МАЯКОВСКОМУ
Быстроходная яхта продрала бока,растянула последние жилкии влетела в открытое море,пока от волненья тряслись пассажирки.
У бортов по бокам отросла борода,бакенбардами пены бушуя,и сидел, наклонясь над водой, у бортачеловек, о котором пишу я.
Это море дрожит полосой теневой,берегами янтарными брезжит…О, я знаю другое, и нет у негони пристаней, ни побережий.
Там рифы — сплошное бурление рифм,и, черные волны прорезывая,несется, бушприт в бесконечность вперив,тень парохода «Поэзия».
Я вижу — у мачты стоит капитан,лебедкой рука поднята,и голос, как в бурю взывающий трос,и гордый, как дерево, рост.
Вот вцепится яро, зубами грызяборта парохода, прибой, —он судно проводит, прибою грозявыдвинутою губой!
Я счастлив, как зверь, до ногтей, до волос,я радостью скручен, как вьюгой,что мне с командиром таким довелосьшаландаться по морю юнгой.
Пускай прокомандует! Слово одно —готов, подчиняясь приказам,бросаться с утеса метафор на дноза жемчугом слов водолазом!
Всю жизнь, до седины у виска,мечтаю я о потайном.Как мачта, мечта моя высока:стать, как и он, капитаном!
И стану! Смелее, на дальний маяк!Терпи, добивайся, надейся, моряк,высокую песню вызванивая,добыть капитанское звание!
МОРСКАЯ ПЕСНЯ
Мы — юнги,морюем на юге,рыбачим у башентурецких, о дальних свиданьяхгорюем,и непогодь резкую любим, и Черного моря девчонок — никчемных девчонок — голубим.И мы их,немилых,целуем, судачим у дачныхцирулен и к намне плыла с кабалою —кефаль, скумбрия с камбалою!Но, близкая, плещет и блещет в обводахскалистых свобода!Подводный мерещится каменьи рыбы скользят на кукане,и рыбий малюсенький правнукрывками тире телеграфныхо счастье ловца сообщает,и смрадная муха смарагдомнад кучей наживки летает.Я вырос меж рыб и амфибийи горло имею немое.О, песня рыбацкая! Выпей дельфинье одесское море!Ко мне прилетают на отдыхптицы дымков пароходных.
АСЕЕВУ
Какая прекрасная легкостьменя подымает наверх?Я — друг, проведенный за локотьи вкованный в песню навек.
Как песня меня принимала,нося к соловьиным боям!Как слушало ухо Лиманаречную твою Обоянь!
Не ты ли, сверканьем омытый, —на люди! на землю! на синь! —Оксаны своей оксамиты,как звезды, в руках проносил?
И можно глазища разза́рить —что словом губа сведена,что может сверкнуть и ударитькак молния в ночь — седина.
В меня залетевшая искра,бледнея и тлея, светись,как изморозь речи, как избраньзащелканных песнями птиц!
РОСТ ЛИНГВИСТА
Сегодня окончена юность мояЯ утром проснулся в халате и туфлях,увидел: взрослеют мои сыновья —деревья-слова, в корневищах и дуплах.
И стала гербарием высохших словтетрадь молодого языковеда,но сколько прекрасных корней проросло,но сколько запенилось листьями веток!
Сады словарей посетили дожди,цветут дерева, рукава подымая,грузинское ЦХ и молдавское ШТИ,российское ОВ, украинское АЕ.
К зеленым ветвям, закипая внизу,ползут небывало зеленые лозы —китайское ЧЬЕН, и татарское ЗУ,и мхи диалектов эхоголосых.
Я слышал: на ветке птенец тосковал,кукушка, как песня, в лесу куковала, —и понял: страна моя такова!А лес подымался, а речь ликовала…
Весною раскроется сад словарей,таившийся в промхах кореньев сыновних,и то, что лелеял еще в январе,тяжелым и спелым увидит садовник.
СКЛОНЕНИЯ
— Именительный — это ты,собирающая цветы,а родительный — для тебятрель и щелканье соловья.Если дательный — всё тебе,счастьем названное в судьбе,то винительный — нет, постой,я в грамматике не простой,хочешь — новые падежипредложу тебе? — Предложи!— Повстречательный есть падеж,узнавательный есть падеж,полюбительный, обнимательный,целовательный есть падеж.Но они не одни и те ж —ожидательный и томительный,расставательный и мучительныйи ревнительный есть падеж.У меня их сто тысяч есть,а в грамматике только шесть!
ЗИМНЯЯ ВОСТОРЖЕННАЯ
Снега! Снега! Меха! Меха!Снежинок блеск! Пушинок свет!Бела Москва, тиха, мягка,подостлан пух мехов Москве.
Тяжел, колюч кожух-тулуп,но верхних нот нежней енот.Тулуп бредет в рабочий; клуб,енот с бобром: — Куда? — В кино!
Синей, синей полет саней,в морозном дыме мчит рысак,и дом синей, и дым синей,и ты синей, моя краса!
Снега — сверкнут, меха куснут,свернется барс, ввернется рысь!Прилег сугроб на снег уснуть,но снова бег, но снова рысь!
Мороз, мороз! Кусни, щипни,рвани за ухо, за нос хвать!Пусть нарасхват снежков щебнитебе залепят рот, Москва.
Чтоб ты была тиха, бела,чтоб день скрипел, снежон и бел,чтоб мерзли в ночь колокола,чтоб звезды тронул школьный мел.
Пускай блеснут снега, механа зимний свет, на белый цвет.Бела Москва, тиха, мягка,подостлан пух мехов Москве.
ДЕВУШКА И МАНЕКЕН
