И наконец — «обоз», его головная боль. Транспорт «Таврида», набитый по самые крышки трюмов разными ценными ништяками, хоть некоторые из них и не совсем современные для 2012 года, но здесь — вершина технического прогресса. А кое-что еще и на палубе стоит, что в трюма не влезло. Если все это добро выгрузить и развернуть в зоне Суэцкого канала, то можно не беспокоиться о его и о собственной безопасности достаточно долгое время. Транспорт «Грумант». Тоже набит ценным барахлом, но в основном гражданского назначения, предназначавшегося «братскому» народу в «братской» Сирии… Кроме мата ничего на ум не приходит… Правда, есть и кое-что стреляющее, но не такое крупнокалиберное, как на «Тавриде». Транспорт «Ямал» — своего рода плавучий арсенал. Чего там только нет. Как будто, собрались Третью мировую в Сирии начинать. Но, по крайней мере, с пополнением боезапаса проблем не будет достаточно долго. Лишь бы в эту «пороховую бочку» шальная бомба не угодила, а то получится такой фейерверк, что никому из рядом находящихся не поздоровится. Транспорт «Териберка», нагруженный разнообразной строительной техникой и автомобилями. Тоже — помощь «братскому» сирийскому народу. Далее — транспорт «Диксон». Целиком отдан танкам Т-72 и всякому прилагающемуся к ним барахлу. Помощь «братской» сирийской армии. По принципу «на боже, что мне негоже». Сплавили таки старый хлам сирийским папуасам. Плавучий госпиталь «Амур» — штука в 1940 году в высшей степени полезная, поскольку оборудован по последнему слову техники XXI века со всеми достижениями в области медицины и большим запасом медикаментов. Не только возможность оказания помощи всем попаданцам, но и своего рода мощный инструмент влияния, если надо будет у кого-то из сильных мира сего перед носом морковкой помахать. Но совершенно безоружен, и требует хорошего прикрытия в случае налета вражеской авиации. Ибо знаки Красного Креста на бортах и на палубе — защита весьма призрачная. Четыре танкера с топливом для кораблей, бронетехники, автомобилей, самолетов и вертолетов — «Крым», «Кавказ», «Сибирь» и «Таймыр». Тоже своего рода пороховые бочки, но куда деваться? Далее — плавмастерская «Камчатка». Прямо, как во 2-й Тихоокеанской эскадре, даже название совпадает. Назначение то же самое, но пароходик побольше и гораздо лучше оборудован. Во всяком случае, при стоянке в недостаточно оборудованной базе — хорошее подспорье. Надо только это подспорье в целости и сохранности до места довести, чтобы по дороге не утопили. И напоследок — два мощных буксира «Нептун» и «Плутон», которые являются также и спасателями. Вроде, никого не забыл. И теперь надо решать, куда весь этот табор приткнуть. Хочешь, не хочешь, а придется полностью занимать Порт-Саид, чтобы укрыть там всех. Благо, порт большой, и места всем хватит. Еще и останется — грузы из Италии принимать. А что Вы хотели, товарищ Муссолини? Взяли канал — теперь его содержать надо. Потом на очереди — Александрия. Негоже, когда под боком такие беспокойные соседи. А потом — Каир и весь остальной Египет в придачу. Ну а пока постоим на рейде Катании, никуда не денешься. Если незваные гости сунутся — встретим! Заодно и итальянцам шоу устроим, чтобы поняли, как им крупно повезло, что такие классные пацаны с ними дружить хотят… Все, хватит голову ломать, спать надо…
Глава 3
Революционные порывы масс в действии
Но поспать толком не удалось, поскольку разбудили адмирала, едва рассвело. Эскадру обнаружил самолет. Чей именно — понять трудно. Опознавательные знаки еще не видны, аппаратура такую древность идентифицировать отказывается, а в типах летательных аппаратов 1940 года выпуска никто из вахтенных толком не разбирается. Поднявшись в рубку, Илларионов застал живописную картину на крыле мостика. Группа офицеров разглядывала в бинокли визитера и пыталась определить, кто это такой. Вахтенный начальник доложил об обнаружении цели и попытке ее идентификации. Срочно вызванный командир авиагруппы полковник Демидов высказал предположение.
— Похож на английский «Бристоль Бленхейм». Выпускался в модификации бомбардировщика и разведчика, причем поставлялся и в другие страны. В любом случае, это не палубный самолет, прилетел с какого-то берегового аэродрома.
— Но обнаружить он нас обнаружил?
— Вне всяких сомнений. Ишь, как круги нарезает! Хочет рассмотреть получше, что это за диво дивное. Но держится за пределами зенитного огня по сегодняшним меркам. Шугануть его, товарищ адмирал?
— Не надо. Не будем показывать свои возможности раньше времени. И вот еще что… Передайте по эскадре — всем срочно нанести на палубу рисунок Андреевского флага размером побольше. Минимум в двух местах — на баке и на юте. Краски не жалеть…
Между тем, пока что ничего необычного вокруг не происходило. Средиземное море было спокойным, небо ясным, и ничто не говорило о том, что сейчас 11 июня 1940 года. За исключением двухмоторного винтового самолета в стиле «ретро». Но самолет покружил недолго, и улетел в сторону Крита. Одновременно с этим возникло еще одно подтверждение, что за бортом отнюдь не 2012 год. Впереди на горизонте возник дым, и вскоре стало ясно, что навстречу идет грузовое судно постройки явно первой половины ХХ века. А густой дым из трубы без вариантов говорил о том, что это судно с паровой машиной и угольными котлами. Пароход и эскадра шли навстречу друг другу, поэтому вскоре удалось как следует рассмотреть аборигена. На корме у сухогруза развевался турецкий флаг, и там весь экипаж высыпал на палубу, чтобы посмотреть на необычное зрелище. Надо думать, что больше всего турок удивили Андреевские флаги на гафелях военных кораблей. Флаг, который в последний раз развевался в этих водах в 1924 году, когда Франция наконец-то признала Советскую Россию, и распустила все воинские части белых на своей территории. В том числе и Средиземноморскую эскадру в Бизерте. Все, что осталось от Черноморского Флота. И вот теперь этот флаг снова реет над волнами Средиземного моря. Ох, кому-то скоро станет здесь неуютно…
Правда, турки повели себя как подобает, соблюдая принятый в эти годы этикет морской вежливости. При прохождении мимо каждого боевого корабля салютовали флагом, приспуская его до половины. Распространение слухов о появлении странной эскадры уже началось, и теперь надо ждать реакции официальных властей. А пока — сбор информации всеми доступными средствами, и подборка исторических материалов для Муссолини. Чтобы было максимально доходчиво, и в то же время не сказать лишнего. Этой задачей нагрузили представителей прессы и телевизионщиков, дав им в помощь офицеров из Службы Внешней Разведки. Время еще есть, и необходимо тщательно все подготовить, чтобы подать товар лицом. Но и без излишней показухи. А то, как бы у товарища Муссолини голова от ожидаемых успехов не закружилась…
Примерно такие же мысли крутились в голове и капитан-лейтенанта Коломийцева — командира БЧ-1 БДК «Тобольск». Командир, прибыв с флагмана, озвучил предстоящую задачу — пока что идти на Сицилию, поскольку в настоящий момент у Италии и СССР нормальные дипломатические отношения, а дальше будут думать. Кто захочет вернуться в СССР — держать не будут. Кто захочет остаться и продолжить службу — может остаться. И строить свое государство, чтобы не идти на поклон к Сталину. Но для этого придется заключить союз с Италией, поскольку без поддержки мало-мальски приличной страны ничего не получится. По крайней мере, не допустить участия Италии в войне против СССР и сорвать внезапное нападение Германии — уже одно это оправдывает такой шаг. «Комиссар», как за глаза называли бывших замполитов, а ныне замов по работе с личным составом, тоже присутствовал на совете. И по возвращению на корабль провел беседу с экипажем, не дожидаясь утра, чтобы успокоить народ, но добился обратного результата. Экипаж «Тобольска» бурлил не хуже, чем разагитированные эсерами морячки-балтийцы в 1917. Правда, дальше словесных баталий дело пока не шло. В основном народ разделился на три части — одни хотели вернуться в СССР, другие обеими руками ухватились за создание собственного государства, пусть даже крохотного, а третьим более по душе была мысль свалить куда-нибудь подальше от всей этой кровавой заварухи, которая уже началась, а вскоре разгорится еще сильнее. В конце-концов, есть на свете «банановые республики», не участвующие в этой мировой бойне, где их знания и умения окажутся очень востребованы. Каплей понял, что дело может принять нехороший оборот и доложил командиру, но командир лишь буркнул недовольно.
