— И всё? Больше ты ничего не хочешь? — Смотрю на неё, неспособный моргнуть.
— Ты чем-то недоволен? Хочешь вылизать?
Пит с пацанами смеясь, стебутся.
— А лохушка не промах… умеет нагибать! — гудит толпа.
— Упс… — где-то за моей спиной угорает Арс.
После такой вызывающей подачи моя предыдущая фаза злости кажется прямо кокетством. Потому что сейчас я прикончить её готов.
— Ты страх потеряла? — даю Тае последний шанс одуматься.
— Его у меня отняли на днях.
С меня хватит.
Больше я её предостерегать не буду.
С ухмылкой встаю на одно колено, взглядом давая понять, что ей это аукнется. И ровно с этой секунды меня уже ничто не остановит.
Игнорируя сдержанные смешки, рукавом толстовки небрежно мажу по пыльному отпечатку на белоснежном шнурке. Ржать открыто никто не рискует. Даже Арс торжествует втихаря. Царевне бы сделать вывод. Но нет…
Эта идиотка поджимает губы, неодобрительно глядя на меня сверху вниз.
— Там ещё пятнышко осталось.
Ах, пятнышко…
Да не вопрос. Невозмутимо оттираю пыль, с улыбкой даже, хоть и маньячной. Будь Тая парнем, я бы уже сломал ей ногу в трёх местах.
— Теперь твоя душа довольна? — Поднимая на неё глаза.
— Вполне, — серьёзно отвечает она. — Я рада, что ты всё-таки умеешь проигрывать достойно.
О-о-о нет…
Я никогда не проигрываю.
— Ага, ты ещё молитву благодарственную прочти, великодушная ты наша, — хмыкаю я. Тае хватает ума не почивать на лаврах, а прихватить свою подружку и убраться сразу же. — Чего, на хрен, вылупились? — выплёвываю в толпу застывших истуканов.
Мне в глаза никто поднять эту тему не рискнёт. Но за спиной злорадное эхо будет теперь тянуться долго.
Арс, очевидно, один не боится попасть под горячую руку. И нет бы сгинуть рассыпаться в комплиментах оборзевшей выскочке… Этот идиот хлопает меня по плечу, заставляя меня полоснуть по нему свирепым взглядом.
— Да ты, по-моему, запал, Чалов.
Громко. Так, что слышно в каждом углу на случай, если кто-то посчитал, что шоу окончено.
— Не мели ерунду! — Сбрасываю с себя его лапу.
Наша вражда сейчас ощущается острее, чем обычно. Кажется, её можно потрогать руками.
— Так ты не будешь сильно страдать, когда я её чпокну? Тебе она теперь всё равно не даст.
Всё. Кранты. Меня переклинивает.
Глава 9
Глава 9
Тая
Остаток дня я провожу за ноутом, зубря как не в себя математику и стараясь по возможности не отвлекаться на Юлю, которая взволнованно наворачивает вокруг меня круги.
— И что это было? — не выдержав, спрашивает она, перекрикивая монотонный бубнёж в моих наушниках.
— Ты про что? — уточняю, ставя обучающее видео на паузу.
— Ты в первый же день нарвалась на неприятности. Чалов, конечно, провоцировал, но можно же было не отвечать. Выглядело круто, не спорю. А что будем делать, если он начнёт мстить? Это только для виду здесь равноправие. На деле же, как и везде, «кошельки» на особом счету. Ты так на крупные неприятности нарвёшься и тебя отчислят!
— Так, стоп, — улыбаясь, закрываю ноутбук. — первое, Чалов — мой сводный брат, при всём желании мне от его нападок никуда не деться. Второе, кошелёк у нас теперь общий, как бы сильно его это ни бесило. И мне плевать, собрался он как-то мстить или нет. Бить девчонок ту мач, вряд ли он хочет уронить себе рейтинг. И третье, мне очень приятно, что ты за меня переживаешь. Но ты преувеличиваешь его крутизну, серьёзно.
Юлька загадочно усмехается:
— Ты в курсе, что когда человек трёт веки — это говорит о попытке мозга блокировать ложь или сомнение?
— Это говорит о том, что я седьмой час таращусь в монитор.
— Нет. Ты пытаешься убедить себя, что всё хорошо.
— Даже если и так, то это потому, что мне и двадцати пяти часов в сутках не хватит, чтобы выучить всё на высший балл. Куда тут втиснуть мысли о Чалове? — стараюсь, чтобы мой голос звучал убедительно. — Давай спать.
Не дожидаясь возражений, вставляю в уши беспроводные наушники. Восемь часов успокаивающего атмосферного звучания летней грозы. Всё, что мне нужно для крепкого сна.
Всю ночь я бегу по тёмному футбольному полю. А игрок в синей форме пытается перехватить у меня мяч. Вдалеке гремит, редкие клочья тумана плывут над пустыми трибунами, трава кажется чёрной, как разлитая смола. И такая же скользкая.
Воздух плотный и сырой, с примесью озона. Изо рта вырываются белые облачка пара. Лёгкие горят, но ворот здесь нет ни своих, ни чужих. Бег без цели…
Забить гол некуда.
Я не чувствую усталости, но ноги слушаются меня всё хуже. Сбоку тень, стремительная как молния, выбивает мяч и вырывается вперёд, оставляя меня растерянно стоять посреди поля.
Резко вспыхивает свет загоревшихся разом прожекторов. Теперь я могу видеть второго игрока, его светлые глаза, что смотрят на меня с привычным холодом. Пристально. Безжалостно.
Мой сводный брат прижимает мяч к земле подошвой. С резким ударом грома на наши головы обрушивается дождь. Силуэт Ярослава становится размытым, лицо совершенно не различить. Нога и мяч под ней — единственное, что имеет очертания. И улыбка. Он мне улыбается.
А потом мощным ударом отправляет в меня мяч.
Прямо в сердце, как пулю.
Время замедляется. Звук дождя растягивается в хрустальный шёпот. Брызги сверкают как алмазная пыль, разбиваясь о летящий снаряд. Так же медленно меня отбрасывает назад в густую темноту. Внезапная тишина взрывается моим сердцебиением. И это так громко, что на мгновение меня оглушает.
— Сдурел⁈ За что?
Кричу и дёргаюсь от собственного возгласа.
Мокрая голова Юли выглядывает из-за двери ванной.
— Матанализ снится? — спрашивает то ли всерьёз, то ли в шутку.
— Ага.
Смотрю на часы и резвенько подрываюсь с кровати. Уже через полчаса мне нужно быть на вводной лекции.
«Трындец…» — мысленно выношу приговор доброму утру.
У меня специализация — прикладной искусственный интеллект, у Юли — робототехника, поэтому после того как первые курсы зачитывают клятву студента, из знакомых лиц за всё утро мне мельком встречается только Кобылкина. Странная она какая-то, смотрит так, что хочется достать украдкой зеркальце и убедиться, не обсыпало ли мне лицо. Как на лохушку.
Хоть основные занятия начнутся только завтра, в общежитие не тороплюсь. Брожу по учебному корпусу, во все глаза рассматривая зелёные островки, места отдыха и кофе-зоны. Как раз покупаю себе латте, когда с улицы в холл вваливается группа студентов.
— Официально только завтра должны объявить. Мне батя по секрету сказал, победителям должны отсыпать какие-то бонусы от универа.
— Плевал я на бонусы, — голос сводного брата заставляет скривиться, как от стеклянной крошки на зубах. — Только из-за Гробенко запишусь. Иначе опять валить меня будет. Чокнутый маразматик…
Я на рефлексах отступаю за кофейный автомат. Не могу себе объяснить толком этот порыв. Просто не хочу пересекаться с ним лишний раз. Наши встречи не способствуют хорошему настроению.
Голоса вроде не приближаются. Я осторожно выглядываю из своего укрытия, убеждаюсь, что компания свернула за угол и только затем… очень неудачно кого-то подрезаю. Часть кофе выплёскивается мне на рукав. Горячий капец!
— Да бли-и-ин… — выдавливаю из себя, когда за моей спиной обнаруживается не кто иной, как Зевс. Толкать друг друга уже становится стрёмной традицией.
— Извини, — произносит он с виноватой улыбкой.
Мои брови озадаченно взлетают.
— Извини?
— Ну да, — выдыхает Арс с сожалением, опуская плечи. — Обычно так говорят, когда набедокурят.
Боже, кто этот добряк?
Теперь обе мои брови поднимаются на лоб.
— Ты меня точно узнал?
— Да, — подтверждает он, плавно кивая.
— Ла-а-адно… А ты, значит… сегодня никуда не торопишься?
— Ты имеешь в виду после того, как я в прошлые два раза не стал тебя слушать?
— Именно это я и имею в виду, — бросаю, с досадой разглядывая кофейные пятна на рукаве. — Впрочем, неважно. Тут мы в равной степени виноваты. Я не смотрела по сторонам, а ты вперёд. Забудь.
