Она впускает в комнату свежий воздух и я с облегчением вдыхаю его, удивляясь, почему сегодня тут так воняет, а беспорядок такой, словно год не убирались. Такого хаоса в хозяйской спальне я никогда не видела, хотя Карина Васильевна та еще неряха и любит раскидывать вещи где попало.
– Здесь всегда такой бедлам? – оглядывает масштабы работ Соня.
– Нет, впервые. Давай побыстрее начнем, пока Карина Васильевна не поднялась.
Мы вычищаем спальню за сорок минут, но когда переходим в смежную гардеробную, то понимаем, что работы здесь куда больше. Видимо, хозяева поругались, а потом бурно мирились, потому что беспорядок здесь даже больший, чем в спальне. Вот что за люди! Ведут себя, как какие-то дикие животные. Никогда мне не понять таких отношений!
– Весело тут у вас, – хмыкает Соня, принимаясь сортировать вещи на мужские и женские.
Я чуть не плачу, глядя на прекрасное платье от Селин, которое лежит измятое и испачканное алой губной помадой. А потом понимаю, что оно не единственное, и угрюмо принимаюсь складывать в стопку все, что подверглось вандализму и нуждается в химчистке, если это реально способно спасти хоть что-то, испачканное косметикой. Мы с Соней больше не болтаем, сосредоточенная каждая на своей задаче, пока недовольная хозяйка не прерывает нашу работу.
– Почему вы все еще возитесь тут?
– Нужно отсортировать… – начинаю я объяснять, но она обрывает меня резким взмахом руки.
– Все испорчено, у тебя глаз, что ли, нет? Выкиньте все грязное и наведите здесь порядок. И не смейте ничего присваивать! Я все равно узнаю. Каждая вещь из этой кучи должна отправиться прямиком на помойку. Понятно?
– Да, Карина Васильевна, – согласно вздыхаю я.
Я бы и не подумала что-то оставить себе, потому что это правило даже в нашем контракте присутствует. Все, от чего решили избавиться хозяева, должно непременно выбрасываться, а не распределяться между обслуживающим персоналом. Таким образом они будут уверены, что прислуга намеренно ничего не испортит.
– Да она сумасшедшая! – шокировано смотрит на меня Соня, когда Карина Васильевна уходит.
– Ага, – не могу не согласиться я.
Даже не попытаться спасти столько красивой одежды! Кощунство.
***
– Как тебе новая горничная? – спрашивает Карина ночью, в постели, когда я уже начинаю засыпать.
– А что, с ней что-то не так? Так уволь, Жора новую найдет.
– Блин, Тархан, я спрашиваю, как она тебе! Ты ее заценил?
Блядь, как же она заебала! Ревнует к каждому столбу в последнее время, что вообще происходит в ее тугой башке?
– Нет, не заценил. Обычная смазливая девка, что я там не видел?
Карина тяжело вздыхает и отворачивается, а я устраиваюсь поудобнее, надеясь поспать, но моя упрямая жена явно еще не закончила.
– Я тебя не понимаю! Ты же мужик, Тархан! Неужели ты никогда не засматриваешься на других?
Она садится и включает свет, заставляя меня щуриться.
– Блядь, Карина, какого хрена?!
– Давай поговорим, – требует она. – Откровенно, Тархан.
– Ну давай, говори, – тоже сажусь я, поняв, что поспать не удастся, пока она не успокоится.
– Я не буду капать тебе на мозги, честно, просто скажи, как есть. Неужели никогда не засматриваешься на других женщин?
– Все мужчины смотрят на красивых женщин, Карина, – вздыхаю я. – У нас же есть глаза. Смотреть можно, трогать нельзя. Это правило женатых людей. А что касается новой горничной, то она не в моем вкусе. Ты же знаешь, что мне не нравятся блондинки.
– Знаю, – начинает улыбаться Карина. – Знаю, котик. Я только из-за тебя так и не перекрасила волосы, но Софья ведь такая сексуальная. Даже я заметила. Неужели цвет волос настолько влияет на твое восприятие?
– Ты что, серьезно беспокоишься из-за того, что у меня не стоит на нашу горничную?
– Нет, дурачок, это я так, удивилась просто! Значит, говоришь, смотреть можно, а трогать нельзя? А тебе никогда не хотелось кого-то еще? Мы ведь двадцать лет одни друг у друга. Вон, муж Светланы предложил ей открытый брак, потому что она ему приелась, и они так уже четыре года живут. Ты о таком никогда не думал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Нет, – отрезаю безапелляционно. – Это уже не брак, а блядство! Я после другого мужика в жизни к тебе не прикоснусь, Карина, поняла? А посмеешь мне изменить…
– Тархан, ты чего? – нервно смеется она. – Я вообще-то из-за тебя эту тему подняла, причем тут я?
– За дурака меня не держи! – рычу, вставая с постели. – Я больше не собираюсь игнорировать твои намеки и притянутые за уши истерики. Ты думала, посидишь тихо год и хитростью заставишь меня поступить по-твоему? Даже если наймешь десять жопастых баб, я ни к одной не притронусь! Мы не разведемся. Только положив меня в гроб ты сможешь уйти, поняла? Ты прекрасно знала, на что шла, когда согласилась выйти за меня.
– Да я ведь даже не нужна тебе, почему ты упрямишься?! – бросает в меня подушкой капризная стерва. – Любовь давно прошла, детей у нас нет, так почему ты так держишься за этот проклятый брак? Теперь, когда Попов умер, мы больше не обязаны жить по его тупому кодексу! Давай, наконец, станем счастливыми. Прошу тебя, Тархан!
– Я и так счастлив, а ты просто заскучала и ищешь приключений на свою задницу.
Ни хрена Поп не умер, но ей об этом знать нельзя. Черт, я ведь думал, что она выкинула из башки прошлогоднюю блажь с разводом. Оказывается, просто затаилась и решила меня допечь, сука! И ведь не хочу я с ней разводиться. Мы с ней родные люди. Мне не нужна другая жена, она меня устраивает. Если бы еще ребенка согласилась родить, то вообще ни одной претензии к ней. Пусть и дальше выносит мозг, такой у нее характер. Да и знает она меня с тех сторон, которые новой жене не откроешь. Мы с Кариной вместе выгрызали путь на верхушку, вместе противостояли Попу, пока он не смирился с тем, что я сделал. Отказаться от всего ради того, чтобы потрахаться на стороне? Так мыслят только тупые идиоты. Ну и Карина, наслушавшись своих подруг-шалошовок, которых мужья давно не ебут, потому что у них стоит только на других девок, помоложе и потупее.
– Я счастья ищу, Тархан! – кричит мне в лицо Карина. – Я не хочу и дальше жить, плывя по течению! Я хочу эмоций, хочу любви, нежности хочу! А ты! Ты же хочешь детей, Тархан? От меня ты их никогда не получишь, так и знай! Я не изменю своего мнения, я не создана для материнства и насиловать себя, рожая в угоду тебе, не буду!
– Не рожай тогда! Проживем без детей.
– У-у-у, ненавижу тебя! – кидается на меня разъяренной кошкой эта бешеная, пытаясь исцарапать лицо, но я быстро ее скручиваю и бросаю на кровать.
– Не доводи, меня Карина, – сдерживаю собственную ярость. – Чтобы больше никаких манипуляций, поняла? Я свое решение не изменю, так что не еби мне мозг, пока я не решил, что ты слишком хорошо живешь.
Она начинает рыдать, обняв одеяло, и я быстро выхожу, пока ее не накрыло по-новой. Уверен, Карина еще вернется к этой теме, но я ей уступать не намерен. Мы не обычные люди и она прекрасно это понимала, когда начала встречаться со мной. Ее семья несет не меньшую ответственность перед Попом, чем я.
Глава 6
Утром я возвращаюсь в спальню, чтобы принять душ в собственной ванной и одеться для встречи с застройщиком, которого хочу нанять для нового проекта, утвержденного еще Поповым до его так называемой смерти. Карина делает вид, что спит, но я по одному ритму ее дыхания могу определить, что она притворяется. Не вчера родился.
– Когда мой брат с Лианой приедут, ты будешь вести себя, как взрослая баба, а не как обиженный ребенок, – предупреждаю ее перед уходом, застегивая часы на запястье. – Я постараюсь вернуться до их приезда. Не смей издеваться над девочкой, поняла?
– Да плевать я на нее хотела, как и на тебя! – не выдерживает Карина, отбрасывая одеяло и вскакивая с кровати, как злая фурия. – Я не собираюсь исполнять твои приказы, я не твоя подчиненная! С этого дня мы сами по себе, Тархан. Ты можешь не давать мне развода, но жить с тобой, как жена, я больше не буду! Можешь трахаться со своим кулаком, понял?
