляться сейчас нельзя.

Быстрым шагом я направился к КШМке комдива, гадая, зачем я ему понадобился, да еще так срочно.

Абросимов уже ждал меня.

— Виктор Петрович. Ты один из немногих в дивизионе имеешь реальный боевой опыт, поэтому для тебя есть особое задание. Дело вот в чем. Сейчас капитан Профатилов сообщил, что с востока в нашу сторону движется странная цель. Предположительно, это подбитый немецкий бомбардировщик, идет на маленькой скорости с постоянным снижением. По расчетам Профатилова, он может упасть километрах в пятнадцати от нас. Нужно бы посмотреть на этот самолет и если получится, взять пленного. Послать мне больше некого, огневые взвода заняты, разведчики уже убыли, так что бери пять человек своих водителей и на БТРе Профатилова выдвигайтесь к предполагаемому месту падения аэроплана.

Действуйте аккуратно, на рожон не лезьте. Если кто-либо раньше вас будет на месте падения, к самолету не приближайтесь. Нам сейчас нежелательно контактировать даже с нашими, пока не разберемся в обстановке. Позывной у тебя будет "Брикет". ППРУ Профатилова стоит на горке, так что связь с ним у тебя должна быть нормальная. Времени на сборы практически нет, так что максимум через десять минут, вы должны уже быть в пути. И еще, постарайтесь свести необходимый радиообмен до минимума.

Получив приказание командира дивизиона, я соединился по телефону с "Оводом", попросил у капитана Профатилова наведения на предполагаемую точку вынужденной посадки, а также договорился о частотах для радиосвязи. Зайдя по дороге в расположение зенитчиков, где меня уже ждал БТР, я забрался на броню и мы покатили за моими бойцами. Пока солдаты грузились на броню, я приказал кинуть в БТР по паре вскрытых цинков с автоматными и пулеметными патронами. Сев на место командира, я дал команду "вперед". Стараясь не отклоняться от указанного зенитчиками направления, БТР бодро бежал по лесной дороге. Километров через семь мы выехали на берег реки Луга. В этом месте река была не сильно широкой, метров сорок-пятьдесят, хуже было то, что берега были топкими, болотистыми.

Ниже по течению был небольшой песчаный пляжик, удобный для выезда. Хотя спустится в реку можно было и здесь, я, на всякий случай, решил немного запутать наши следы. Поэтому, проехав по берегу вверх по течению с полкилометра, мы въехали в реку и БТР, бодро пофыркивая водометом, поплыл по течению к выбранному мной пляжу. Уверенно выбравшись из воды, поблескивая мокрыми бортами, броник двинулся дальше. Проехав еще километров пять, мы остановились и стали ждать появления самолета. Все навострили уши, прислушиваясь. Даже башенный стрелок БТРа высунулся из люка. Самолета нигде не было видно и я уже собирался связаться с "Оводом", когда сначала услышал, а затем увидел идущий с заметным снижением двухмоторный самолет с четко видимым крестом на фюзеляже и свастикой на хвосте.

— Юнкерс-88, — сказал башенный стрелок.

— А ты откуда знаешь?

— Я, товарищ прапорщик, авиацией с детства увлекаюсь, даже в училище хотел поступать, да на медкомиссии зарубили!

— Ну да, а теперь в ПВО служишь! Как там у вас говорится? Сами не летаем и другим не дадим!

— Я бы с удовольствием в авиации служил, даже в БАО9,  лишь бы к самолетам поближе, да кто меня в военкомате спрашивал!

Самолет продолжал снижаться, было видно, что один двигатель не работает и из него тянулся небольшой шлейф дыма, но огня не было видно. Второй двигатель работал с перебоями, но еще тянул машину, которая быстро теряла высоту. Снижаясь, самолет кренился то на одно, то на другое крыло, похоже, что пилот искал место, куда можно попытаться посадить самолет. Немного развернувшись, вероятно летчик увидел там подходящую площадку, самолет скрылся за холмом. Через время послышался скрежет и глухой удар. Однако взрыва не последовало, значит, можно было предположить, что посадка произошла более или менее успешно.