Да и умру от ожирения раньше, чем хотел бы. А в мои планы такое не входило.
Решил, что возьму за образец своё бывшее эльфийское тело.
Подогнал его параметры под нынешний рост. Подправил уши: у местных они поменьше. Замкнул процесс получения питательных веществ на использование внутренних резервов — вот и моим толстым бокам нашлось применение.
Ночью, когда я изображал спящую у костра простушку (разбойницы приняли меня за женщину!), вернулись приятельницы убитой вечером злодейки. Они тоже оказались плохими людьми — тоже попытались меня убить. Я в них и не сомневался — потому и пощадил в прошлый раз: оставил их жизни про запас.
Разбойницы помогли мне вновь пополнить резерв маной, подстегнуть менявшие тело процессы. А ещё обогатили на два плохоньких ножа, мешочек соли и горсть медных монет. Пара серебряных монет мне перепала лишь от стражницы.
Результаты первых дней в новом мире меня порадовали.
Я не нарушил клятву: не убил никого ради выгоды — только защищался.
Но сумел запустить в обретённом теле процессы изменений.
Подозревал, что когда окажусь в городе или посёлке, нападать на меня станут не так часто. Потому первые дни этой «новой жизни» я провел на берегу реки. Рыбачил, изредка прохаживался вдоль узкой просёлочной дороги — пополнял запас энергии за счёт тех, кого привлекал мой тяжёлый кошель.
* * *
Пытались меня убить далеко не все путницы. Часто я просто беседовал со свернувшими с дороги к реке женщинами — в основном крестьянками, тащившими на городской рынок свои товары. На ночёвке в городских тавернах те экономили. Предпочитали дожидаться рассвета на берегу, у костра. Сбивались в шумные ватаги, держали под рукой дреколья.
Они редко отказывались, когда я делился с ними свежей рыбой. За обе щёки уминали халявную еду. И в награду за угощение потчевали меня байками.
Путницы мне и рассказали легенду о Тёмных временах.
От них я узнал, что две тысячи лет назад этот мир мало отличался от тех, где мне довелось пожить. Мужчины и женщины жили вместе. Те и другие владели «женской энергией» — так здесь называли ману.
Но потом появились боги (какие именно, я выяснить не сумел: местные их имён не помнили — именовали просто Ушедшими богами). Потребовали от людей поклонения, соблазняли всяческими благами. Осыпали дарами и пытались отнять свободу.
Местные гордецы отринули соблазны. Оскорбили богов отказом. За что и поплатились.
Именно боги и отняли у мужчин «женскую энергию» — прокляли.
Боги ушли.
Но наступили Тёмные времена — полностью лишенные магической энергии мужчины стремительно вымирали, население мира сокращалось.
Всё это прекратилось, лишь когда люди научились жить по-новому: порознь. Мужчины спрятались в тесных анклавах. Женщины взвалили на себя заботу о них.
Не самое худшее объяснение тому, что я увидел в этом мире.
А ещё я выяснил, что очутился во вполне технически развитом обществе. Здесь не знали атомной энергетики и пороха. Но производили неплохое железо, колесили по морю на парусных судах, а главным средством передвижения по суше всё ещё считали лошадей.
Но что самое невероятное — женщины, с которыми я повстречался у реки, не использовали магическую энергию. Совсем! При этом все, как одна, были одарёнными.
Хотя крестьянки и знали о существовании магии: с их слов, «чудеса» умели творить только благородные — представительницы боярских родов.
Государство, где я очутился, называлось Кординией. Оно располагалось на одноимённом острове. Небольшом, отделённым от континента широким проливом. На острове находились около двух десятков прибрежных городов. Несколько сотен деревень. И столица — в центре острова, окружённая засеянными полями.
Правил Кординией Совет боярских родов — те самые благородные, что владели магией.
Боярыням на острове принадлежало всё: в том числе и земля.
Официально рабство в Кординии отменили лет двести назад. Этот день до сих пор считался на острове праздником. Отмечали его в основном простолюдинки. Крестьянки и горожанки гордо называли себя свободными людьми. Хотя… судя по их рассказам, с таким утверждением можно было и поспорить.
Я ещё в первые дни бродяжничества выяснил, что ближайший к местам моего обитания город назывался Оргона. Большой по местным меркам населённый пункт и крохотный по моим.
К нему я отправился лишь после того, как однажды всю ночь лил дождь. Ветви огромного дуба в тот раз не спасли меня от холодных капель. Я промок и замёрз — утром решил, что пора завязывать с жизнью дикаря и возвращаться в лоно цивилизации.
* * *
В провинциальной Оргоне я долго задерживаться не собирался.
Хотел там лишь завершить трансформацию тела. Для этого мне требовалось хорошее питание: собственный жир закончился. Из слабого толстяка я превратился в тощего юношу — длинного, костлявого, с тонкими, но уже сильными руками и ногами.
Хотя, по мнению местных женщин я выглядел долговязой плоскогрудой девицей. Не красавицей, но «миловидной». Женщинам и в голову не приходило, что рядом с ними может околачиваться осмелевший мужчина.
Да я и не спешил убеждать их в этом: с первых встреч сообразил, что какое-то время следует смириться с тем, что меня считают не Киром, а Кирой. В таком случае не придётся ничего объяснять и доказывать. Да и «слиться с толпой», когда тебя считают женщиной намного проще. Благо для этого не пришлось ни наряжаться в юбки, ни пользоваться косметикой: ни то, ни другое у женщин этого мира не в ходу.
Магия за прошедшие дни неплохо поработала над моей внешностью. Но мышцы всё ещё не обрели ни нужной мне силы, ни достаточной ловкости. Хотя в последних стычках с грабительницами я уже не пользовался магией — обошёлся вновь обретаемыми навыками воина Моз.
Глядя на своё отражение в реке, я понимал, что пока не походил на красавца эльфа. И всё же был доволен промежуточным итогом. Видел, что конечный результат преобразований выйдет очень даже недурственным — в прошлых жизнях та внешность производила на женщин нужное мне впечатление.
А ещё я хотел пожить в Оргоне, чтобы «притереться» в местном обществе. Пусть пока и не среди аристократок. На данном этапе компания простолюдинок меня вполне устроила.
Мне было важно почувствовать себя полноценным обитателем мира. Разобраться, каких шаблонов поведения стоит придерживаться. Ну и, конечно же, легализоваться — чтобы потом в столице, куда непременно отправлюсь, мог с лёгкостью выдавать себя за жителя Оргоны.
* * *
Своими целями в городе я избрал заведения общепита: пока не перестроится организм, хотел быть ближе к еде. Таких в Оргоне оказалось неожиданно много, пусть и выглядели они на одно лицо.
