После тщательного осмотра баночек и бутылочек выбрала на мой вкус менее резкий аромат, положила рядом с ванной на стул полотенце и халат. Размотала ступни, осмотрела порезы, сделала вывод, что помывка им точно не повредит, забралась в тёплую воду.
Не знаю, сколько времени я пробыла в тёплой расслабляющей воде, мне, казалось, время остановилось. Тщательно смыла с себя пыль и озерную грязь, с трудом продрала спутавшиеся волосы, искренне благодаря Кирка за дополнительные вёдра с горячей водой, иначе ополаскиваться мне в ледяной. Я, наконец скрипя от чистоты, едва передвигая ногами, а это было совсем непросто, идя-то на цыпочках, вернулась в покои. Там не снимая с волос накрученного полотенца и не стаскивая с себя халат, обессиленно рухнула на кровать. Ползком пересекла огромное поле, называемое постелью и добравшись до подушек, сделав норку из тёплого одеяла, вырубилась, стоило только принять горизонтальное положение.
Проснулась от страшного грохота… Кто-то ломился в дверь и судя по крикам, этот кто-то был очень сердит. С трудом разлепив глаза, я некоторое время бессмысленно пялилась в потолок, кой стал волшебным образом таким высоким. С него исчезла симпатичная люстра с красивыми висюльками, подделка под хрустальные бусины, которую мы выбирали вместе с Галкой. Ой! Точно, может, Галинка пришла, волнуется за меня, поди решила, что я это… уже на том свете! С этими мыслями я бодро приняла вертикальное положение и попыталась опустить ноги на пол, но они всё ещё находились на кровати.
– Что за…, – спросонья пробормотала, пошире распахнув глаза, звонко выругалась, – точно, на том свете!
– Елена! – привёл меня в чувство бешеный рык и дверь содрогнулась от удара.
– Иду! – рявкнула в ответ, ворчливо пробурчав, – незачем так орать я и с первого раза услышала.
Отодвинув засов, выполненный на совесть, раз выдержал ярость такого здоровяка, я удивительно шустро отскочила от двери, когда она распахнулась и в покои ворвался Ивар.
– Ты в порядке?
– Нда…, – промямлила, поражённая такой тревогой за меня, даже почувствовала, как вдруг давно спящая совесть во мне проснулась и стала понемногу грызть, напоминая о моём не совсем хорошим отношением к такому замечательному мужчине.
– Чтобы больше не запиралась! – взревел Ивар, своими словами вновь затолкав мою совесть в дальний уголок.
– Да, конечно! Ждать буду с распростёртыми объятиями, когда кто-нибудь ко мне ночью заявится!
– Дункан! Распорядись снять засов, – не ответил Ивар, окинув меня презрительным взглядом, чуть помедлив, добавил, – в этом замке на тебя никто не позарится.
– Ты так часто об этом говоришь, – хмыкнула в ответ, забавляясь над мужчиной: «Он что правда думал, меня этим задеть», вслух продолжила, – будто сам себе повторяешь, чтобы не забыть.
– Кхм…, – подавился смешком Дункан, оставшийся стоять в коридоре и со стороны наблюдал за представлением.
– Ивар, ты что-то хотел? – поинтересовалась, собирая волосы в пучок. Моя лень вылезла мне боком и теперь они, высохнув в полотенце, торчали, как им вздумается.
– Ты не спустилась завтракать, обед тоже пропустила, – проговорил Ивар, с укором на меня взглянув.
– Зато хорошо выспалась, – равнодушно пожала плечами, краем глаза увидела, как Дункан зажав рот ладонью, пытался, справиться с прорывающимся смехом.
– Ты ранена и могла…
– Хватит, – прервала мужчину, не дав продолжить нести бред, – это всего лишь царапина и такое отношение по меньшей мере странное. И если это всё, что тебя интересовало, информирую: физически я прекрасно себя чувствую, так что прошу покинуть покои, раз они временно принадлежат мне и дать мне пару минут привести себя в порядок.
– Обед тебе принесут в покои, но сначала тебя осмотрит лекарь, – произнёс Ивар, холодно взглянув на меня, прежде чем выйти из комнаты.
– Ишбель и Сайн, матери его детей рано умерли, – тихо сказал Дункан, как только Ивар отошёл на достаточное расстояние, чтобы не мог услышать, – Ишбель была болезной девушкой и простудившись не выжила, а Сайн порезала руку в саду… рана загноилась, и… она была беременна, оба не выжили, ребёнок был слишком мал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Спасибо, что сказал, – поблагодарила Дункана, почувствовав себя ужасно неловко.
Глава 7
– С тех пор Ивар очень нервно реагирует на болезни и раны: детей, мои, слуг, – грустно усмехнувшись поведал Дункан, через секунду зло бросив, – а ещё Мэрид, постоянно укоряла его этим. Говорил брату, чтобы прогнал её, только вред один от дурной бабы. Мальчишки рады будут, что она наконец покинула замок.
– Она няней у детей была? – вырвалось у меня, потрясённо уставилась на вдруг разговорившегося мужчину. Да такую особу к людям страшно подпускать, а здесь дети.
– Мэрид была нянькой Сайн и винила брата в смерти её девочки, – ответил Дункан, криво усмехнувшись, – Ивар и без того винит себя, так ещё Мэрид добавляла. Мальчишкам про отца наговаривала, а тот не замечал ничего.
– Хм… а сейчас, что изменилось?
– Не знаю, – лукаво подмигнул мне, махнув рукой, добавил, – ты, кажется, хотела привести себя в порядок, не буду мешать.
– Эй! – остановила, шустро сбегающего от меня мужчину, раз он вдруг разговорился, нужно срочно выяснить самое важное, – а когда я уже покину замок?
– Когда за тобой приедут, – загадочно ответил Дункан, исчезая за поворотом.
– Ерунда какая-то, – сердито буркнула, закрывая дверь, поспешила в ванную, на ходу пытаясь понять, что кроется в странной фразе, – неужто инквизиция здесь имеется? Так, без паники, умываемся и бежим на кухню, там и выясню, сжигают здесь ведьм или топят. Батюшки, какой кошмар только не придёт в голову.
Так, с причитаниями и ругательствами, я очень быстро умылась, переворошив одежду, так и оставшуюся лежать на столе. Подобрала вполне неплохую тунику из мягкой, тонкой шерсти, приятного кремового цвета. Жилет угольного окраса с красной вышивкой по краю, трусы больше похожие на мужские семейники тоже были неплохи, приятные к телу. Вот чулки меня разозлили, то и дело норовили сползти с ног, в итоге найдя какой-то кусок ткани, больше смахивающий на носовой платок, я не без труда нарвала его на тонкие полоски, подвязала ими чулки. Туфли тоже были ужасными, но хоть по размеру идеально подошли, а если не обращать внимания на странный их вид, напоминающие скороходы маленького Мука, то можно ходить, ведь главное, что не босиком. Кстати, порезы на ноге удивительным образом быстро затянулись, остались лишь едва заметные розовые линии, лишь напоминающие, что там когда-то были ранки.
– Заходите! – выкрикнула из ванной, услышав робкий стук в дверь, ещё раз окинула взглядом себя в забавном наряде, отправилась встречать гостей.
– Госпожа, ваш обед, – объявила Шона, замерев с тяжёлым подносом у входа в покои.
– Проходи, тяжёлый же, – поторопила девушку, – ставь на стол и вообще я собиралась, спуститься на кухню и пообедать там.
– Ой, вам нельзя, – воскликнула девушка, – не положено.
– То есть? – оторопело уставилась на Шону, чувствуя, что закипаю, – он что? Меня в комнате решил запереть?
– Нет, что вы, госпожа, – поспешила сказать служанка, испуганно вздрогнув, – вашей светлости не положено обедать со слугами.
– Так… а теперь поясни, с чего ты решила, что я как там… её светлость, – потребовала, преградив дорогу девушке, чтобы не сбежала.
– Простите, госпожа, нам не следовало её слушать, – пискнула служанка, опустив голову.
– Шона. Я же не ругаюсь, просто расскажи, пожалуйста, что слышала, – попросила, сбавив тон, а то и правда, что-то запугала девчушку, а всё Ивар, это он виноват.
– Мэрид вчера рассказала, что вы сбежали из дома и отец объявил о вашем поиске, – нерешительно проговорила девушка, настороженно на меня поглядывая, – да только в замок Блуокс три недели назад приезжал гонец от вашего клана и сообщил, что дочь герцога Фергюса Макферсона похитили и, если его светлость Ивар знает что-либо об этом, требуют сразу сообщить. Ваш клан самый сильный и могущественный в Баохоне.
