Дайо лежал под Колчаном Энитавы, и мой нож торчал у него в боку.
Я до ужаса боялась всего, кроме крепких, благоухающих стен Имперских апартаментов, где я могла листать воспоминания камней и плит, чтобы убедиться, что никакой призрачный наемный убийца не прячется за ними в ожидании своего часа.
– У меня всегда найдется время, чтобы раздавать вам сны, – сказала я бодро, не отвечая на вопрос. – Я могу придумать любые воспоминания, какие хотите – кроме слишком уж неприличных.
Я уронила свитки – источники, которые я принесла для чертежей оружия Майазатель. Затем поставила на пол миску с молоком – блюдо для новых питомцев Камерона. С лежанки в углу ко мне тут же направились два детеныша черной пантеры, которые потерлись об мои ноги и стали лакать молоко.
– Не поощряй их! – простонал Тео. – С тех пор как Камерон стал Верховным Животноводом, дворец превратился в зоопарк. Эти монстры погрызли мою лучшую арфу!
Бирюзовые глаза Камерона зловеще сверкнули.
– Может, если бы ты писал больше серенад обо мне, а не флиртовал со служками, – сказал он и схватил покрасневшего Тео за шею, – то мои звери не жевали бы твою арфу так часто.
Остальные рассмеялись и закатили глаза, пока Тео притворялся, что пытается вырваться из захвата. Все мы знали, что он предпочел бы остаться в нем.
– Вместо котят вполне могли быть детеныши боевого буйвола, – заметила Майазатель, скатившись с постели и перебирая пожелтевшие от времени свитки. – Так что считай, что тебе повезло. Мы изучали, как можно вывести в империи буйволов с более толстой шкурой. Если мне удастся разработать достаточно большую броню, буйволы могут заменить наши старомодные боевые орудия.
Я нахмурилась.
– Боевые орудия? Для чего?
– На случай, если ты не успокоишь абику, – ответила Майазатель, никогда не щадившая чужие чувства. – И на континенте начнется война. А еще какой-то подстрекатель вмешивается в дворцовые поставки. Зовет себя Черепахой или Крокодилом, что-то вроде того. В любом случае, если уж боевые орудия не отпугнут его от твоих железных рудников, то боевой буйвол, наверняка справится с этим лучше.
– Точно, – сказала я удивленно. – Мы с Дайо… теперь владеем всяким.
– Это не просто всякое, – со смешком сказал Уманса, новый Верховный Казначей. – Семья Кунлео владеет почти всеми природными ресурсами на континенте после образования империи. Рудники, водяные мельницы, лесопилки. Почему, ты думаешь, имперская сокровищница никогда не пустеет? Кунлео получают столько прибыли от самих ресурсов, что им почти не нужно прикасаться к доходам от налогов.
– Ох. – У меня закружилась голова. – Но разве во всех этих местах не работают люди? И разве от них не зависят деревни работников? Как нам с Дайо полагается уследить за всеми сразу?
– А вам и не полагается, – ответила Майазатель радостно. – Знать управляет мельницами и рудниками за тебя. В счет определенной доли доходов, разумеется. Императоры вмешиваются только тогда, когда представители знати нуждаются в поддержке.
– Поддержке?
– В грубой силе. – Она ухмыльнулась. – Например, в боевых буйволах.
– Точно. – Я нервно кивнула. – Ну, как бы там ни было, тебе не нужно читать все эти свитки, я уже прочла половину из них. Я могу передать тебе свои воспоминания о том, что в них говорится.
– Или, – сказала Майазатель, – ты могла бы поручить вопросы обороны мне, поскольку это моя работа, и вместо этого обратиться к двенадцати монархам, ждущим тебя внизу?
Я насупилась и деловито оглядела комнату.
– Уманса, ты нашел свой ткацкий челнок? Ты не можешь чертить свои пророчества без…
– Мой челнок там, где должен быть, – отозвался Уманса сухо. – В отличие от тебя, сестра моя.
– Да почему все так одержимы этим дурацким званым вечером?!
Стиснув зубы, я развернулась, желая покинуть комнату.
И врезалась прямо в чью-то широкую грудь: кто-то стоял в проходе. Когда в ноздри ударил запах кожи и металла, я поморщилась. Ну, вот: моя песенка спета.
– Тар? – Санджит придержал меня за плечи, помогая сохранить равновесие. В свете факелов сверкали золотом и сталью регалии Верховного Генерала. Глаза чайного цвета с беспокойством оглядели мою сорочку: – Солнечная девочка… почему ты не одета?
За его спиной стояла Ай Лин. Она выглядела роскошно в своем парадном наряде. Сестра с тревогой смотрела на меня. Все присутствующие мигом застыли.
Волосы у меня на шее наэлектризовались: мои братья и сестры говорили через Луч. В воздухе пульсировали слова и чувства. Я знала, что они говорят обо мне, но когда я попыталась подслушать, они блокировали меня ментальными щитами. Ощутив прилив раздражения, я надавила Лучом снова – и через их барьер проскользнули обрывки фраз.
«…нужно ее остановить. Она сама не своя с тех пор, как…»
«…справиться с ролью императрицы. Она сильнее, чем Дайо. Но, возможно, мы ошиблись. Не стоило поощрять ее…»
«…защитить ее, даже от нее самой. Даже если это значит…»
Я укрепила свою собственную ментальную защиту, заставив голоса замолкнуть.
– Мне нужно на воздух, – выдохнула я и выбежала прочь, миновав Санджита и Ай Лин.
– Лучше оставьте ее, – услышала я голос Киры вслед. – Я весь вечер пыталась до нее достучаться.
Но Санджит и Ай Лин все равно направились за мной. Я последовала старой привычке, которая выручала меня с детства, когда позолоченные стены Ан-Илайобы начинали меня душить.
Сбежала на крышу.
Глава 4
Я поднялась по узкой лестнице, ведущей в верхний сад. Меня тут же обдало ночной прохладой и ароматом цитрусов. Плоскую крышу из песчаника украшали лечебные травы, карликовые пальмы и фруктовые деревья в горшках, аккуратно расположенные между золотых куполов. Тереза из Нонта стояла, покачиваясь, между душистыми лозами кусо-кусо. В лунном свете ее золотые волосы казались почти белыми. Своим Даром она заставляла листья кусо-кусо расти, цвести, увядать и цвести снова, раз за разом, пока они не начинали соответствовать ее строгим стандартам. Когда я выбежала на крышу – Санджит и Ай Лин следовали за мной, – Тереза даже не вздрогнула.
– Ты ведь знаешь, что они правы, – пробормотала она, не поворачиваясь ко мне. Говорила она слегка с придыханием, как принято в Нонте. – Тарисай, ma cherie… ты не можешь прятаться вечно. Хотя в последнее время ты очень мне помогаешь. Ты нашла семена эхинацеи?
– Ты слышала наш спор? – спросила я с ужасом. – Через два этажа?
– Только то, что говорили через Луч, – Тереза показала на лозы. – Мои кусо-кусо сегодня особенно сильны. Я, наверное, могла бы услышать тебя через Луч даже с вершины нонтских гор.
– Поговори с нами, Тар, – убеждал Санджит. Он послал через Луч волну тепла вдоль моего позвоночника, отчего я
