несколько мгновений из тумана показался Лео. Он подошел ближе. Оглядел мертвеца, потом перевел на меня привычно невозмутимый взгляд:
- Мне не встречались такие обряды ранее.
- Мне тоже, - я продолжала сидеть на камнях, пристально глядя на собеседника. – Я пыталась найти его дух, но у меня не получилось. Я прочитала ваше личное дело. В академии вы специализировались на этой дисциплине.
Это было мягко сказано. Судя по количеству пройденных курсов и написанных работ, создавалось впечатление, что он был просто одержим тонким миром. Знать о причинах мне не хотелось.
Я вздохнула:
- Не буду преуменьшать сложность этого задания. Какой бы ни была цель проведенного обряда, его силы хватило на то, чтобы отбросить дух очень далеко. Я не смогла его найти. Нужно глубокое погружение.
Я была почти уверена, что Гримхольд откажется. Погружение не просто отнимало невероятное количество сил. Оно было по-настоящему опасным. Вместо этого он спокойно спросил:
- Кто станет моим якорем?
Хороший вопрос. Когда волшебник уходил в тонкий мир, кто-то должен был держать его с этой стороны. Вот только при этом маги опускали свои внутренние щиты для того, чтобы якорь сработал. Речь не шла о чтении мыслей или изучении всей подноготной, но погружение не ограничивалось только тонким миром.
Мне не хотелось знать ничего личного о новом стажере. А главное, у меня были серьезные причины не допускать никого к своему прошлому. Однако выбора не было. Для проведения обряда требовался опыт, иначе оба участника могли не вернуться. Ни у Йозефа, ни у Эдди такого опыта не было.
- Я стану вашим якорем, кадет, - голос прозвучал обыкновенно, как будто меня не трясло от страха.
- Вам уже случалось это делать? – Лео уселся напротив меня.
Случалось, только в то время у меня не было терзающих душу секретов. Я доверяла своему напарнику не только мысли, но и жизнь. Те времена остались далеко позади. Я отогнала прочь воспоминания.
- Да. Я вас вытащу, если пойдете. Но не заходите слишком глубоко. Если сразу не сможете найти дух – возвращайтесь. Мы не знаем суть проведенного обряда, так что не стоит лезть в незнакомые воды.
Стажер медленно кивнул и поднял ладони вверх. Я накрыла их своими, снова закрывая глаза и погружаясь в транс. В этот раз вместо браслета использовалось мое сознание. Перед глазами проплывали руны в привычной последовательности. Их полет становился все быстрее. Теперь мы уже не сидели на холодной брусчатке, а висели где-то в пустоте.
Тонкий мир раскрылся, и меня затопило чужими эмоциями. Гнев, злость и застарелая ненависть ударили в грудь, сбивая дыхание. Но хуже всего было всепоглощающее чувство вины. Я пыталась отстраниться, но водоворот затягивал. Сосредоточилась на рунах, дыша как можно более размеренно.
Я до сих пор не могла почувствовать недавно ушедшую душу. Это было неправильно. А самым плохим было то, что Лео продолжал тащить нас все глубже. Шепот голодных духов вокруг с каждым мгновением становился громче. Еще немного, и мы навсегда останемся здесь.
Допускать такой исход я не собиралась. Поспешно переворачивала руны одну за другой, активируя возвращение. Лео рванулся так, что мертвая хватка на моих ладонях едва не разжалась. В моей голове ясно прозвучали слова:
- Это невозможно! – голос Гримхольда прозвучал по-настоящему ошарашенно.
Я собрала все силы, чтобы завершить ритуал. Кольцо на безымянном пальце полыхнуло, делясь запасом сохраненной энергии. Я вытолкнула нас обоих из тонкого мира и провалилась в вязкую тишину.
Глава 6
Когда я пришла в себя, перед глазами было затянутое облаками небо. Кажется, утро наконец наступило. Передо мной возникло хмурое лицо капитана:
- Очнулась, наконец. А со вторым что?
- Пока без сознания, - ответил голос Эдди. Я собрала все силы и села, после чего огляделась по сторонам. Площадь была по-прежнему пуста, за исключением нас четверых.
- Оставь меня в покое, - раздался слабый голос Лео, и морщины на лбу шефа разгладились.
- Что тут у вас было? – мне от капитана достался хмурый взгляд, как явному зачинщику.
- С вашего разрешения, доложу в участке, - мой голос дрожал и срывался. Все мышцы ныли, словно я и впрямь тащила Лео на закорках от своего дома до площади.
Раскисать было некогда, так что я собралась с силами и сказала:
- Мы сняли магические следы. Эдди, осмотрись, пожалуйста. После этого можно будет снимать завесу и запускать инспекторов с собаками.
Нейтан кивнул, подтверждая приказ, и помог мне подняться. Руны с браслета со звоном разлетелись по камням. На руке темнел след от ожога, от кольца не осталось и следа. Мой личный арсенал изрядно похудел, а ведь еще даже рабочий день не начался. Я глубоко вдохнула по-утреннему прохладный воздух и сказала:
- Спасибо, мне уже лучше.
Шеф поспешно убрал руку, как будто боялся заразиться магической болезнью. Лео продолжал лежать на камнях. Серый цвет лица равнял его с окружающими булыжниками. Бертольд вернулся и с беспокойством спросил:
- Что это с ним?
- Слишком глубокое погружение в тонкий мир, - безразлично отозвалась я. – Скоро пройдет. Помогите ему подняться.
- Я вас прекрасно слышу, - сухо сказал Гримхольд. – И не нуждаюсь в помощи.
Он проигнорировал протянутую руку и поднялся сам, хотя и медленно. Сама я в этот момент очень старалась не свалиться, присаживаясь на корточки, чтобы собрать упавшие руны.
- Я как будто в палате для тяжелобольных, - мрачно прокомментировал происходящее капитан. – Причем, судя по всему, пострадали у вас именно мозги.
Спорить никто не стал, и мы медленно двинулись в участок.
Йозеф с облегчением снял завесу, выслушал мои указания и призывно махнул дожидавшимся своего часа инспекторам со служебными собаками. Свидетелей отпустили по домам, но по краям площади толпился народ. Мы добрались до знакомого крыльца. Проклятая слабость все еще мешала. Лео так и вовсе пошатывался при ходьбе.
Несмотря на ранний час, все сотрудники были уже на месте. Даже Бетти ухитрилась метнуть на меня злобный взгляд, одновременно мило улыбнувшись вошедшим мужчинам. Вчетвером мы проследовали в кабинет капитана и разместились за массивным столом для совещаний.
- Что произошло на площади?
Нейтан смотрел угрюмо, точно я была главной подозреваемой.
- Там провели некий обряд, - я взяла со стола ручку и чистый лист из лежавшей стопки.
Шеф к моей манере уже привык и не препятствовал. Я начала говорить, одновременно делая заметки на бумаге, понятные только
